Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Он стоял в центре зала один, в руках у него был небольшой инструмент, но все глаза и сердца принадлежали ему в эту секунду. Музыка держала ее так крепко, как мог бы держать сказочный великан – ни вздохнуть ни пошевелиться. Еще один тон выше, еще один… Нет дальше никак, это все… Нет! Еще быстрее! И снова воинственный клич накрыл всех. Софи поняла, что сама чуть не закричала, так ее подхватила волна.

И вдруг все закончилось. Синай ударил по струнам в последний раз и резко отстранил инструмент. Секунду тишина разрывала Софи и уши, и сердце. Ей показалось, что никогда она больше не сможет ни слышать, ни дышать.

А в следующую секунду зал взорвался. Эльфы хлопали, кричали, и Софи тоже. Она стояла на стуле и не могла перестать хлопать. Синай опустил голову и застыл. Овация была не долгой, потому что заиграла флейта и разом стало тихо. Синай отошел, на его место в центре встала эльфийка.

– О боже… – прошептала Софи, чувствуя как первые ноты против ее воли вынимают из нее саму душу.

Их было семеро. Шестеро сыграли на инструментах так, что Софи чуть не умерла от восторга. Седьмой запел. И тут уж она совсем потеряла голову. Нилан смеясь дернул ее за платье, пытаясь стащить со стула, но Софи небрежно оттолкнула его руки.

– Отстань! – сказал она улыбаясь, взглянула на него и вдруг столкнулась взглядом с Линаром. Он не смотрел на музыкантов. Он смотрел на нее, умирающую от восторга. Софи улыбнулась ему, он улыбнулся ей, с нежностью и любовью.

«Спасибо», – сказала она одними губами.

Он кивнул. Линар хотел, чтобы она услышала это, Софи не понимала тогда. Не могла понять, не испытав.

Зал замер, разговоры остановились. Семеро играли и пели, Софи раскачивалась на стуле, прижимая руки к груди. Никогда она не слышала такого. Музыка не просто долетала до ее ушей, она кружила ее, играла с ней, то щекоча смехом, то заставляя задыхаться от боли и печали.

Нилан снова дернул ее за платье. Софи, растроганная до глубины души, небрежно повернулась к нему. Он протянул руку и указал на ее щеки. Софи не понимая коснулась их. Она плакала. Софи рассмеялась, отмахнувшись от Нилана.

Софи забыла о времени, забыла обо всем на свете. Она впитывала музыку и голос в себя. Пели о красоте, любви, о лесных чудесах, о войне тоже, но меньше. Софи в этих старых песнях не понимала много слов, лишь улавливала смысл, но ей не нужны были слова. Музыка говорила с ней и людские и эльфийские языки были тут не при чем.

Все смолкло.

– Последняя песнь, – сказал тот эльф, что пел.

Эльфы вокруг вздрогнули. Софи видела, как эльфийки, борясь со слезами, цепляются за руки мужей. Кто-то обнял друг друга, закрыл глаза.

Но певец не начинал петь. Линар встал со своего места и пошел в центр. Софи удивленно проводила его взглядом. Посмотрела на Нилана. Тот был мрачнее тучи. Софи увидела, как с разных концов зала к центру тянутся эльфы.

Вышел Кайране Эльтан, весь в белом и золотом. Вышел Кайране Макидара, вышел владыка Сигайны в золотом и голубом. Еще несколько эльфов в бордовом из Халтера, кто-то из Сиршаллена. Они встали там в полукруг, и только тогда заиграла музыка, и певец запел.

Песня была про море, – это все что смогла уловить Софи. Что-то о том, что солнце снова поднимется, волны снова будут целовать скалы, и корабли унесут нас к горизонту. Ветра будут щедры и послушны, и девы и матери будут нежны к нам.

После первого куплета, исполненного так же как и все прочие, с большим чувством и искусностью, певец стал петь вокализ. Слова ушли, лишь его голос и инструменты остались в огромном зале. И тут в песнь вошел еще один голос, потом еще один и еще…

Все, кто вышел, стали петь, кто-то ниже, кто-то выше. Все это превратилось в единый стройный поток. Софи задохнулась от красоты. Она увидела Линара в кругу. Он стоял молча, губы его были сомкнуты.

Сердце Софи тревожно ударилось о ребра. Эта песня… она что-то значила. Что-то страшное. Эльфийки вокруг заливались слезами, но делали это гордо, не склоняя головы и не пряча их. Мужчины стояли окаменев.

Эта песня что-то значила, но что? Она была красива, как никакая другая, но несла боль. Боль вечной, невосполнимой утраты…

Владрир – поняла Софи. Это о нем. О морском граде, что пал…

Голоса сплетались, затихали, снова втекали в песнь. Софи подивилась, как они так точно, так искусно, поддерживают друг друга. Для такого нужно было репетировать – подумала Софи. Но они даже улыбались, почти дурачились. Эльтан соревновался с Синаем и оба печально улыбались. Их голоса летели все дальше и выше, а потом замирали вместе на одной ноте, и никто не пытался друг друга перепеть или победить.

Песня закончилась, но никто не захлопал. Повисла тяжелая тишина. Все стояли оглушенные, огорченные и притихшие.

Софи оглядела эльфов. Они выглядели так, словно им только что всем вырвали сердца. Потухшие, опустошенные.

Вдруг негромко зазвенели колокольчики. Круг раздвинулся, и вышли трое эльфийских дев. Они звенели колокольчиками и смущенно глядели на круг из статных эльфов. Из них Софи узнала только Синране Нилейну. Она запела, глядя на Линара и Эльтана, и Синай тут же подхватил мелодию. Все зашевелились и захлопали. Кто-то даже засмеялся.

Песня была веселая, заиграла флейта, подхватывая. Эльфийки пели про прохладный колодец, в котором прячется солнце и звезды, в котором гуляют ветры и степные травы. Так же, как и мужи до них, играли многоголосьем. Тонкие, высокие и чистые голоса то расплетались, как ветви дерева, то сливались в могучий стройны ствол.

Что-то коснулось платья Софи. Она обернулась. Нилан решительно проталкивался к выходу из зала. Софи повернулась обратно.

Нилейна пела самую высокую первую партию и пела чудесно. Голос ее был нежен и чист. Двое других эльфиек поддерживали, голоса сплетались, наслаивались и наконец сошлись в один. Сразу почувствовалась сила. На том песня и завершилась. На самом пике завораживающим тонким голосом Нилейны.

Зал грянул аплодисментами. Софи видела, что эльфийки смеются сквозь слезы, а мужи качают головами с улыбками.

Эльтан подошел к Нилейне. Она смущенно покраснела и заговорила, но он жестом остановил, придержал ее за плечи и поцеловал к щеку. Все ахнули и захлопали. Нилейна вспыхнула румянцем. К ней подошел Линар. Грянул смех и подбадривания.

– Не робей, Шахране! – услышала