Гувернантка из Ланкастер-Хауса - Алекс Урса

– Вы безумны! – прорычал инспектор Бэрноу. – Ишь, чего удумали! Разрыть могилу!

– Да мы просто быстренько посмотрим и все зароем обратно!

Уинни пыхтела, ведя неравный бой за дверь. Внезапно та поддалась, и она едва не слетела со ступеней на землю.

– Идите спать, – посоветовал снова появившийся в проеме инспектор Бэрноу, плотнее запахивая халат. – И даже не думайте соваться на кладбище в одиночку и без моего разрешения! А то я вас знаю!

– Не знаете, – возразила Уинни, отряхивая платье, и едко бросила в стремительно сужающийся дверной проем: – Я думала, вы и правда хотите раскрыть все эти убийства, но вам, видимо, больше нравится просиживать штаны в участке.

Почти закрывшаяся дверь замерла, а потом, к вящему облегчению Уинни, распахнулась снова.

– Вы и мертвого из могилы поднимете. – Инспектор Бэрноу вздохнул, невольно попав своим замечанием в точку, и отрывисто приказал: – Ждите меня здесь.

* * *

Спустя полчаса Уинни стояла рядом с уже знакомой фигурой ангела на могиле леди Флетчер и старательно избегала смотреть статуе в глаза, как будто это могло помочь или обезопасить ее. В этот раз маленькое и даже не лишенное шарма деревенское кладбище выглядело зловеще. Погода была безветренная, и можно было слышать каждый шорох лопаты, со звоном вонзающейся в твердый грунт.

Работы по раскопке могилы вели двое – старик потрепанного вида и совсем молодой парень, у которого, несмотря на юный возраст, уже отсутствовала половина зубов. Их согласия на проведение работ никто не спрашивал. Инспектор Бэрноу заглянул в участок по дороге на кладбище и забрал единственных нарушителей порядка, коротающих эту ночь за решеткой. Парень, ко всему прочему, был еще весьма нетрезв, и ему все было нипочем, а старик и вовсе в силу своего преклонного возраста не понимал, что происходит вокруг. Оставалась гадать, как эти двое попали в обезьянник, но вопросы подобного рода Уинни оставила на потом.

Она стояла чуть поодаль от развороченной ямы на куче земли и, обхватив себя руками, старалась не клацать зубами от ужаса. Ведь, несмотря на браваду, на процедурах подобного толка она находилась впервые, а лунная ночь совершенно не добавляла отваги.

Инспектор Бэрноу стоял по другую сторону от могилы и смотрел не на копошащихся в ней арестантов, а на Уинни. И от этого тяжелого взгляда девушке было не по себе. Хотя ей и так уже было максимально некомфортно.

– Все пытаюсь понять, что вы за человек такой, мисс Эйр, – наконец нарушил молчание инспектор.

Впрочем, на обычную светскую болтовню его слова не были похожи.

– Вроде посмотришь – обычная дамочка, у которой на уме всякие женские финтифлюшки. А с другой стороны, мне ли не понимать, что вы знаете поболее моего? Вот хотя бы про эксгумацию эту. Это ж надо было додуматься!

Уинни невпопад хлопнула себя по лбу.

– Нужно было пригласить сюда мистера Библла. На таких процедурах должен присутствовать лекарь… Вы будете составлять протокол?

– Что составлять? – переспросил инспектор Бэрноу.

– Кто-то должен письменно описывать все, что мы сейчас делаем, иначе мы в дальнейшем не сможем это использовать… ну, в качестве доказательства.

Поймав тяжелый взгляд инспектора Бэрноу, Уинни прикусила язык и решила, что больше не скажет ни слова. Она и так уже наговорила слишком много.

Слава богу, инспектора Бэрноу отвлекли. Раздался громкий звон, словно лопата наткнулась на камень, и над поверхностью земли показалась плешивая голова старика, который со своими редкими седыми клочьями волос на голове выглядел, как старый птенец.

– Я больше копать не буду, – заявил старик неожиданно ясным и твердым для безумного голосом.

Его молодой компаньон, чью энергию все это время поддерживало топливо в виде винных паров, тоже выдохся и прилег отдохнуть прямо в разрытой могиле.

– Это еще почему? – поинтересовался инспектор Бэрноу, и его голова неодобрительно закачалась.

– Так ведь Кровавое полнолуние сегодня. Такое раз в тридцать лет бывает. Кровавая луна кого хошь с ума сведет. Так еще и дело какое мерзопакостное – в могилке копаться.

Уинни насторожилась, а инспектор Бэрноу подошел к самому краю могилы и проникновенно зашептал, склоняясь к старику ниже:

– Тебя с ума свела не кровавая луна, а эль из паба «Четыре вора». Ты зачем опять по деревне бегал в чем мать родила? Тоже луна виновата?

– Погодите… Что вы сказали про кровавую луну? – перебила его Уинни.

– Полнолуние сегодня, – с готовностью откликнулся старик – видно было, что вести разговоры ему нравилось больше, чем выполнять физическую работу, да еще такого рода.

– Это я знаю, – ответила Уинни, с тревогой глядя на восходящую луну и отмечая, что та и правда какого-то неестественного оттенка.

– Так полнолуние полнолунию рознь, – не унимался старик. – Конечно, и в обычные дни спать не будешь, коли луна в окошко заглянет, а уж когда Кровавое полнолуние, как сегодня…

– А это еще что такое? – поинтересовался инспектор Бэрноу.

Все присутствующие замерли и прислушались. Откуда-то из-под земли доносился странный гул. Он нарастал и накатывал волнами, как рокочущий прибой. Звук становился все громче, и вскоре его раскаты уже сотрясали землю так, что куст боярышника, растущий неподалеку, стал трястись и терять листву. Уинни побелела.

– Что это?

Старик оперся на черенок лопаты и задумчиво огляделся вокруг, потом посмотрел вверх и вниз.

– Бикси заснул, – флегматично резюмировал он.

– Кто?

– Бикси, – повторил старик, словно на этот раз все должно было встать на свои места.

Но, поняв, что требуются разъяснения, он потыкал куда-то в яму лопатой. Храп, который все приняли за рев преисподней, чуть сменил тональность, в нем появились недовольные нотки, но он не прервался ни на секунду.

– Притомился, бедолага, – почти с нежностью констатировал старик.

– Так, а ну заканчивайте этот балаган! – рассвирепел инспектор Бэрноу. – Луна уже взошла, а вы все еще возитесь! Кровавая, не кровавая, а я еще рассчитываю поспать сегодня!

Уинни подняла голову и поняла, что инспектор прав. Луна поднималась над горизонтом, но не отливала серебром, как обычно. Напротив, бок ее был красным, как спелое яблоко. Уинни содрогнулась и отступила от разрытой могилы, словно придя в чувство и внезапно задаваясь вопросом, какого черта она тут делает. Статуя ангела с женским лицом возвышалась над ней немым укором. Уинни, не решаясь смотреть фигуре в лицо, молча оглядывала босые ступни постамента с высеченным на нем именем «Хильда Флетчер» и нишу, в которой стояла ваза. Как и в прошлый раз, в вазе были вполне свежие цветы. Кто-то регулярно навещал могилу леди Флетчер. Но кто, Уинни не имела ни малейшего понятия. Что-то ей подсказывало, что этот «кто-то» – не лорд Флетчер.

Уинни задумчиво