Отморозок 11 - Андрей Владимирович Поповский

что шеф не в настроении. А скорее даже в бешенстве. Контрастом со спокойным лицом Потапова были его руки. Потапов стискивал кулаки, словно кого-то хотел задушить. Потом отпускал и снова стискивал.

Игнатов сел на предложенное место и молча уставился на шефа. В таких случаях ничего спрашивать не нужно. Потапов сам все скажет. И точно, генерал кинул журнал Игнатову.

— Читай! — глухо сказал он.

Игнатов взглянул на разворот журнала и сразу понял, что ему нужно читать. Он раскрыл и углубился в чтение. Чем дальше он читал, тем тяжелей становилось его лицо. Понятно почему Потапов в бешенстве. Очень неприятный материал.

Игнатов закончил и отодвинул журнал в сторону. Молча посмотрел на шефа.

— Подпись под статьей видел?

— Видел. — кивнул Игнатов — Виктория Смирнова.

— Это жена Карабанова?

— Именно она. — подтвердил Игнатов.

— Сука! — зло выдохнул Потапов.

Он замолчал уйдя в свои мысли и обдумывая ситуацию. Потом взглянул на Игнатова.

— Знаешь, что самое неприятное во всем этом? — Тихо спросил Потапов и, не дожидаясь ответа от Игнатова, продолжил. — Не эта паршивая статейка в склочном издании. Нет. Самое неприятное — документы, которыми оперируют в этой писанине. Их мог дать только человек изнутри. Значит, у нас есть крыса!

Взгляд Потапова потяжелел.

— Найдем, — спокойно ответил Игнатов.

— Обязательно найди и накажи так, чтобы другим неповадно было. — тон Потапова был холоден.

— Сделаю.

— Теперь дальше.– деловым тоном продолжил генерал. — Эта грязная статейка совсем не про тебя. Вроде основной удар нанесли по тебе, но она про меня, хоть моей фамилии здесь нигде нет.

Игнатов молчал.

— Они хотят связать тебя и меня, и это будет в следующей статье. Поэтому, нам нужно опередить Вахо. Я уверен, что за этой гнусной писаниной стоит именно он. Ты сегодня же напишешь рапорт об отставке по семейным обстоятельствам задним числом. Я подпишу.

Игнатов хотел что-то сказать, но Потапов властно поднял руку.

— Молчи и слушай меня, Володя. Ты уходишь из МВД, но продолжаешь работать со мной. Это развяжет тебе руки, да и мне тоже. Если Вахо хочет войну, он получит ее в полном объеме.

— Думаете, моя отставка поможет делу? — поинтересовался Игнатов.

— Не совсем, но поможет. Отставка пройдет задним числом, и никто не свяжет бывшего подполковника Игнатова и действующего генерала Потапова. Одно дело факты, а другое дело домыслы, которые к делу не пришьешь.

Игнатов, соглашаясь, кивнул.

— Понимаю.

— Теперь по рынку, — продолжил Потапов, — агентство «Рубеж» ликвидировать. Полностью и в кратчайшие сроки. Открой новое агентство с новым руководством. Быстро переоформи договора. На земле все останется по-прежнему, а верхушка должна полностью измениться. Название, юридический адрес, учредители. Все! И чтобы никакой связи с «Рубежом».

— Кто-то на рынке может попытаться воспользоваться ситуацией, — осторожно сказал Игнатов. — Пока будет идти реорганизация, возникнет некая нестабильность.

— Сразу давите падл, — жестко сказал Потапов, — сейчас нельзя показать слабость, иначе сожрут. И никакой нестабильности не должно возникнуть. Все остается по-старому, но в новой обертке, дайте это всем однозначно понять!

— Сделаю.

Потапов достал сигарету из пачки, лежавшей на столе, и закурил. Сделал несколько затяжек, а потом нервно затушил ее в пепельнице. Взглянул на Игнатова

— Уничтожьте всю «черную бухгалтерию». «Белую» подчистить. Отдельно проверьте все заявы, что на вас кидали и все отказные материалы. Переговорите с коммерсами которые их писали. Они должны понимать, что если раскроют рот, то им конец.

— Ясно.

— Теперь самое интересное, — лицо Потапова затвердело. — Виктория Смирнова.

— Она оказалась весьма зубастой дамочкой, — усмехнулся Игнатов.

— Вот мы ей эти зубки-то и выбьем.

Игнатов стал серьезным.

— Что вы предлагаете? Воздействовать на нее физически?

— Нет, Володя — Потапов досадливо поморщился — Жена Самого очень любит читать «Огонек» и дружит с главредом. Нам не нужны проблемы с Наиной. Сам к ней прислушивается. Да и из журналистов нельзя делать героев и мучеников. Тронь Смирнову, и она сразу таковой и станет. Смирнова молодая, красивая женщина, ей будут сочувствовать, а те, кто поднял на нее руку станут в глазах общественности просто монстрами. Она должна сама изменить свое мнение.

— Значит, давить будем не на нее, а на окружение. — кивнул Игнатов.

— И самой подходящей кандидатурой является… — Потапов сделал паузу и с ожиданием посмотрел на подчиненного.

— Карабанов, — продолжил за него Игнатов. — Вот только он сейчас сидит в общей камере и там его тронуть не получится.

— Так нужно его перевести в другую камеру… — многозначительно сказал Потапов и особенным взглядом посмотрел на Игнатова — Ну ты меня понимаешь…

— Понимаю, — серьезно ответил Игнатов.

— Только не нужно сильно усердствовать. Пусть будут следы… как от падения, — задумчиво сказал Потапов — Смирнова рвалась увидеть мужа, ну так устройте им после этого свидание. Пусть голубки поворкуют. Пусть следователь после свидания поговорит со Смирновой и объяснит ей, что то, как ее муж будет сидеть, теперь напрямую зависит от нее.

— Понял, — кивнул Игнатов.

— Только смотри, никаких угроз Смирновой. Говорить с ней очень вежливо, но со смыслом, так чтобы эта сучка все поняла.

— А если не поймет? — уточнил Игнатов.

— Тогда Карабанову придется несладко, — пожал плечами Потапов. — Но я думаю, что она поймет. Ее статья это попытка нажать на меня, и она только орудие, а руководит ей Вахо. Вот мы и лишим Вахо его оружия, а лучше даже перенаправим на него самого. Не он один может пользоваться «четвертой властью».

Игнатов поднялся с кресла.

— Вас понял. Разрешите выполнять?

— Действуй. И, Володя. — Потапов рукой задержал Игнатова, собирающегося выходить. — Найди крысу. Терпеть не могу крыс…

— Обязательно найду, Егор Владимирович, — кивнул Игнатов.

* * *

Из коридора лязгнул отпираемый замок.

— Карабанов! С вещами на выход!

Иван удивленно оторвал голову от книги. В общей камере сразу стало тише. Все взгляды скрестились на Иване. За последние дни Карабанов привык к непрерывному гулу бодрствующих сидельцев. В камере на двадцать человек постоянно находилось более сорока. Спать приходилось по очереди. Пока половина сидельцев поджав ноги или откатившись на край шконки забывалась в беспокойном сне, другая половина играла в карты, общалась, спорила о политике, или ностальгировала по оставленной за тюремными стенами нормальной жизни.

Иван очень