Отморозок 11 - Андрей Владимирович Поповский

— Хорошо, Роман Евгеньевич. Ровно в шестнадцать ноль-ноль, я буду на входе.

— До встречи, Виктория Сергеевна — послышалось из трубки, после чего собеседник отключился.

Вика положила трубку на аппарат и тихонько выдохнула. Ей, наконец, разрешили встречу с Иваном. Еще несколько дней назад ей говорили, что свидание невозможно, а сегодня звонит неуловимый до этого момента следователь и сам разрешает свидание.

Что это? Результат действия ее статьи или случайность? А может поработали адвокаты, нанятые Каладзе? Следователь хочет поговорить с ней после свидания. Это неспроста. Ну что же, может сегодня хоть что-то прояснится. Но подарков от следствия ждать наивно. Нужно обязательно позвонить адвокату и обсудить линию поведения на разговоре у следователя.

* * *

Вика приехала к «Матросской Тишине» без десяти четыре. Владимир остановил «волгу» у тротуара и повернулся к ней.

— Я вас подожду здесь, Виктория Сергеевна.

— Это может быть надолго, Володя. Съезди чего-нибудь перекуси.

— Ничего. Подожду. Я не голоден.

Вика кивнула и вышла из машины. У проходной толпились люди. В основном это были женщины, с сумками и пакетами. Матери, жены, сестры, просто подруги. Неравнодушные женщины, чьи близкие оказались за этими стенами. Кто-то ругался с дежурным из-за непринятых продуктов, кто-то очередной раз изучал прикрепленный к стене список запрещенных к передаче продуктов. Но большинство стояли молчаливые и мрачные, в ожидании своей очереди.

Вика подошла к дежурному и назвала свою фамилию. Дежурный раскрыл журнал и долго искал нужную запись. Наконец нашел и потребовал паспорт. Вика отдала. Дежурный долго переписывал данные паспорта в журнал, при этом забавно шевеля губами. Переписав, он протянул ей листок для подписи. Вика подписала.

Сумочку Вике пришлось оставить в камере хранения. С собой ей разрешили взять только паспорт и носовой платок. Молодая женщина в форме быстро и равнодушно осмотрела одежду Вики, провела руками по бокам и ногам, проверяя наличие запрещенки. Потом сухо кивнула.

— Проходите, вас проводят.

За решетчатой дверью ждал конвойный. Он повел Вику по длинному коридору с выкрашенными в грязно-зеленый цвет стенами. На каждом повороте звенели ключи, лязгали отпираемые замки и открывались очередные решетки. Вика пыталась запомнить дорогу, но очень быстро потеряла направление.

Наконец конвойный остановился перед дверью.

— Свидание один час. Разговаривать только на русском языке. При нарушении порядка, свидание будет прекращено. Понятно?

— Понятно, — кивнула Вика.

Дверь открылась. Большая комната была разделена перегородками на несколько узких кабинок. В каждой — стул, потертый деревянный стол и черная телефонная трубка. От находившегося на другой стороне помещения посетителей отделяло толстое исцарапанное стекло. За соседними перегородками негромко переговаривались посетители. Слова сливались в единый неразборчивый гул. Бу-бу-бу-бу…

— Третья кабинка — сказал Вике конвойный.

Вика прошла в кабинку, села на стул и сложила руки перед собой. Трубку она пока не поднимала.

За стеклом открылась дверь. Вошел Иван, а следом контролер. Вика не сразу узнала мужа, а когда узнала, сердце у нее оборвалось.

Иван шел медленно, немного согнувшись и прижимая локоть к боку. На правую ногу старался полностью не наступать. Лицо у него заплыло и было сплошной гематомой, на которой виднелись щелочки глаз. Над правой бровью белела полоска пластыря. Нижняя губа была рассечена, на руке бинт. На другой костяшки кулаков сбиты.

Увидев жену, Иван счастливо улыбнулся. Из-за разбитой губы улыбка вышла кривой и мальчишеской. Иван сел на стул и помахал рукой. Губы у Вики задрожали, и она, наклонившись вперед, прислонила обе ладошки к стеклу. Иван с противоположной стороны погладил стекло напротив узких ладоней жены. Потом он снял трубку и показал ей глазами, чтобы она сделала то же самое.

Вика сняла трубку.

— Здравствуй, родная! — услышала она в трубке такой знакомый голос мужа. — Как же я рад тебя видеть!

— И я тебя… — непослушными губами прошептала Вика. По щеке скатилась слеза. Вика сердито смахнула ее тыльной стороной ладони. — Что они с тобой сделали?

— Ничего, — покачал головой Иван и снова улыбнулся — Я просто неудачно упал.

— Упал? — не веря ушам переспросила Вика.

— Да, полы здесь очень твердые, вот и зашибся немного, — Иван попытался подмигнуть жене.

— Руку тоже при падении повредил? — Вика кивнула на сбитые костяшки кулака.

— Ага, — кивнул Иван, — пытался ухватиться и промазал.

— Надеюсь, все же не промазал, а попал, — закусив губу жестко сказала Вика. Глаза у нее вспыхнули знакомым Ивану упрямством, а кулак на трубке сжался до белизны.

Иван прикрыл глаза как бы говоря «да я попал.» Вика и сама знала, что Иван никогда бы спокойно не стоял пока его избивали. Ее ноздри раздувались от гнева. Значит вот так? Хорошо…

— Не надо, — услышала она в трубке.

— Чего не надо? — удивилась Вика.

— Я вижу твое лицо и понимаю ход твоих мыслей, поэтому говорю не нужно, — покачал головой Иван.

За спиной у Ивана сидел контролер и делал вид что читает газету. Но на самом деле он внимательно прислушивался к разговору. Иван снова подмигнул и продолжил:

— У меня все в порядке. Ноги руки целы, голова тоже более-менее. Лежу тут и целыми днями читаю книжки.

— Ты молодец! — наконец слабо улыбнулась Вика.

— Как там Настена? — при упоминании о дочери лицо Ивана неуловимо изменилось. Оно стало мягче и даже следы побоев не так уже бросались в глаза.

— У нее все хорошо. Она сейчас у моих родителей, они на нее насмотреться не могут. Папа уже неделю не пьет. Гуляет с внучкой, играет, читает ей книжки. Вот только… — Вика запнулась — Настя постоянно спрашивает, где ты и когда вернешься.

— Скажи, что скоро, родная, — слабо улыбнулся Иван.

— Я так и говорю. Сказала, что ты уехал далеко в командировку и привезешь ей оттуда красивую куклу, которую можно кормить и переодевать в разные наряды.

— Придется побыстрей возвращаться вместе с куклой, — кивнул Иван, — обещания ведь нужно выполнять, особенно — если их даешь маленьким девочкам…

— Возвращайся, Ваня. Мы все тебя очень ждем и будем бороться за тебя до конца. — тихо ответила Вика. Адвокаты работают. Говорят, что против тебя нет прямых доказательств и в твоем деле много процессуальных нарушений. Они говорят, что есть большие шансы на успех. Тебя обязательно выпустят.

— Я знаю, родная. — улыбнулся Иван, вселяя надежду в жену.

Вика почти не слышала