Холодною зимой метель нас закружила - Ольга Токарева

Одна из дев, самая смелая, подплыла к самому краю каменной набережной и, лукаво подмигнув молодому мужчине, оперлась изящными руками на холодный гранит. Положив на них подбородок, она с нескрываемым любопытством стала наблюдать за разгневанной девушкой.

Ее сестры-подруги, водные девы, последовали ее примеру и, подплыв ближе, смеясь и переговариваясь на непонятном языке, стали следить за отцом и его непокорной дочерью. Их голоса звучали как тихий перезвон хрустальных колокольчиков, вторящих плеску волн.

В недоумении вскинув густые черные брови, парень впервые в жизни ощутил, как нечто вырывает его из привычной колеи размеренного мира. Отложив удочку, он решил выяснить, что же привлекло внимание этих сказочных созданий, словно сошедших со страниц древних преданий.

Повернувшись, молодой человек понял, что не «что», а «кто» стал причиной их появления у берега. Молодая девушка, прекрасная, как утренняя заря, вела взволнованную беседу с мужчиной, в чьих чертах безошибочно читалось кровное родство.

— Доченька… Ну пойми же, я ведь желаю тебе только добра. Мы люди скромные, купцы, а тут сам герцог просит твоей руки, — уговаривал мужчина, в голосе которого сквозила усталость.

— Да знаю я его «хотелки», — язвительно отозвалась девушка, уперев руки в бока. — Дэрону нужна не я, а мой магический дар. Мечтает о наследниках-волшебниках. Так вот ему! — девушка, мгновенно сложив пальцы в кукиш, демонстративно покрутила им перед лицом отца. Но внезапно замерла, словно что-то насторожило её. Растерянно повела взглядом, едва слышно прошептав: — Кажется… у меня пробудилась четвертая стихия.

— Неужели магия воды! — воскликнул мужчина, и в глазах его вспыхнуло лихорадочное счастье. — Теперь можно и больше запросить с герцога!

— У тебя на уме лишь одно: сколько денег можно выручить за меня. Сказала — не пойду за Дэрона, значит, не пойду, — отрезала она с горечью.

— Ну что за упрямица! В кого ты только такая? В девках засиделась. На днях двадцать три исполнилось. Кто ж тебя потом замуж возьмет? — продолжал увещевать отец.

— Ах вот как, — протянула она с вызовом. — Не хочу за герцога, хочу замуж за пастуха!

Она повернулась и, скользнув взглядом по лицам мужчин, выбрала самого молодого и босоногого, сочтя его наиболее подходящей партией.

Почувствовав на себе её взгляд, парень медленно поднялся.

Незнакомка скользнула по нему взглядом, оценивая: черные брюки, небрежно закатанные до колен, обнажали бледную кожу, припорошенную темным пушком волос. Под потертым кожаным ремнем топорщилась белая рубашка, открывая краешек широкой, безупречно гладкой груди. Одежда на парне была явно старомодная, но ей было не до такой мелочи. Легким движением, словно пробуя на ощупь неподатливый гранит, она коснулась его груди кончиком пальца и, вскинув бровь, спросила: «Ты пастух?»

Красиво очерченные губы мужчины тронула легкая улыбка. Положив свою ладонь поверх её маленькой руки, он прошептал, сам не понимая, откуда с его губ срываются такие слова: «Для тебя, красавица, кем скажешь, тем и буду. Хочешь, чтобы был пастухом? Стану. Выстрою для нас шалаш возле замка, и будем жить».

Молодые люди вздрогнули от странного ощущения. Их руки будто обожгло огнём. Они посмотрели на запястья и заметили тончайшие золотые нити, вспыхнувшие, как звёзды в ночи. Сердца, до того бившиеся порознь, теперь застучали в унисон, отсчитывая новую, общую мелодию.

Девушка первой отвела взгляд от мерцающей нити и утонула в бездонной синеве его глаз, словно в тихом океане, обволакивающем её ласковой волной.

— Андж… — прошептала она, и в голосе её звучало одновременно и вопрос, и утверждение, сотканные из надежды и страха.

— Откуда ты знаешь моё имя? — спросил он, но в глубине его взгляда уже плескалось знание, пришедшее из глубин души.

— Иногда мне снятся сны… Я мечусь в непроглядной тьме, и с губ моих срывается лишь одно имя — «Андж». Я зову его и просыпаюсь в слезах, — она говорила, словно заново переживая душевную агонию.

Предательская слеза, блеснув, скатилась по ее бледной щеке, словно осколок лунного света.

Мужчина бережно вытер мокрую дорожку кончиком пальца, поднёс её прохладные пальцы к губам и, едва коснувшись, прошептал, не отрывая взгляда от её глаз, переливающихся, как расплавленное серебро:

— Девочка моя…

Слова вырвались непроизвольно, словно по велению души, и он почувствовал, что они — истинное отражение его внутреннего состояния, ключ к разгадке тайны, связывающей их.

Андж бережно сжимал ее пальцы, не выпуская из своей ладони, когда активировал артефакт переноса. Мгновение — и они стояли у подножия храма Единого. Он посмотрел на Киару, молчаливо спрашивая, не передумала ли она разделить с ним свою судьбу? В ответ она лишь сильнее прильнула к его руке и, первой ступив на древние плиты, повела по высоким крыльцам храма.

Утренний сумрак храма был нарушен появлением двух босоногих путников, что немало удивило встретившего их священнослужителя.

— Мы хотим связать себя узами брака, — прозвучал голос молодого человека, в котором служитель храма безошибочно узнал отпрыска королевской крови. Тихо кивнув сам себе, словно подтверждая догадку, старец произнес: — Пройдите к алтарю и возложите ладони на священную книгу.

С тихой улыбкой он наблюдал, как молодые, повинуясь его слову, подходят к алтарю. Сердце книги вспыхнуло золотым светом, принимая чистоту их помыслов. Легким жестом священнослужитель указал им, куда следовать дальше. Ему почудилось, что влюбленные внимают его словам рассеянно, будто пребывают в мыслях где-то далеко. Пришлось даже кашлянуть пару раз, чтобы вернуть их к реальности, когда он закончил свою речь.

— А теперь обменяйтесь кольцами и поздравьте друг друга.

К удивлению Киары, Андж потянулся к тонкой цепочке, что покоилась на его шее, и снял ее. Разомкнув замок, он высыпал на раскрытую ладонь два золотых кольца. Выбрав тонкий изящный ободок, он надел его на безымянный палец своей будущей жены.

С легкой дрожью в пальцах Киара повторила его жест, украсив его руку золотым символом верности. В синеве глаз Анджа мелькнуло пламя восхищения, нежно обхватив лицо Киары ладонями, он склонился и накрыл ее губы своими. Поцелуй был долгим, нежным и трепетным, словно он хотел запечатлеть в этом моменте всю свою любовь и поклясться ей в вечном счастье.

— Поздравляю вас, — произнес служитель храма, откашлявшись, и голос его, немного хриплый, эхом пронесся под сводами. — Теперь вы муж и жена. Да пребудет с вами мир и согласие, да озарит ваш путь свет любви и счастья.

Андж неохотно отстранился от жены, скользнув мимолетным взглядом благодарности по священнику. Затем, обвив талию возлюбленной сильной рукой, он повел ее прочь, в мир, где им предстояло создать собственную сказку.

Он повел Киару по пробуждающимся улочкам портового города. В первом попавшемся торговом центре он