Меч света - ГоЛеон

обычного. С глазами цвета шторма. Он не нападал, не говорил. Он просто шел. Иногда оставлял за собой след из мертвых зверей, будто не охотился, а просто шел убивать. Тогда решили, что ущелье не отпустило его или сделало своим.

Сиана посмотрела на нас.

– Может, он все еще там. Может, он и есть то, что жрет тех, кто все же решился пойти. А может, он просто стал частью пути, одной из его теней.

В эту секунду порыв ветра пробежал по скале, завывая так, словно где‐то далеко откликнулся Скелвар, придавая вес истории.

Возможно, сидя у костра в пионерском лагере, я слушал бы эту историю как обычную страшилку. Но сейчас я слушал очень внимательно. Пламя горело ровно, иногда вспыхивая от сосновой ветки, и на лицах моих спутников играли тени, словно сама ночь слушала вместе с нами.

Сиана продолжила:

– Есть записи. Говорят, самые смелые пытались изловить Вождя. Ставили ловушки, отправляли отряды. Но все было бесполезно.

Она помолчала, поковыряла палкой уголек.

– А потом о нем забыли. Надолго. Пока однажды… не появился путник. Сначала он казался одним из нас. Он знал имена. Упоминал достоверные события. Но выглядел он… по-другому. Никто не придал этому значения, пока он не снял покрывало с головы и плеч. Мы думали, оно защищает от холода. Но как же мы ошибались… – Сиана понизила голос: – Он и был холод.

Огонь треснул. Кто‐то шевельнулся.

– Расскажи мне это кто‐то из вас, я бы ни за что не поверила, – продолжила она. – Но свитки врать не будут. Выяснилось, что Вождь держал путника в плену и ставил над ним какие‐то эксперименты. Или, может, дело было не в них… Говорят, он просто пробыл там слишком долго и начал… меняться. Превращаться в лед. Не обмораживаться, а буквально становиться частью стихии. Вождь говорил, что ущелье поглощает путника, что он уже не человек, а форма в процессе распада. Когда путника спросили, как он сбежал, тот ответил просто: «Я не убегал. Он отпустил меня сам. Ущелье уже полностью поглотило меня. Я никуда не денусь».

Сиана замолчала.

– Так и случилось: он ушел. Не смог адаптироваться. Не вернулся к жизни. Просто ушел, и больше о нем ничего не слышали.

Сиана снова перевернула палку в углях.

– Из всей информации, что мне удалось собрать, я поняла одно: ущелье – это аномалия. Что‐то, связанное с иным, далеким миром. Обойти его невозможно. Остается лишь… принять неизбежное.

Мы еще какое‐то время сидели молча. Пламя догорало, а искры взлетали в небо, словно души павших воинов, что возвращались в свою легенду. И вдруг Сиана запела. Это была песня о павших героях Севера. О тех, чья кровь стала частью земли. О тех, чьи имена помнят снежные равнины и ветер в боевых рогах. У девушки был мягкий, глубокий голос. Он не звучал – он укутывал, словно меховая шаль. Он проникал в душу, оставляя после себя спокойствие и память.

Когда песня затихла, я встал и сказал:

– Предлагаю ложиться спать. Завтра нам предстоит узнать, в чем же секрет этого места.

Все встали. Тишина теперь казалась даже не гнетущей, а заслуженной. Часовых мы выставлять не стали: у Кисы чуткий сон, а Ласка… Если что‐то пойдет не так, она предупредит. Мы раскидали медвежьи шкуры поверх принесенной травы, и получилось уютное, почти домашнее ложе. Холод теперь был по ту сторону, а внутри – тепло и покой.

Я лег. И тут же рядом легла Линель, прижавшись ко мне всем телом.

– Ты только ничего не подумай. Так замерзнуть шансов меньше, – прошептала она.

Но я уже плохо слышал ее слова. Я был настолько счастлив, что не удержался и поцеловал ее. Долгим, настоящим поцелуем. Как у тех, кто прошел сквозь миры и выбрал друг друга.

Когда мы все же остановились, она кокетливо улыбнулась:

– Это тоже… чтобы не замерзнуть. Но давай спать уже. Завтра трудный день…

Голос ее затихал. Глаза закрывались прямо на последних словах. Она уснула сразу, словно мир наконец ей это разрешил.

А я… Я еще какое‐то время просто лежал и смотрел на самое прекрасное лицо в любом из миров.

Глава 32

Ущелье

Когда я проснулся, то заметил, что все уже не спят. Только мы с Линель никак не хотели вставать. Гёте возился у костра, проверяя похлебку. Донис щелкал пряжками, настраивая снаряжение, а Сиана… Сиана расчесывала шерсть Кисе, и та почти блаженствовала, прикрыв глаза, едва слышно урча.

Я уже собирался подняться, но Линель опередила меня, мягко положив руку мне на грудь и удержав.

– Давай полежим еще одну минуточку, – прошептала она, не открывая глаз, но с легкой улыбкой на губах.

Я не удержался и снова ее поцеловал. И как бы мне ни хотелось продлить эту минуту до бесконечности, я понимал: пора вставать. Еще я понял, что холод почти не ощущается. Наверное, из-за амулета или потому, что лагерь был устроен грамотно: ветер нас не доставал, а скалы создавали естественную защиту.

Уже через десять минут мы были полностью готовы к завтраку. Пахло теплым мясом и отваром из трав. Ели мы почти молча. Все будто чего‐то ждали. Наверное, напутствий от меня. Но в голове у меня была… Линель.

– Серый, сотри уже со своей мины довольную улыбку, – буркнул Гёте, явно раздраженный моим счастливым видом.

– Моя улыбка никак не влияет на исход рейда, – ответил я, не меняя выражения лица. – А значит, вас, друзья, она никак не должна волновать.

Я поставил кружку на камень рядом с собой.

– А если по делу: информации у нас все еще недостаточно, чтобы разработать нормальный план. Так что будем импровизировать.

За всей этой суетой я только сейчас осознал, чего не хватало: медведей. Повозка стояла распряженная, а следы вели в обратном направлении.

– Это я их отпустила, – сказала Линель, обняв меня сзади. – Незачем им там с нами пропадать.

Конечно, то, что она сделала это не посоветовавшись, немного меня задело, но это было ее решение, тем более что я был с ней полностью согласен.

Вскоре мы двинулись в путь. Солнце было где‐то там, за облаками, но не давало ни тепла, ни света. Оно будто висело в небе, просто чтобы быть. Ветер стал тише, но это не приносило покоя, скорее наоборот. Дорога к ущелью была заснеженной. Мы шли не спеша, поглядывая по сторонам.

Я заметил, что скалы не отражали свет. Снег падал, но не таял, не ложился на них, а будто отскакивал. А потом ветер прошелся по нам.

Сиана замедлила шаг.

– Смотрите…

Она показала рукой на ближайший склон. На нем был