Сердце зимы - Снежана Чехович

О Дугласе мы старались не вспоминать. Меня он демонстративно не замечал, хотя прежде мы здоровались, обсуждали «Ромео и Джульетту», перекидывались парой-тройкой слов перед тем или иным уроком. Ну а на Ронни он едва ли не кидался и обвинял во всех смертных грехах. Он самым очевидным образом нарывался на драку — намеренно пытался бесить Ронни, чтобы тот ударил его первым. Ронни же было плевать. Нападки Дугласа он игнорировал точно так же, как игнорировал и всех людей в целом. Уверена, он бы и в ту драку не полез, если бы дело не касалось нас троих.

— Одри такая чувствительная девочка, — продолжила миссис Карпентер. — Так сильно расстроилась. Хотя, конечно, она понимает, что любовь приходит и уходит. Да и глупая была затея — связываться с бывшим парнем такой девушки, как ты, Дайана, милая.

Я заёрзала на стуле и покосилась в окно. Дайана вновь взяла удар на себя.

— Что ж, — копируя немного чопорную манеру речи миссис Карпентер, проговорила она. — Если состояние Одри так сильно вас беспокоит, возможно, стоит направить её к психологу.

Миссис Карпентер иронии не заметила.

— Она давно ходит к школьному психологу. Прекрасная женщина! И очень хорошо знает Одри, потому может её помочь. Одри ведь, знаете, немного… фантазёрка.

— Неправда, — тихо сказала Одри.

— Ну о чём ты, солнышко? Ты склонна преувеличивать проблемы и немножечко драматизировать. — Миссис Карпентер очаровательно улыбнулась. Одри, не глядя на неё, села за стол и взяла в руки кружку с чаем. — Не ты ли рассказывала миссис Гарнер, как плачешь по ночам и никак не можешь успокоиться? Только это неправда. Я же захожу к тебе, и в комнате всегда тихо. Но все подростки так делают — притворяются, что им плохо, чтобы их пожалели. Только со мной ведь не нужно притворяться, ты же знаешь, котёнок. Просто скажи — и я всегда тебя пожалею!

Она положила Одри руки на плечи, наклонилась и смачно поцеловала её в макушку, приминая влажные волосы.

— Ничего. Найдёшь хорошего парня, который тебя и такую полюбит. Вы ведь так хорошо дружите, — обратилась она вдруг к Ронни. — Ни на что не намекаю, но, — она хихикнула, — сами знаете, как бывает.

Всё это время мы напряжённо молчали, но при этих её словах замершая в предчувствии бури кухня пришла в движение: лицо Ронни вытянулось, я поперхнулась чаем и закашлялась, Одри очень медленно поставила дрожащими руками кружку на стол, а Дайана откинулась назад и зло прищурилась.

Встретив гробовую тишину в ответ на свои слова, миссис Карпентер пожелала нам приятного аппетита и, наконец, оставила нас в покое. Я со стоном уронила голову на стол.

— Знала ведь, что не нужно сюда приходить, — пробормотала я.

— Извините, — сказала Одри. — Она последнее время странно себя ведёт.

— «Последнее время»? — насмешливо переспросила Дайана. — Да она у тебя поехавшая!

— Тише, — буркнула я, — а то услышит.

— Да мне плевать. Её проблемы.

— А миссис Гарнер реально сливает ей инфу о тебе? — спросил Ронни. — Или твоя мать это придумала?

— Думаю, не придумала, — ответила Одри, размешивая сахар в чае и наблюдая за образовавшейся воронкой. — По крайней мере, некоторые вещи маме неоткуда знать, но она знает.

Повисла ошарашенная тишина. Вот это мне повезло — в том, что я не решилась откровенничать с миссис Гарнер. Мама, конечно, никогда бы не пришла к ней с расспросами о наших сеансах, но не хотела бы я, чтобы такой гнилой специалист знал обо мне что-то личное.

— Вот сука, — сказала Дайана. — Я её на хрен выживу с должности.

— Ты же говорила, что не бежишь к папочке по каждому поводу, — попыталась я пошутить.

— По такому поводу — побегу. Да директор сам бы её уволил за столь серьёзный косяк, не будь она ему женой. За такое лицензию, вообще-то, отбирают.

— Она хороший психолог, — сказала Одри. — И правда помогла мне. Но теперь-то я с ней ни о чём особо не разговариваю. Это, — она вымученно улыбнулась, — невыносимо.

Ронни отодвинул от себя опустевшую кружку.

— Из меня как будто все силы выпили. Пойду покурю.

— И я, — сказала Дайана. — Потому что меня всё это натурально бесит. Пойдёте?

Мне была нестерпима сама мысль о том, чтобы шевелиться. Миссис Карпентер, будто дементор из книжек про Гарри Поттера, высосала из меня не только силы, но и всю радость. Я отрицательно промычала что-то невнятное. Заскрежетали ножки отодвигаемых стульев. Хлопнула кухонная дверь, раздались удаляющиеся шаги и негромкий разговор — Ронни просил у Дайаны попробовать её электронную сигарету.

— Она ревнует, — сказала Одри спокойным бесцветным голосом.

Я встрепенулась и распрямилась.

— Кто кого?

— Дайана — Ронни. — Одри сидела, опустив плечи и положив одну руку на стол, а другой вяло перебирая бледно-розовые пряди. — Но это моя вина. Я ведь… меня угораздило влюбиться в одного её парня, и теперь, думаю, она боится, что влюблюсь и во второго. Только зря она это.

— Погоди. — Я нахмурилась, пытаясь сообразить, что она имеет в виду. — Ронни — не парень Дайаны. Сомневаюсь, что ему вообще нужны отношения — он с Мэйси-то, по-моему, встречался только потому, что она сама навязалась, а ему было лень разбираться.

Одри подняла на меня глаза, и на секунду я увидела её прежнюю — мягкую, заботливую, искренне нас любящую. В её больших косоватых глазах отражалась нежность и немного искристого веселья.

— Ну да, не парень Дайаны — пока. Разве ты не видишь, к чему всё идёт?

— Ты слишком внимательная, — проворчала я. — Не понимаю, Амур на Ронни чихнул, или что?

— Ну. — Одри улыбнулась. — Он высокий, умный, интересный и ни за кем не бегает. Ты не представляешь, как многих девочек это злит. И Дугласа, кстати, тоже.

— Не, ну с Дугласом-то всё понятно. Кому понравится по роже получать. Он… — я помолчала, пытаясь подобрать слова так, чтобы не расстроить Одри ещё больше. — Он с тобой говорил после вечеринки?

— Да. Хочешь ещё печенья? — Я помотала головой, и Одри стала собирать тарелки в одну стопку. — Пытался со мной помириться.