Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Замок шлюза громко зашипел. Давление в тамбуре выровнялось, и внутрь бокса шагнули четверо. Трое оперативников СБРИ в глухих костюмах химзащиты с автоматами наизготовку и один военный медик с планшетом в руках.

Лидия медленно подняла голову.

— Что еще? — спросила Лидия глухо.

Медик не стал тратить время на вежливость. Он подошел к кровати, щелкнул ярким диагностическим фонариком и направил луч прямо в зрачок девушки. Лидия зажмурилась от резкого света.

— Имя, фамилия, год рождения, — чеканя слова, произнес врач.

— Лидия Морозова… — она назвала дату, стараясь говорить четко, чтобы не дать повода усомниться в своей вменяемости.

— Какое сегодня число? Назовите город, в котором находитесь. Обратный отсчет от ста семерками, быстро.

Допрос был жестким сугубо клиническим. Лидия справилась, выдав правильные ответы, хотя последние цифры обратного отсчета потребовали усилия.

Медик коротко кивнул, сделал отметку в планшете и перешел к Алисе.

Рыжая девушка отреагировала спокойно, опустив ноги с кровати.

— Бенуа Алиса Савельевна, Крым, Феодосия, изолятор, — ответила она на первые вопросы, после чего стала живо отвечать последующие задачи, словно в передаче «кто сумный умный».

— Забираем обеих, — резюмировал врач, повернувшись к оперативникам. — Когнитивные функции в пределах допустимой нормы, распад личности не зафиксирован. Выдать транспортные комбинезоны и маски.

Через десять минут девушек, упакованных в защитную одежду, вывели через систему шлюзов на внутренний двор изолятора и посадили в бронированный фургон.

На другом конце полуострова, в тихих районах, закрытых на тотальный карантин, операция шла параллельно.

Квартира Виктории утопала в полумраке. Девушка-патологоанатом сидела на кухне, методично перечитывая свои медицинские конспекты при свете настольной лампы. Окна были плотно заклеены армированным скотчем.

Дверь в квартиру не выбивали, но стук был такой силы, что с петель посыпалась штукатурка.

Виктория открыла замки. На пороге стояли бойцы в черной униформе.

— Виктория Николаевна? — старший группы сверился с фотографией на экране устройства.

— Да, — ответила она, слегка изогнув бровь в непонимании.

— Проверка адекватности восприятия. Какой профиль вашей работы? Назовите три основных признака трупного окоченения.

Виктория моргнула, удивленная спецификой вопроса, но ответила, как по учебнику.

— Собирайтесь. У вас пять минут.

Дима Дубов, напротив, реагировал нервно. Когда к нему в дом ввалились оперативники, он начал метаться по коридору, требуя объяснений, размахивая руками и пытаясь дозвониться до начальства.

— Стоять, — жестко оборвал его офицер, прижав к стене. — Вы понимаете человеческую речь? В каком отделе вы служите? Кто ваш непосредственный руководитель?

Дубов замер, сглотнул и, сбиваясь, выдал нужную информацию, доказав, что его паника — лишь следствие холеричного темперамента, а не симптом одичания от звездной пыли. Ему молча сунули в руки защитную маску и вывели на улицу.

Мария Елизарова встретила незваных гостей в своем загородном доме с истинно аристократическим спокойствием. Она сидела в кресле с идеальной осанкой, одетая в строгий домашний костюм. Увидев людей в черном, она не проронила ни слова, лишь спокойно выслушала контрольные вопросы медика, дала исчерпывающие ответы и самостоятельно направилась к выходу, прихватив небольшую сумку с документами.

Всех троих доставили на закрытый военный аэродром Бельбек, где уже разогревал турбины военно-транспортный борт.

С семьей Громовых процедура изъятия прошла быстрее всего. Они уже находились на закрытой территории под охраной правительственных войск.

В спартански обставленной комнате военного общежития Андрей Иванович Громов сидел за столом, раскладывая пасьянс. Рядом, прислонившись спиной к стене, стоял Григорий Палыч, скрестив руки на груди. В углу комнаты на койке лежал Дмитрий, уставившись в потолок.

Дверь открылась без стука. Вошел офицер СБРИ.

— Господа Громовы. И вы, Григорий Павлович. Приказано доставить вас в Москву.

Андрей Иванович медленно собрал карты в колоду, аккуратно выровнял края и положил ее на стол. Старый коммерсант не стал задавать вопросов «зачем», «почему» или «кто отдал приказ». Он прекрасно понимал, что в государстве есть только два человека, способных организовать подобную переброску в условиях апокалипсиса. Император и средний сын рода Громовых, имевший нынче негласное, но довольно большое влияние в государстве.

— Идем, Гриша, — бросил отец, поднимаясь и беря свою трость.

Их провели по длинным коридорам базы и погрузили в ожидавшую машину. Медицинский осмотр свелся к паре быстрых вопросов от сопровождающего врача — семья не покидала герметичный бункер с самого начала катаклизма, риск заражения стремился к нулю.

В столице, в районе, где располагались служебные квартиры сотрудников ведомств, было тихо. Комендантский час соблюдался неукоснительно.

Группа захвата СБРИ остановилась перед дверью нужной квартиры. Старший офицер дважды ударил костяшками пальцев по железному полотну. Затем еще дважды.

Внутри послышались тяжелые, шаркающие шаги. Защелка щелкнула, и дверь приоткрылась.

На пороге стоял мастер инквизиции Корнелиус.

Он выглядел так, словно не спал последние несколько суток. Мятая футболка, накинутый поверх домашний халат. Волосы взъерошены, на подбородке многодневная щетина. Он медленно поднял руку, потирая покрасневшие глаза кулаком, и посмотрел на трех закованных в броню оперативников, стоящих на лестничной клетке с автоматами на ремнях. Из глубины квартиры тянуло крепким запахом табачного дыма и заваренной робусты.

Корней, шмыгнул носом, устало моргнул, оценивая габариты незваных гостей и их ведомственную принадлежность по шевронам.

Рука инквизитора опустилась. Он сделал шаг в сторону, освобождая проход, и посмотрел на офицера.

— Выпьете кофе, господа? — хриплым спросонья голосом осведомился Корней, кивнув в сторону кухни.

— Никак нет, Мастер, — безэмоционально ответил старший группы. — Приказ Императора. Экстренный сбор. Одевайтесь. У нас жесткий тайминг.

Корней тяжело вздохнул, почесал затылок и молча побрел в комнату за формой. Если приказ от самого верха, значит, кофе придется допивать уже на ходу.

Самолеты сели на закрытых полосах, конвои миновали блокпосты, и в итоге все потоки сошлись в одной точке — на верхнем ярусе правительственного бункера.

Здесь, перед колоссальными стальными створками главного грузового лифта, отряды СБРИ передали своих подопечных под ответственность внутренней охраны объекта.

Они все оказались в одной кабине. Пространство лифта было достаточно огромным, чтобы вместить легкий танк, поэтому толпа людей не чувствовала себя в тесноте, но эмоциональное давление в замкнутом объеме зашкаливало.

Они стояли молча, разглядывая друг друга под тусклым светом плафонов.

Алиса Бенуа жалась к Лидии. Аристократка держала спину прямо, но ее глаза периодически стекленели от внутренней борьбы с подступающим безумием.

Виктория, Димка Дубов и Мария Елизарова стояли небольшой группой, настороженно поглядывая на вооруженную охрану.

Андрей Иванович Громов опирался на трость, сохраняя монументальное спокойствие. Григорий Палыч возвышался за его спиной, словно гранитный