Удачное вложение - Евгения Высоковская

Данко вдруг издал слабый стон. Изумленным, не верящим взглядом он смотрел на мою ладонь, как на волшебство, красивые глаза застили слезы и черными потоками побежали по щекам, не высыхая, но и не размазывая грим, будто и слезы эти были имитацией… Данко сполз с дивана и упал на колени, протягивая ко мне в мольбе руки.

— Как? Что это было? Я тебя чувствовал… — шептали его губы, а глаза смотрели как на божество, почти с обожанием.

Я склонилась над ним, обнимая за плечи, и он прижался ко мне всем телом, зарывшись лицом в складки длинной пижамной футболки.

— Мы можем друг друга ощущать, да, это еще одно из свойств медиума, я совсем недавно узнала, просто это было в ужасной ситуации, — пояснила я торопливо.

Данко все обнимал меня, и я ощущала, как вздрагивают его плечи.

— Я столько лет, столько лет ничего не испытывал, — говорил он, — боже, какое это счастье, ощутить кожей живое тепло…

Я продолжала бормотать какие-то слова утешения и, нагнувшись, гладила его по голове. От спутанных волос Данко исходил легкий флер сигаретного дыма, ментолового шампуня и едва заметный терпкий запах мужских духов, я как будто даже когда-то их встречала и помнила название. Кажется, «Виски». Какой-то очень старый аромат, из детства, и он мне очень нравился.

— Спасибо тебе, спасибо… Ужасно, когда ты не можешь ни до ничего и ни до никого дотронуться. Мне так хотелось погладить хотя бы кошку, и я пытался, но не мог… А так мечтал ощутить ее гладкую, мягкую, шелковистую шкурку, провести ладонью по изогнутой спинке… Ты знаешь, она ведь видела меня, но быстро потеряла ко мне интерес, словно я никто, ни потереться об меня, ни укусить… — продолжал полубессвязно шептать Данко, все еще стоя передо мной на коленях и не разжимая рук. А я тайком вдыхала его запах, с удивлением понимая, что в обоюдных наших действиях в этот момент не было никакой физиологической подоплеки. Я почему-то была уверена, что он ощущал то же самое: нечто платоническое, психологическое наслаждение от возможности осязать, касаться, гладить. Мне даже кажется, не важно, была бы то я, пушистая кошка или та самая гитара.

А ведь еще недавно я считала себя донельзя несчастной, покинутой коллегами, прозябавшей в одиночестве. Я просто не знала, что такое настоящее одиночество. Спасти Данко из призрачного плена стало моей искренней мечтой.

Глава 31

За разговорами мы с Данко просидели до утра. Он ушел так же внезапно, как когда-то бабушка Зоя. Я просто прикрыла сонные глаза или отвернулась на миг, а его уже не было. Сердце царапнула острая ледяная иголочка страха, что он больше не вернется, а может, необъяснимой обиды, что он покинул меня, хоть я и знала уже, что не он руководит процессом, когда ему являться. Данко рассказал, что иногда наступают периоды какого-то забытья, когда минуты и даже часы выпадают из временной шкалы, образуя странные разрывы хронологической линии. Один раз даже случилось, что за исчезнувший промежуток времени успели смениться жильцы. Для него же такой разрыв проносился как секунда. Но бывало и так, что он оказывался в непонятном месте, окруженный со всех сторон пустотой. Вокруг стоял тихий и беспрерывный шум, как из поднесенной к уху ракушки, и ничего долго не происходило, а потом зрение и слух возвращались. Не менялось только одно — нахождение в квартире, ставшей его личным адом.

Умирая от желания спать, почти на ощупь, с закрытыми глазами я добралась до постели и, свернувшись комочком, сразу же отключилась, несмотря на бьющее через окно яркое утреннее солнце. Не осталось сил даже задернуть шторы. Зато мне теперь было известно самое важное — то, что должно было спасти Данко из заточения. И уже на завтрашний день у меня были грандиозные планы по розыску пропавших вещей. Незавершенное дело мне подсказал сам Даниил.

— Я-то знаю, что меня держит! — бодро сказал он, когда я обрисовала ему в общих чертах историю с бабушкой Зоей. — Точно знаю. Если меня здесь держит незаконченное дело, то ответ уже есть! Лишь бы на самом деле проблема была не в каких-то моих дурных поступках, о которых я тут размышлял долгие годы, но так и не придумал, за какую из моих мелких пакостей можно было бы так наказать человека.

— Ты много пакостил по-мелкому? — улыбнулась я.

— Да я даже не знаю, можно ли так это назвать. Когда-то в детстве у школы гоняли с ребятами в футбол, и меня угораздило мячом разбить окно на первом этаже. Но с кем не бывало? Я тут очень многое в уме перебирал, все думал, что упустил, вдруг большое горе кому-то принес? Но самое криминальное, что смог вспомнить — это как мы с одноклассниками пацанчика одного буллили… То есть у нас это называлось доставать или травить. Но я ж ученый, все эти годы новости слушал, телевизор смотрел, новым слэнгом обзаводился…

— Ого, — удивилась я. — Ты следил, как все развивалось и как менялся мир?

— О, да, — мрачно кивнул Данко. — Мне из развлечений только это и оставалось. Книги еще с удовольствием читал, но только очень трудно это делать, если кто-то читает быстрее тебя. Сам-то я перевернуть страницы не могу. Ну и выбора тоже никакого. Бери, что дают. А уж сколько телепередач мне пришлось пересмотреть против своего желания! Один съемщик иностранные языки учил — мне за компанию пришлось, другой сериалы смотрел, третий — исключительно криминальные хроники. Хуже всех была тут одна жиличка, которая постоянно крутила какие-то слезливые женские мелодрамы, просто бесконечные! Читала исключительно любовные романчики в таких маленьких мягких книжечках, где на обложке обязательно мрачный мачо и нежная девица. А слушала только галимую, низкопробную попсу. Ты же понимаешь, для сердца и слуха истинного рокера это было просто пыткой! А еще кто-то тащился от шоу колдунов. Вот уж тут я угорал, находясь по эту сторону, сколько же там притворства и вымысла, особенно про общение с умершими. Тебе, кстати, надо в это шоу податься, ты их всех там победишь сразу!..

— Нет уж, спасибо, я плохо переношу публичность, — испугалась я, с ужасом представив себя в роли экстрасенса на телевидении.

Мысли Данко, который впервые за долгие годы обрел слушателя, метались с одного на другое, разговор постоянно менял тему, и было непросто за ним уследить, но