Дело чести - Андрей Владимирович Булычев

Платон Зубов, его братья Николай и Валериан, а также опальный генерал Леонтий Беннигсен. Посредником между недовольной русской знатью и британским кабинетом выступала Ольга Жеребцова, сестра Зубовых, через которую шло финансирование от английского посланника Чарльза Уитворта, крайне заинтересованного в устранении профранцузски настроенного императора. О заговоре был осведомлен и наследник престола, великий князь Александр Павлович. Пален долго и осторожно подготавливал цесаревича, действуя не столько речами, сколько неопровержимыми уликами. Подозрительный государь установил за сыновьями плотный полицейский надзор и всерьез готовился арестовать Александра и Константина, дабы лишить их престолонаследия. Пален предъявил цесаревичу подписанные императором тайные приказы об аресте, убеждая, что этот шаг — единственный способ спасти саму императорскую фамилию и государство от катастрофы. Александр дал свое молчаливое согласие на переворот, но взял с Палена священную клятву, что жизнь отца будет сохранена, а самого Павла лишь принудят к отречению.

В ночь с 11 на 12 марта 1801 года заговорщики перешли к действиям. Около полуночи, после ужина у генерала Талызина, две группы подвыпивших офицеров гвардейских полков выдвинулись к Михайловскому замку. Благодаря распоряжениям Палена верные императору караулы на внутренних постах были заранее заменены лояльными заговорщикам ротами Измайловского и Преображенского полков. Офицеры беспрепятственно проникли в замок через подъемный мост. Группу, шедшую непосредственно в императорскую опочивальню, возглавляли Беннигсен и Платон Зубов. У дверей спальни они наткнулись на преданного камер-гусара Петра Кириллова, который поднял тревогу и был тяжело ранен сабельным ударом в голову.

Ворвавшись в полутемную комнату, заговорщики обнаружили, что постель Павла пуста — государь, услышав шум, успел спрятаться за ширмами у камина. Его выдали торчащие ноги. Офицеры окружили императора, и Платон Зубов зачитал ему акт об отречении от престола. Павел Петрович наотрез отказался подписывать бумагу, начал спорить и кричать, взывая к присяге. В этот момент обстановка накалилась: сзади напирали прибывающие офицеры младших чинов, среди которых поднялся пьяный ропот. Между государем и заговорщиками завязалась потасовка. Николай Зубов разозлился и с силой ударил императора зажатой в кулаке массивной золотой табакеркой прямо в левый висок, отчего Павел без чувств повалился на пол. Офицеры бросились на упавшего царя. Окончательно точку в борьбе поставил штабс-капитан Измайловского полка Яков Скарятин, которому помогал князь Яшвиль: они задушили хрипевшего Павла его собственным шелковым офицерским шарфом. Беннигсен в этот момент вышел в соседнюю комнату, чтобы проверить посты, тем самым формально отстранившись от самого убийства.

Когда всё было кончено, Пален явился на половину великого князя Александра Павловича, который не спал и в ужасе ожидал исхода ночи. Узнав, что отец убит, Александр разрыдался и впал в глубокое отчаяние от осознания своей причастности к отцеубийству. Циничный Пален грубо прервал его рыдания, произнеся историческую фразу: «Полно ребячиться, ступайте царствовать, покажитесь гвардии!» В это же время в замке разыгралась другая сцена. Императрица Мария Федоровна, пробудившись от шума, потребовала, чтобы её пропустили к мужу. Пораженная известием о его кончине и вспомнив пример Екатерины Великой, она внезапно заявила о своих правах на русский престол, закричав по-немецки: «Я хочу царствовать!» Потребовалось несколько часов, прежде чем Пален и Беннигсен смогли убедить её отказаться от притязаний и присягнуть сыну. Позже, оправившись от шока, она стала главной защитницей памяти мужа, неотступно требуя от Александра наказания для всех участников той страшной ночи.

Утром 12 марта 1801 года жителям Санкт-Петербурга, а позже и всей империи, был объявлен Высочайший Манифест о восшествии на престол Александра I. Сочинение этого документа поручили сенатору Дмитрию Трощинскому. Чтобы скрыть факт цареубийства, официальной причиной кончины Павла Петровича был назван апоплексический удар. Короткий текст Манифеста гласил:

«Судьбам Всевышнего угодно было прекратить жизнь любезного Родителя Нашего Государя Императора Павла Петровича, скончавшегося скоропостижно апоплексическим ударом в ночь от 11-го на 12-е число сего месяца. Мы, воспринимая наследственно Императорский Всероссийский Престол, воспринимаем вкупе и обязанность управлять Богом врученный Нам народ по законам и по сердцу в Бозе почивающей Августейшей Бабки Нашей, Государыни Императрицы Екатерины Великия, дабы по ея премудрым намерениям шествуя, достигли Мы возвесть Россию на верх славы…»

Слова о правлении «по законам и по сердцу Екатерины Великой» вызвали в высшем обществе и дворянстве невероятное ликование. На улицах Петербурга господа обнимались, целовались и праздновали окончание павловской эпохи. Изменения в государстве последовали незамедлительно. Новый император сразу же отменил самые одиозные указы: сорок два казачьих полка, шедших в Индию, были возвращены с марша из саратовских степей домой на Дон; был снят арест с английских торговых судов и конфискованных товаров; возобновилась свободная торговля с Англией. Александр I вернул Жалованную грамоту дворянству и городам, объявил широкую амнистию, освободив из тюрем и вернув из ссылок более двенадцати тысяч человек. Были сняты запреты на ношение круглых шляп, фраков, ввоз иностранных книг и нот.

Однако за этим шумным праздником дворянства скрывалась глубокая народная драма. Простые люди — мещане, крестьяне и рядовые солдаты — встретили весть о смерти Павла с искренним, глубоким горем. В народе Павла Петровича считали справедливым и милостивым царем, который унимал алчность помещиков, сократил барщину до трех дней и защищал бедных от произвола знати. Солдаты армейских полков горевали по своему строгому, но заботливому отцу-командиру, который жестоко наказывал офицеров за воровство казенных денег и рукоприкладство.

Сам молодой Александр I не желал оставаться в долгу у убийц своего отца — цареубийство тяготило его совесть всю жизнь. В течение первых же месяцев нового царствования все ключевые участники заговора были деликатно, но твердо отстранены от дел и высланы из столицы. Граф Пален уже в июне 1801 года был уволен со всех постов и выслан в свое курляндское имение без права возвращения в Петербург. Братья Зубовы получили приказ отправиться за границу. Генерал Беннигсен был удален из столицы на должность в Вильну.

Александр I навсегда убрал их из своего окружения, поскольку их присутствие ежедневно напоминало ему о грехе отцеубийства, а молодому монарху требовалось утвердить легитимность своей власти и предстать перед народом чистым правителем нового века.

Три года нового царствования протекли в непрестанных попытках перестроить обветшавшее государственное здание. На смену порывистым указам Павла пришел дух просвещенного, но осторожного преобразования. Молодой император, укрепившись на прародительском престоле, искал опору для своих либеральных мечтаний, балансируя между старой екатерининской знатью и друзьями своей юности.

Вся скрытая от глаз обывателя политическая жизнь столицы сосредоточилась в негласном соперничестве двух противоположных сил. С одной стороны стоял Непременный совет, учрежденный государем в самый первый месяц по восшествии. Он состоял из двенадцати влиятельных сановников екатерининского времени. Эта титулованная знать, опираясь на авторитет Сената,