Дело чести - Андрей Владимирович Булычев

Кудряш с егерями притихли, переглянувшись. Веселый задор с них мигом спал — ветераны, бывавшие в походах на Кавказе, сразу представили себе эту картину.

Бочаров с мастерами оружейниками подошли ближе, хмуря густые брови и приглядываясь к лафету.

— Ваша правда, Алексей Петрович, — Бочаров почесал затылок. — Колеса-то они легкие, катятся без удержу, а ствол короткий, удар от казенной части резкий дает. Тут обычный плуг, как на пушке трехфунтовой, никак не спасет — гаубицу просто опрокинет через хвост на дыбы при крутом угле возвышения.

— А ежели, Степан Ильич, нам лафетный хвост надвое расколоть? — подал голос Яковлев, присаживаясь на корточки у колеса. — Сделать его не цельным брусом, а эдаким развилистым, ровно вилы? И на каждый конец — кованый заступ приладить на шарнире. Перед боем расчет этот заступ ломом в каменистый грунт упрет. Глядишь, и удержит.

— В камни ты заступ не всегда упрешь, Ефрем, — качнул головой старик Жердев, степенно поглаживая усы. — Тут иная хитрость нужна. Надобно колеса тормозить. Кабы нам к станинам приспособить эдакие толстые кованые скобы, да сквозь них пропускать пеньковый брюк — канат затяжной. Колеса перед выстрелом в петлю брать, чтобы они не крутились свободно, а юзом по грунту шли, силу удара забирали.

— И заступы шарнирные, и канат — всё пробовать надо, — задумчиво подытожил Бочаров, глядя на гаубицу. — Можно еще и под цапфы ствола, прямо в гнезда станин, подложить толстые подушки из буйволовой кожи, пропитанные дегтем. Чтобы ствол при выстреле сперва в самом лафете на полвершка назад подавался, принимал первый, самый злой удар на кожу, а уж потом всю систему назад толкал. Сладим, ваше превосходительство. До зимы переберем лафет, прыть у нашего «Ворчуна» поубавится, будет стоять жестче.

Алексей удовлетворенно кивнул. Инженерная мысль мастеров двигалась в правильном направлении — к созданию первых, пускай еще примитивных, противооткатных приспособлений.

— Добро, господа оружейники. Запишите мысли, в чертежной обмозгуем. — Егоров повернулся к замершему в стороне расчету. — Ну а теперь, братцы, — черёд нашей главной загадки, тащите сюда пехотную мортирку. Посмотрим, как она тут себя покажет.

Два егеря споро подхватили за боковые кованые скобы и вынесли к огневому рубежу оружие, которое больше всего походило на приземистый тяжелый обрубок диковинного орудия. Ветераны опустили массивную дубовую колоду прямо на примятую траву и дружно притоптали сапогами стальной сошник, чтобы он намертво вошел в грунт. Бронзовый ствол мортирки, длиной меньше аршина, смотрел в небо под крутым углом.

— Ствол короткий — воробышку присесть негде, а толстый, словно ступка у аптекаря, — произнёс Кулгунин. — И лафета совсем нет, одна деревянная пята. Выдержит ли?

— Выдержит, Олег Николаевич, — вместо генерала ответил Бочаров, бережно вытирая ветошью дульный срез. — Мы ствол из лучшей пушечной бронзы отлили, она вязкая, трещин не дает. А внутри казенника, прямо куда вышибной заряд ложится, стальную кованую вставку впрессовали — стакан стальной. Он-то всю ярость пороховых газов на себя примет и донный винт от срыва убережет.

Кудряш тем временем уже отмерил порох и засыпал его в узкую горловину каморы. Следом Ковалев подал трехфунтовую гранату. На её нижнюю часть был плотно насажен круглый деревянный поддон-шпигель, обернутый по краям промасленной кожей.

— Глядите, ваше превосходительство, — Яковлев показал генералу плотную посадку снаряда в стволе. — Эта юбка деревянная ствольный канал намертво запирает. Газ вперед бомбы никак не проскочит. А огненная струя от вышибного заряда сама трубку запалит, аккурат в момент вылета!

Бомбу осторожно опустили в жерло до упора. Расчет отступил на пару шагов. Егерь раздул фитиль на пальнике и приложил его к затравочному отверстию.

— Берегись! — негромко, но властно предупредил Ковалёв.

Сухой, хлесткий хлопок разорвал тишину полигона, выплюнув из короткого ствола облачко плотного сизого дыма. Орудие не сдвинулось назад — катиться ему было не на чем. Вся сила отдачи ушла вниз, в дубовую колоду. Она плотно ухнула, и стальной сошник на пяте примерно на полвершка вошел в почву. Мортирка лишь коротко звякнула металлом и замерла, надежно зафиксированная в грунте.

— Ишь ты… — выдохнул Ковалев, утирая закопченный лоб и подступая ближе. — Коротко рыкнула. Будто крупный пес гавкнул.

— Зато стоит как вкопанная, не шелохнется! — азартно выкрикнул Бочаров, приседая на корточки рядом со станиной.

Он придирчиво осмотрел казенную часть и провел пальцем по стыку металла.

— Смотрите, ваше превосходительство! Сошник в землю ушел ровно настолько, чтобы удар поймать. А стальной стакан внутри казенника сработал на ять — бронзу не раздуло, и донный винт сидит мертво, ни на единую нитку резьбу не потянуло!

Маленькая трехфунтовая граната между тем уже закончила свой полет. Описав высокую, крутую дугу, она с присвистом обрушилась точно в тот овражек, где по замыслу генерала могла укрываться вражеская пехота. Раздался резкий взрыв, поднявший аккуратный фонтан земли и щебня. Егеря-испытатели переглянулись. Опытные солдаты, прошедшие не одну кампанию, — они сразу поняли, что за оружие сейчас родилось на их глазах. Это была артиллерия, которую можно было легко переносить на руках прямо в цепи стрелковых рот.

Генерал обвел взглядом замерших людей. Егеря, Бочаров, старик Жердев и заводские мастера застыли в напряженном ожидании — все ловили его взгляд, боясь упустить решающее слово. Егоров открыто, довольно улыбнулся.

— Ну что, братцы! — громко, на весь полигон воскликнул он. — Поздравляю! Оружие у нас вышло доброе. Все три образца экзамен выдержали. Спасибо за службу!

Егеря, привыкшие к старой армейской выучке, мгновенно подобрались, выпрямились во фрунт и единым, слаженным порывом гаркнули так, что содрогнулся воздух:

— Рады стараться, ваше превосходительство!

Мастеровые оружейного цеха, стоявшие чуть поодаль, чинно заулыбались, довольно переглядываясь и пряча ухмылки в бороды и усы. Старик Жердев облегченно выдохнул и солидно перекрестился:

— Слава тебе господи — ува-ажили.

Труды последних месяцев не пошли прахом. Алексей повернулся к Кулгунину, который все еще завороженно переводил взгляд от слегка осевшей в грунт мортирки к дымящемуся буераку.

— Олег Николаевич, — произнёс Егоров. — Распорядись в конторе. Всем, кто сегодня на полигоне был — и расчету егерей, и мастеровым, что пушки ладили, — выдать двойные премиальные. Заслужили, без казенного равнодушия, на совесть сработали. И по тем цеховым, что сейчас тут нет, но которые на совесть отработали, тоже не забудь.

Олег понимающе кивнул.

Генерал снова подошел к Бочарову и Жердеву, которые внимательно осматривали остывающие стволы.

— Вы, господа оружейники, чертежи далеко не откладывайте, — тихо, чтобы не слышали лишние уши, давал он им напутствие. — Посмотрите еще раз на лафеты и сошники, с учетом того, что сегодня при стрельбах вылезло. Подумайте, как откат убавить,