Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

жизней? Да всё, что угодно. Они ненавидят свою жизнь и стараются расстаться с ней побыстрее, да вот только всё не найдётся того, кто сможет её оборвать. Я контролирую их, это правда, но они вряд ли обрадуются, если вернутся домой даже без крохотного пореза. – король выпрямился во весь рост и глубоко вдохнул. – И то же касается и меня. Ты видел людей, что живут на моей земле. Ты видел страх в их глазах, стоило только мне появиться на улицах их городка. Они боятся меня, Овэйн. Наверняка ждут того момента, когда старуха Смерть явится на порог моей спальни и заберёт мою душу.

– Но сейчас у вас в руках гора драгоценностей и поразительно успешная военная кампания. Если только вы распорядитесь этими заслугами, как подобает, то сможете урвать уважение. – серьёзно говорил Овэйн.

Но Тиван лишь усмехнулся.

– Мне не нужно уважение, парень. Уж точно не сейчас. Я нуждался в нём тогда, когда умер мой отец, а придворные советники возложили корону мне на голову. Тогда я его не получил.

– Тогда зачем всё это? Тянетесь за невозможным?

– У меня есть наследник, Овэйн. И ежели станет так, что война за вашу свободу сожрёт меня с потрохами, то у него будет достаточно ресурсов для того, чтобы исправить мои ошибки. Я отправил послание вместе с войском. Когда злодейка Судьба примет своё решение, мои люди поймут, что послание можно будет зачитать перед народом Эджена.

– А если вы вернётесь домой?

– Тогда я сделаю это сам. – Тиван улыбнулся. – Ваш пример заразителен, Овэйн. Крайне заразителен. Народ Пятого заслуживает лучшей судьбы, но ни вы, ни я никогда бы об этом не узнали, если бы не попали в этот водоворот событий. Я рад, что смог помочь вам.

Со стороны подошёл один из Проклятых, встал по стойке смирно и проговорил грубым басом:

– Готовы к следующему заданию.

– Очень хорошо. Соберите несколько сотен солдат, достаньте всех лошадей и повозки, какие ещё не заняты трофеями – мы пойдём быстро, очень быстро. Онус – не наша цель, обойдём крепость стороной и ударим прямо по Халдрагу. – король повернулся к Овэйну. – Бьюсь об заклад, что ваши люди уже готовят нападение, парень. Не будем терять времени. Я бы хотел лично увидеть момент, когда Плачущая королева сделает Первых Графов Последними.

* * *

– Макс, осторожно! – вскрикнула Мира, стоило ей только увидеть, как несколько стражей пробежали слишком близко к учёному.

– Не обещаю! – рыкнул Тотмен в ответ и кувыркнулся в сторону. – Они зажимают нас со всех сторон!

– Ненадолго. – всё таким же холодным и бесстрастным голосом говорил Кармель, сконцентрировано удерживая нескольких стражей, что наседали на него с пугающей яростью.

Оттеснив трёх человек немного в сторону, Ворон сделал несколько молниеносных выпадов, целясь в шею, которая едва-едва приоткрывалась, стоило только стражам задрать голову. Мощным ударом снизу по челюсти Кармель заставлял хакслингов дёрнуть головой, и этого крохотного момента было достаточно для того, чтобы тут же полоснуть клинком точно по тонкой полоске кожи. Другим солдатам Миры ни за что бы не удалось повторить подобное, потому они старались выбить стражей из равновесия и рубануть по шее как придётся, с надеждой, что удар попадёт в цель.

Происходящее на улице было подобно самой кровавой резне, какую только можно себе представить. Даже будучи невесомым призраком, бегущим по полю боя между Красными Мечами Хаюся и приспешниками Калеба Мальферия, Мирабель не видела настолько яростных и кровожадных существ, а ведь Красные Мечи были известны тем, что собирали кровь поверженных врагов и разбрызгивали её по всей округе ради устрашения. Но стражи-хакслинги были совершенно бесчеловечны: в приступе кровавой ярости они становились настолько сильны, что совершенно забывали о собственной сохранности, стаскивали с голов шлемы и буквально вгрызались в солдат Миры, откусывая своими безобразными пастями куски брони, а вместе с ними и куски тел. В такие моменты они становились легкой мишенью для Кармеля или алхимиков, потому лишь самые безумные из стражей могли позволить себе такую безрассудную выходку.

Когда широкая улица Халдрага оказалась залита кровью и завалена трупами, а отряд Миры потерял четверть своего состава, то Макс потерял всякое терпение. Гулко и одышливо выдувая воздух из лёгких, он выпрямился, быстро осмотрел ряды противника, которые медленно подбирались всё ближе к отряду Миры, и начал забрасывать их всем, что было в его арсенале: небольшие колбочки особо едкой кислоты в мгновение ока прожигали толстые латы стражей, оставляя ужасающие ожоги на телах; крохотные бутыльки целыми горстями летели прямо под ноги хакслингов, и в тех местах, где неведомое зелье пропитывало гранитные плиты, тут же вырастали острые колья из льда, пронзавшие воинов насквозь; гремучие кристаллы раскидывали солдат по сторонам, тонкие мензурки со зловонной жижей, разбиваясь, выпускали клубы ядовитого дыма, заставлявшего защитников Графов плеваться кровью и падать в приступе удушья.

Надвигающаяся армия, неумолимо наступающая на отряд Мирабель, рассыпалась на части с одной из сторон поl напором Максвелла Тотмена. Но и остальные алхимики внесли свою, ничуть не меньшую, лепту: с грозным оскалом Мира, Марк, Кира и Кайт плевались всем тем, что попадало им под руку. Мастерство, которого Мира достигла благодаря таинственным рецептам Лока, поражало воображение: знания, что позволили ей доработать многие из известных зелий и алхимических снарядов, в полной мере раскрылись лишь в тот момент, когда чудовищная бойня развернулась прямо у неё на глазах. Видит Создатель, что подобное никогда не должно было быть применено в настоящем бою...

Раскупорив один из бутылей, она выплеснула содержимое широким взмахом – неведомое варево, известное Мире как "Гнестский кнут", буквально разрубило тела десятка стражей на два неровных куска, растворив и стальные латы, и мышцы, и кости, оставляя на уродливых ранах коптящую едким чёрным дымом жижу.

Кира с остервенением расшвыривала по сторонам круглые камешки, которые, после удара об землю, разлетелись на мелкие кусочки и впивались в тела и броню хакслингов, чтобы затем взорваться снова, и снова, и снова, раскалывая латы на части, пока самая мельчайшая пыль не осядет прямо на коже, вызывая ужасно болезненные ожоги.

Марк с холодной уверенностью в глазах что есть силы бросал в головы стражей "Судорогу" – так называемые "крошащиеся пилюли", что при попадании в цель разлетались в пыль. Одного неосторожного вдоха хватало, чтобы в ту же секунду свалить стража на землю и заставить его биться в конвульсиях, пока отекающее горло окончательно не окончит