Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

– Мы пытались... Пришли так быстро, как только смогли. – говорил Тиван, но королева его совсем не слышала.

– Это... Максвелл Тотмен? Он смог отбиться от пары сотен хакслингов? – шептались воины Тивана по сторонам.

Тот, что держал Макса на руках, наконец, отошёл немного в сторону и усадил его на землю, прислонив спиной к красивому фруктовому дереву, чудом не задетому в пылу сражения. Раны, оставленные хакслингами Графов, были просто чудовищны: Максу оторвали руку почти что по плечо, сломали ногу, разодрали лицо когтями, тут и там были видны следы ожогов – судя по всему, Макс пытался прижечь самые опасные раны; его извечная, уже выстиранная безрукавка, бывшая некогда красивым красным фраком, вновь окрасилась в красный, пропитавшись его кровью.

– Мира... Всё закончится сегодня? – едва слышно прошептал Макс, уставившись невидящими глазами куда-то в небо.

– Обязательно, Макс. Обязательно. – крупные слёзы побежали по её лицу и закапали прямо на грудь Тотмена. – Они мертвы. Чёрного замка больше нет.

– Это хорошо... Хорошо.

– Держись, Макс. Мы вытащим тебя отсюда. – тихо проговорила Мира и жестом попросила бинт у воинов Тивана.

– Когда-то давно... Я сказал Девриену, что необдуманные... Действия сведут нас в могилу...

– Постарайся молчать, Макс, побереги силы, пожалуйста.

– Так и сказал... «Когда-нибудь кто-то из нас проколется ещё раз, и с необдуманными действиями придётся завязать...»

– Ш-ш... Я постараюсь перевязать тебя. – шептала Мира, однако понимала, что Макс уже уходит к праотцам.

– Но я ведь всё обдумал... И меня это не спасло...

– Макс. – Мирабель всхлипнула и прижалась лбом к груди учёного.

– Увидимся с тобой на Той стороне, Мира...

Сердцебиение, слабо ухающее в груди Максвелла Тотмена, остановилось. Голова безвольно откинулась на ствол дерева и стеклянные глаза его навсегда застыли, разглядывая голубое небо над стенающим городом. Хакслинги Тивана, молча наблюдавшие за этой сценой, опустились на одно колено и упёрли клинки в землю, отдавая дань уважения великому воину.

Тиван, медленно подойдя к Мире со спины, положил руку ей на плечо и тихо проговорил:

– Мы будем оплакивать его вместе с вами, госпожа Мирабель. Но войска Графов всё ещё угрожают нам. И они вот-вот подойдут к стенам с востока.

– Я разберусь.

– Мы бы хотели оказать вам помощь в этом нелёгком деле, госпожа. Мои воины...

– Одна. Разберусь. – отчеканила она и повернула голову к Тивану – мелкие трещинки медленно стали раскалывать её лицо на части, зелье Всепоглощающего огня вновь одолевало её.

– Вы уверены?

Лёгкий хруст, будто бы обугливались тонкие веточки, брошенные в костёр, становился всё громче. Ярко горящие глаза Миры заволокли тонкие языки пламени, кожа стала трещать по швам, обнажая сияющие жилы, по которым текли споры. Сорвавшись с места, она что есть мочи побежала обратно по центральному проходу, прямо по площади и к выходу, что вёл в восточные районы.

– Мира! – закричал Кайт, как только увидел горящее тело королевы. – Чёрт возьми, она бежит на восток, к стенам!

– Значит... Армия Графов таки добралась до нас. Как невовремя. – со скучающим видом ответил Кармель.

– Я побегу за ней. Отправляйтесь к Кормаку и скажите ему, что Графы мертвы и замка больше нет.

– Угу. – буркнула Кира и, потянув за собой Марка и оставшихся в живых воинов из отряда, побежала прочь с площади на юг, к тем районам, где как раз шли бои.

– Я буду рядом. – проговорил Кармель и медленно отошёл в сторону.

– Чёрт... – шикнул Кайт и припустил вслед за королевой.

Мирабель даже не разбирала дороги. Ей было абсолютно всё равно на то, что где-то хакслинги Графов, прочно обосновавшиеся малым числом на аванпостах, пытались её задержать выстрелами из пушек или ружей; она даже не затормозила, когда перекрытый проход между районами, заваленный ящиками и бочками, встал у неё на пути – в мгновение ока она вскочила на баррикаду и тут же перемахнула через неё, пустившись бежать быстрее прежнего.

В мыслях её звучал певучий голос Лока, что наставлял и поучал её. Философские размышления, которыми была пронизана вся тетрадь Падшего принца, въелись в неё, и теперь, когда лишь гнев даровал ей силы, когда рождённое Им зелье заставляет её бежать, она слышала его почти также громко, как будто бы он был рядом с ней.

«Что даст нам месть? Какую такую сторону человеческого естества она накормит также сытно, как любовь, тепло, одобрение? Можно ли посчитать все те старания, которые были направлены на свершение злодеяния, оправданными, или они заслуживают совсем другого подхода? Оправдывает ли цель средства, если цель – самое гадкое из возможных преступлений?»

Редкие хакслинги, встреченные Мирой на её пути, валились на землю от ядовитого следа из спор, что тянулся за ней шлейфом. Кайт, мчавшийся, буквально, по следу из трупов, думал лишь о том, что не сможет остановить Миру. Ему просто нечего было ей сказать, нечем было успокоить разгневанную душу, которая потеряла всех близких ей людей в этой войне. Не найдётся такой причины, чтобы унять ярость Плачущей королевы, и лишь чудо сможет уберечь её от неискупимого греха.

«Я ломал свою голову над этим веками. Каждый убитый мною человек, будь то моими собственными руками или через посредников, приближал меня к свершению грандиозного плана. К великой цели, суть мерзкой и морально неправильной. Я мог бы отступить. Забыть и жить дальше, наслаждаясь всесилием и бессмертием. Но какой смысл в бессмертии, если оно не используется как важный инструмент? Отбери у кузнеца наковальню, у кухарки огонь, у инженера чертежи, и все они возопят, и будут вопить до тех пор, пока не найдут новое решение. Их цели и свершения низменны, и для их достижения нужны примитивные инструменты. Моя цель – исключительна, инструменты – противоестественны, результаты – рвут государства на части. Однако, в самом начале всё это было лишь низменным желанием поквитаться. И в самом конце оно таким и останется. Дойду ли я до конца, прекрасно осознавая цель?»

Пылающее инфернальным огнём тело королевы уже бежало по лестницам внешней оборонительной стены. Огонь, жарко облизывающий окаменевшие конечности, становился тем ярче, чем ближе Мира была к своей цели. Гигантская армия Графов почти вплотную подошла к стене, жалкие минуты отделяли их от входа в город. Хакслинги, ожидавшие подкрепления, уже отдали приказ открыть ворота, и тяжёлые стальные решётки медленно начали подниматься наверх.