Патент на выживание - Леонид Иеронимов

Вереница фургонов продолжала своё движение меж гигантских столбов ещё минут пять. Я выбрался наружу и принялся вычислять расстояния. Колонны были установлены на равных промежутках, и плиты изменили порядок укладки. Теперь они были сложены ёлочкой, образуя строгие геометрические узоры. Одна вдоль, другая поперёк. Пересчитав каждую, я выяснил, что между основаниями ровно восемь длин плит. Шестьдесят четыре метра.

Теперь высота… Я забрал из фургона шест с тряпкой. Мой рост — метр семьдесят восемь, с вытянутыми руками и если встать на носочки — двести сорок сантиметров. Моя стопа — сорок второго размера, двадцать семь сантиметров. Так. Я встал возле основания столба, положил шест вдоль его тени и поднялся на носочки, вытянув руки. Длины шеста не хватило. Чёрт. Ладно. Опустил руки и двигал ногой шест до тех пор, пока его конец не лёг ровно на макушку тени. Опустился и положил нож у стопы. Приставляя стопу одну впереди другой, выяснил, что в тени девять стоп и одна неполная.

Блин! Так… Считаем стопу пальцами. Два пальца от начала до конца стопы уместились ровно десять раз. Ага. Девять и шесть десятых стопы занимает моя тень. Сколько это в сантиметрах? Двадцать семь разделить на десять и умножить на шесть… Нарисовав в пыли столбик, я нашёл шестнадцать сантиметров и два миллиметра. Двести шестьдесят сантиметров — моя тень. Я отчертил линию на шесте и пошёл измерять тень столба. Поломав голову над вычислениями, я нашёл высоту столба в те же самые шестьдесят четыре метра. Солидно. Считай, двадцатиэтажный дом с техническим этажом впридачу.

Пока караванщики возились с обедом, за мной увязался Яскет.

— Что ты делаешь, Олег?

— Считаю.

Я направился к краю площадки, спрыгнул вниз и пошёл вдоль дороги. Когда вся плита выступила из земли, убедился, что под ними уложены всё те же плиты, продолжающие кирпичную разбежку. Стык верхней приходился на середину нижней. Но нижние плиты были чуть короче, и между двумя плитами находилась та, что уходила торцом вглубь дороги. Я добрался до полностью открытого третьего ряда и приставил шест, поставил ещё одну засечку. Так. Примерно метр. То есть каждая из них весит от девяноста до ста тонн. Я поглядел на выступающие вдалеке опоры моста. Не, не пойду. Вдруг они монолитные? Тогда мой разум через отверстия точно начнёт вытекать. Это что ж за техника тут применялась⁈

На обратном пути я обратил внимание, что структура блоков неоднородна. Боковые части были гладкими и плотными, а верхний слой имел структуру пористую и шершавую. Получается, порода явно не гомогенная. Не природная. Плиты выплавляли, и верхний слой дорожного покрытия вспенивали специально! Зачем? Ну очевидно же, чтоб создать максимальное сцепление колёс! Или нет? Столько вопросов…

Яскет молча следил за моими действиями и шёл рядом. Когда мы взобрались на площадку обратно, мне в голову вдруг пришёл ещё один тест. Сняв флягу с пояса, я вылил немного воды в метре от края платформы. Вода уверенно потекла к обрыву, впитываясь в пористое покрытие. Я подставил ладонь на ровный срез почти по пути лужицы. Тёмное пятнышко уже высохло, когда ладонь повлажнела. Я посмотрел на Яскета.

— Чего?

— Нет, ничего. Просто…

Поднявшись, зашагал к колоннаде. Длина основания столба была шестнадцать метров. Я забрался на верхнюю ступень и убедился, что колонна имела сечение восемь на восемь. У них что, была метрическая система⁈ Откуда на неведомой человеку планете — метрическая система? Зачем нужна такая большая дорога? С какой скоростью нужно по ней перемещаться, чтоб эта сверхчеловеческая точность была оправдана⁈ Если одна плита весит сто тонн, то сколько мог увезти их транспорт, чтоб это было оправдано для таких расстояний? Пять, десять плит? Двадцать?!! Ответов не было. Я понял только одно: не знаю, кто такие эти хафсат, но очень сильно хочу это выяснить.

«Румантар» Глава двадцать девятая. Город контрастов

Мы пришли на стоянку каравана, где я поел, не чувствуя вкуса еды.

— Синдар, а почему мы остановились именно в этом месте?

— Пойдём, я покажу тебе.

Он поднялся, проследовал к невысокой квадратной площадке из монолитного камня и поманил меня. Я подошёл ближе. Посередине возвышения зияла большая круглая дыра, из которой тянуло прохладой. Я заглянул внутрь.

— Там вода, Олег. Это колодец. Смотри.

Синдар взял небольшое кожаное ведро и бросил вниз. Раздался звонкий плеск. Перебирая руками верёвку, он поднял ведро и показал воду. Кристально чистая и холодная, несмотря на жару. Прозрачная и вкусная. Мягкая. Без привкуса извести. Я наполнил флягу и умылся. Синдар вылил остатки ведра рядом с колодцем, и вода тут же впиталась в камень. Спустя некоторое время послышалась звонкая капель.

— Таких колодцев несколько. Смотри.

Я глянул в ту сторону, куда указывал торговец, и увидел ряд возвышений, сливающихся в ровную линию. Пересчитал ближайшие, потом пересчитал колонны. Один колодец в промежутке между двумя колоннами.

— Вода в них никогда не бывает мутной или несвежей. Летом она холодна, а зимой тёплая.

— Скажи, Синдар, а маарандар не могут сюда зайти? Я не увидел камней-хранителей нигде на стоянке.

— Тёмные, Олег, не могут подняться даже на дорогу старейших. За дорогой с этой стороны стоят поселения, где люди не видели ни одного маарандара и интави, ни одного ишмаатар, даже во время войны. Только отряды чёрных пауков могли пересечь дорогу древних. В Румантар не заходил ни один тёмный. Сами стены хранят его жителей.

— Чёрные пауки — это прошлые подземники?

— Да, именно их отряды крали детей из поселений.

— Много таких дорог по стране? И городов, построенных хафсат?

— Нет. Всего два. Но есть ещё их дома и какие-то странные пещеры. Большая дорога только одна, хоть и имеет малые, ведущие к ней. На том конце дороги стоит Рандалар, на этом — Румантар, здесь море, а там горы. Но есть другие старые города, которые строили иные.

— Иные?

— Не Тёмные и не Хафсат. Нам о них ничего неизвестно. Многие считают, что эти города возводили ашрайя, другие говорят, что они захватили и прокляли их. Потому они и зовутся проклятыми. Люди в них не живут.

— Синдар, скажи, а как долго нужно ехать, чтоб из Румантара приехать в Рандалар?

— Если ехать быстро и не везти много груза, то тридцать один день.

— Ого! А мы бы за сколько доехали?

— Дней на шесть дольше.

— А