Для тебя бессмертный - Сим Симович

Канаты?

Есть. Толстые канаты для натяжения рычагов онагра.

— Режь! — крикнул Виктор Бертрану.

Сержант начал пилить канат мечом.

Дверь на крышу распахнулась.

На площадку вышли мамлюки. Десяток. Во главе с командиром в маске.

Они не спешили. Они видели, что жертва загнана в угол.

Командир снял маску. Под ней — лицо, покрытое шрамами, с выжженным клеймом на лбу. Глаза — черные угли.

Он улыбнулся, обнажив подпиленные зубы.

— Франки, — сказал он на ломаном латыни. — Крысы в ловушке. Прыгайте. Или умрите от стали.

Виктор вышел вперед.

Он был один, способный держать бой. Бертран истекал кровью. Жан был бесполезен.

— Я не крыса, — сказал Виктор. — Я тот, кто съедает кошек.

Он поднял фальшион. Щита не было — потерял внизу. Только меч и упертость.

Мамлюки рассмеялись. Десять против одного. Смешно.

Командир сделал жест. Двое воинов шагнули вперед. Потеха. Разогрев.

Они атаковали синхронно. Скимитары свистнули, рисуя в воздухе смертельные восьмерки.

Виктор не стал танцевать. У него не было сил на фехтование.

Он принял первый удар на гарду меча. Искры.

Второй удар он пропустил. Намеренно.

Подставил левую руку, обмотанную плащом (сорвал с трупа по дороге).

Лезвие разрубило ткань, вошло в мясо предплечья.

Больно? Да.

Но клинок застрял.

Виктор дернул руку на себя, притягивая врага.

Удар лбом в лицо. Нос мамлюка хрустнул.

Удар фальшионом в живот. Доспех пробит. Враг упал.

Второй противник замешкался.

Виктор пнул труп первого ему под ноги. Мамлюк споткнулся.

Виктор шагнул. Рубящий удар по шее. Голова слетела с плеч, покатилась по крыше как мяч.

Тишина.

Смех прекратился.

Командир перестал улыбаться. Он понял. Перед ним не человек. Демон войны.

— Убить его! Все сразу! — взревел он.

Восемь человек бросились в атаку.

Виктор отступал. Шаг за шагом. К краю крыши. К онагру.

Он не мог победить восьмерых. Не в этом состоянии.

Его задача была не победить. А купить время.

— Канат! — крикнул он Бертрану, не оборачиваясь.

— Готов! — отозвался сержант. Он привязал конец каната к раме машины. Второй конец сбросил вниз, со стены.

— Жан! Вниз! Бертран! Вниз!

— А ты? — завопил Жан.

— Я за вами. Лезь!

Жан перелез через парапет, схватился за канат. Исчез.

Бертран посмотрел на Виктора. В глазах сержанта стояли слезы.

— Я не брошу…

— Уходи! Ты ранен! Ты будешь мешать!

Бертран скрипнул зубами.

— Если выживешь — я поставлю тебе бочку вина. Самого лучшего.

Он полез следом.

Виктор остался один.

Восемь клинков. Кольцо сжималось.

Он стоял спиной к парапету. Отступать некуда.

Рана на левой руке кровоточила, но он не обращал внимания.

Мамлюки атаковали.

Удар. Блок. Удар. Уклон.

Порез на бедре. Порез на щеке. Укол в бок.

Кровь заливала глаза. Силы уходили. Регенерация не справлялась с темпом повреждений.

Но он стоял.

Зверь рычал, огрызался, кусал. Каждый размен стоил врагам крови. Еще двое упали, держась за разрубленные конечности.

Командир мамлюков вышел вперед.

— Ты достоин смерти от моей руки, — сказал он.

Он был быстр. Невероятно быстр. Его ятаган был продолжением мысли.

Серия ударов. Виктор едва успевал отбивать.

Искры сыпались дождем.

Удар ногой в грудь. Виктор отлетел, ударился спиной о зубец стены.

Командир занес меч для финального удара.

Виктор посмотрел вниз. Канат свободен. Бертран уже на земле.

Пора.

Но просто прыгнуть нельзя — отрубят руки, пока будешь лезть.

Нужно удивить.

Виктор сунул руку в карман.

Гвозди.

Те самые гвозди, что остались от двери Елены. Длинные, кованые, ржавые.

Он швырнул горсть гвоздей в лицо командиру.

Примитивно. Грязно. Не по-рыцарски.

Но эффективно.

Командир инстинктивно закрыл лицо руками.

Секунда.

Виктор не стал бить мечом. Он схватил командира за пояс.

Рывок.

Поднял над головой.

И швырнул.

Не на пол.

За стену.

В бездну.

Крик командира оборвался ударом о скалы внизу.

Остальные мамлюки застыли. Шок.

Их лидер, непобедимый лев пустыни, улетел как тряпичная кукла.

Виктор воспользовался паузой.

Вскочил на парапет.

Посмотрел на врагов. Улыбнулся. Кровавой, жуткой улыбкой.

— Я же говорил. Я ем кошек.

И прыгнул.

Не на канат.

Вниз. В море.

Проклятая Башня стояла на утесе. С одной стороны был ров, с другой — вода. Глубокая вода.

Полет длился вечность. Ветер свистел в ушах.

Удар о воду был жестким, как о бетон. Темнота. Холод. Соль.

Вода забилась в нос, в горло. Доспехи тянули на дно.

Но Виктор не паниковал.

Задержал дыхание.

Море не знало жалости. Оно не