Для тебя бессмертный - Сим Симович

— Перекличка… — просипел он, сплевывая черную слюну.

— Жан здесь, — тонкий голос из угла.

— Томас… ранен в ногу.

— Гастон… жив.

— Виктор.

— Здесь.

Голос гиганта прозвучал из самой гущи тьмы, от лестничного пролета. Виктор не сидел. Он стоял, прислушиваясь к утробе башни. Его глаза, привыкшие к ночной охоте, уже перестроились. Серый камень. Черные провалы бойниц. Винтовая лестница, уходящая вниз, в неизвестность.

— Они идут, — сказал Виктор.

— Кто? — дернулся Жан.

— Все.

Снизу нарастал шум. Топот множества ног. Крики на арабском. Лязг доспехов. Гарнизон башни, поняв, что враг прорвался внутрь, поднимался, чтобы выбить пробку.

Ситуация патовая. Сверху — огонь и запертая дверь. Снизу — армия. Они в мышеловке на верхнем ярусе.

— Баррикаду! — рявкнул Бертран, пытаясь встать. Ноги сержанта дрожали. — Тащите все к лестнице!

Тащить было нечего. Пустой каменный мешок. Только тела убитых стражников, которые лежали здесь до их прихода.

Виктор подошел к трупам. Поднял одного мамлюка за пояс и шиворот. Швырнул на ступени. Поднял второго. Третьего.

Груда мяса перекрыла узкий проход. Слабая защита, но задержит на пару секунд.

— Это не удержит их, — сказал Виктор. — Надо идти вниз. Навстречу.

— Ты спятил? — Гастон, копейщик с перевязанной головой, вытаращил глаза. — Их там сотни!

— В узком проходе число не имеет значения. Имеет значение только ширина плеч.

Виктор шагнул к лестнице.

— Я пойду первым. Бертран — замыкающий. Жан — в середине. Не отставать. Если кто упадет — не поднимать. Идем на прорыв к нижним воротам.

План был безумным. Самоубийственным. Но оставаться здесь значило задохнуться в дыму или сгореть, когда огонь проест двери.

Виктор перешагнул через баррикаду из трупов.

Винтовая лестница закручивалась вправо — преимущество для защитников, держащих меч в правой руке. Для атакующих сверху это было неудобно. Щит мешал, меч бился о центральный столб.

Виктор переложил фальшион в левую руку. Он был амбидекстром — навык, выработанный веками. Щит забросил за спину. В правой руке — подобранный с пола кинжал мамлюка.

Первый контакт случился через пролет.

Тень метнулась из ниши. Удар копьем снизу вверх, в пах.

Виктор не стал парировать. Шаг вниз. Удар сапогом по наконечнику копья. Древко ушло в сторону, звякнув о камень.

Ответный выпад. Кинжал в правой руке вошел в глазницу нападавшего.

Тело обмякло, покатилось вниз, сбивая идущих следом.

Внизу заорали.

Враги поняли, что наверху не просто перепуганные франки, а кто-то опасный.

Полетели стрелы. В узком колодце лестницы, где стены отражали звук, свист тетивы казался криком банши.

Стрела ударила Виктора в нагрудник. Скользнула, царапнув металл.

Вторая впилась в бедро Гастона, шедшего вторым. Копейщик вскрикнул, оступился, полетел кубарем, сбивая Жана.

— Встать! — рык Виктора.

Он схватил Жана за шкирку, поставил на ноги. Гастона поднял рывком.

— Идти можешь?

— Нога… пробита…

— Иди или умри.

Они спускались в ад.

Пролет за пролетом.

На каждой площадке — стычка. Короткая, жестокая, в темноте.

Виктор работал как машина для убийства. Он не фехтовал. Он ломал.

Удар локтем в лицо. Хруст.

Удар коленом в живот. Хрип.

Захват шеи. Щелчок позвонков.

Он использовал инерцию, вес, тесноту. Враги мешали друг другу, давили задних. Виктор был тараном, пробивающим пробку.

Кровь заливала ступени. Скользко. Сапоги разъезжались. Приходилось держаться за стены, оставляя на камне красные отпечатки.

Запах. В замкнутом пространстве вонь крови, кишок и страха стала невыносимой.

Жан блевал на ходу, но продолжал идти, сжимая в руке короткий меч. Он тыкал им наугад перед собой, зажмурив глаза.

— Глаза открой! — Виктор ударил его по шлему. — Своего проткнешь!

Они достигли уровня оружейной. Широкий коридор, освещенный факелами.

Здесь их ждали.

Десяток гулямов — тяжелой пехоты гвардии. В полных доспехах, с ростовыми щитами. Они перегородили коридор стеной стали. За их спинами стояли лучники.

Ловушка.

Отряд вывалился с лестницы и уперся в тупик.

— Щиты! — заорал Бертран, выстраивая остатки людей в линию.

У них было три щита на семерых. Жалкое зрелище.

Лучники дали залп.

Гастон, раненый в ногу, получил стрелу в горло. Упал без звука, булькая кровью.

Осталось шестеро.

Виктор стоял в центре. Он не прятался за щитом. Он смотрел на стену врагов.

Зверь внутри скалился. Ситуация безнадежная. Но безнадежность дарила свободу.

Он увидел стойку с оружием у стены. Там стояли алебарды. И… горшки.

Глиняные горшки с нефтью. Запасы для обороны.

Враги стояли рядом с ними. Ошибка.

— Жан! Огонь! — крикнул Виктор.

— Что?

— Факел! Кидай факел!

Жан не понял. Он стоял, парализованный ужасом.

Тогда Виктор сделал это сам.

Он метнул кинжал. Не во врага. В факел, закрепленный на стене над головами гулямов.

Удар был точным. Факел вылетел из крепления, упал вниз. Прямо на стойку с горшками.

Керамика лопнула. Нефть разлилась.

Огонь вспыхнул мгновенно.

Стена щитов дрогнула. Гулямы, стоявшие в луже масла, вспыхнули как свечи. Строй рассыпался. Вопли боли заглушили команды