И пеплом стали звезды - Рина Сивая

Но я лишь сильнее сжимала подлокотники и жадно вслушивалась в каждое слово, чтобы не упустить ничего важного. — Мечтал, что первым смогу назвать ее по своей фамилии. А потом мы целую неделю проведем в постели, наплевав на всех остальных.

Это был наш план, я помнила. И про неделю отпуска, и про желание не покидать пределов нашего отсека.

И про татуировки, которые мы так и не сделали. Во всяком случае, не сделала я, а Тай прямо сейчас, будто неосознанно, поглаживал свою на внутренней стороне правой руки. Хотела ли я знать, что именно там изображено? Не уверена.

— Один час и две минуты, — отвлек меня от размышлений голос Корте. Тай больше не улыбался, а в его интонациях появилась горечь. — Один час и две минуты я был самым счастливым архонцем во вселенной.

Был? Почему он говорил в прошедшем времени?

Но Тай переводил взгляд на меня, а там столько боли и страдания, что я бы и сама могла догадаться об их причине.

Но его правда для меня оказалась шоком.

— А потом мне сообщили, что она умерла. Погибла вместе со своим отрядом 94 на планете Жат системы ГАР-97.

Кажется, мое сердце перестало биться еще до того, как смысл произнесенных слов до меня дошел. Я совершенно точно перестала ощущать его в груди, когда прикидывала, насколько возможны такие совпадения.

Нет, невозможны, шептал разум. Не могло быть другого отряда 94, погибшего на той же планете, что и мой. И не могло быть в том отряде другой девушки, с которой Тай Корте мечтал бы обручиться.

Только я.

— Один час и две минуты разделили самый счастливый и самый ужасный моменты моей жизни. А все, что мне осталось, это адмиральские жетоны и надпись, от которой я не смог избавиться.

Я видела, как Тай расстегивал рукав своей рубашки, но еще до того, как Корте его закатал, я точно знала, что увижу.

Угловатые буквы чуть неровным почерком.

«Мой. Лин Корте».

Я перечитывала снова и снова, пытаясь понять, пытаясь осознать, пытаясь найти обман в этом всем. Но чувствовала, что его нет. И надпись, выбитая у Тая на руке, действительно оставлена мной, а потом кем-то увековечена в виде татуировки. И жена, о которой он так мечтал, это тоже я.

Я, погибшая восемь лет, шесть месяцев и двадцать шесть дней назад.

Я не знала, как на это реагировать. А Таймарин, будто не понимая, какую бурю его слова вызвали у меня в душе, продолжал втыкать ножи в мое и без того умершее сердце:

— Я бы мог аннулировать брак, Элиас и Эш Мас постоянно мне предлагали. Но я не стал. Моей единственной мечтой была Лин Трасс в роли моей жены, и я ее получил. Пусть и на недолгие шестьдесят две минуты.

А я об этом даже не узнала, запертая в горах Жата без возможности получить аналогичное уведомление от АСУН. Позже мне было не до этого, а на «Остионе» мой коммуникатор уже забрали, чтобы больше никогда не вернуть.

Моей единственной мечтой был Тай Корте в роли моего мужа. И она исполнилась, но я об этом узнала только сейчас. И это было… больно.

— Поэтому мой фрегат называется «Нея». Потому что «Лин» у меня уже была, — Тай улыбнулся и кончиками пальцев провел по моему имени на своей руке, отвечая на вопрос, на который больше не требовалось отвечать.

Понимая, что выдержка мне отказывала, я резким движением ударила по командной панели, надеясь, что сумею сдержать рвущийся из груди крик до того, как останусь одна.

Выход из гиперпространства получился резким, но я даже не посмотрела, в каком секторе мы очутились — отстегнула свои ремни и сбежала из кабины в грузовой отсек. А как только перегородка за мной закрылась, я обессиленно прижалась к корпусу корабля и сползла на пол, зажимая руками рот и глотая слезы.

Мне было проще жить все эти годы, считая, что я потеряла лишь любимого человека и будущее, которое у нас с ним только могло быть. Но сейчас душу рвало на части от осознания, что те фантазии, которым мы с Таем предавались вместе, все же начали сбываться. Но не у меня.

На МП-56 я оставляла жениха, но теряла мужа. Самого чудесного, восхитительного мужа, о котором я даже не могла мечтать. А он все эти годы горевал не по наглой Лин Трасс, а по Лин Корте, жене, которую так хотел, но так и не получил.

Почему это все произошло с нами? Почему так несправедливо, так жестоко нас оторвали друг от друга? Почему все эти неполные девять лет мы вынуждены были страдать? И к черту меня, я просто заперла свои воспоминания в контейнер и задвинула в самый дальний угол своей души, чтобы там они медленно и незаметно лишали меня желания жить. Но Тай! Он ведь помнил все. Он сделал татуировку, как мы того и хотели. Он сохранил жетоны моего отца, потому что для меня они значили много. Он назвал свой дурацкий фрегат моим именем!

И даже сейчас, глядя мне в глаза, он все еще помнил ту боль, которую ему принесло известие о моей смерти.

Все это время, пока он берег в своем сердце мой образ, я жила. Выживала на другом конце вселенной, даже не подозревая, как ему больно существовать без меня. И я не сделала ничего, чтобы хоть как-то облегчить его боль.

Я считала, что своим молчанием спасала Таймарину Корте жизнь. Но что, если я делала только хуже? И если Тай теперь даже не посмотрит на меня, он будет сотню раз прав.

Я просто его не достойна. Я не достойна ни минуты того счастья, которое у нас могло быть.

Я не достойна быть Линнеей Корте. И, возможно, никогда не была этого достойна.

Глава 48

Таймарин Корте

— Тай, у вас все в порядке? — раздался в коммуникаторе обеспокоенный голос Эш Маса, стоило только Корте принять вызов. — Вы вышли из гиперпространства значительно раньше положенного.

Таймарин тихо усмехнулся, прежде чем ответить.

— Я ей сказал.

Затылок уперся в подголовник кресла. Тай не думал, что это будет так тяжело. Чувствовал, что своими словами делает Лин больно, но не мог остановиться. Ему хотелось, чтобы она знала, как все было на самом деле. Как он был счастлив в тот недолгий час и лишние две минуты, зная, что она — его, теперь уже точно вся и полностью.

Говорить вслух