Отдай мою посадочную ногу - Любовь Александровна Лукина

– Да как вам… – замялся пилот. – Вообще-то тут ещё группа биологов… работает…

Слово «работает» он произнёс с сильным сомнением.

– Так работает или нет? Вы что, сами не знаете? Или… с ними что-нибудь случилось?..

– Здравствуйте, – послышался негромкий бесцветный голос – и все обернулись. Маленький невзрачный человек с серым осунувшимся лицом ощупывал туристов цепкими, глубоко посаженными глазами.

– Вы, вы и вы, – сказал он. – Отойдите вон туда в сторонку.

Трое мужчин, недоумённо переглядываясь, подчинились.

– Во время экскурсии, – бросил егерь, – будете находиться на базе. Из купола – ни шагу!

– Мать честная! – потрясённо выдохнул пилот. – Как же я сам не сообразил!..

– Да что случилось-то? – вырвалось у черноволосой туристочки.

– Лысые они, – испуганно понизив голос, пояснил пилот.

Все оторопело уставились на отбракованных.

– Кто лысый? – возмутилась черноволосая. – Гоша бритый!

Егерь искоса взглянул на заступницу.

– А там никто спрашивать не будет, – проворчал он, – лысый ваш муж был или бритый…

– Но…

– Вы тоже останетесь на базе, – по-прежнему не повышая голоса, сообщил он.

– Как?!

Вопрос остался без ответа. Невзрачный человечек ещё раз оглядел оставшихся.

– Значит, так, – сказал он. – Когда выйдем из-под защитного поля – идти за мной след в след, дистанция – метр. Разговаривать негромко, а лучше совсем не разговаривать…

– Знаете… – покряхтев, заговорил руководитель группы. – Я, наверное, тоже останусь…

– А вы старший?

– Да.

– Без вас я группу не поведу. Не имею права.

– Да знаете… Я что-то неважно себя чувствую…

– Ну, это как раз не страшно, – утешил егерь. – Оттуда, по-моему, больные чаще здоровых возвращаются… Теперь главное. Расчёски, ножи, калькуляторы, компьютеры, пудреницы, видеокамеры – всё на стол. Если ремень с пряжкой – тоже. Без пряжки – можете оставить при себе.

– По большому маршруту поведёшь? – полюбопытствовал пилот, пока туристы разгружали карманы.

– Там сейчас не пройти, – помолчав, негромко отозвался егерь. – Вчера пробовал – вернулся…

– А биологи? – понизив голос, спросил пилот – и все впились глазами в егеря.

Егерь нахмурился и промолчал.

– Разоружились? – повернулся он к туристам. – Всё выложили? Карманы проверять не надо? Тогда построились в цепочку – и за мной к выходу.

– Как? А скафандры?

– Какие скафандры?

Турист замялся.

– Ну, если жить надоело, можно и в скафандре… – не дождавшись ответа, пробормотал егерь. – Только без меня…

Из купола они вышли след в след. Пройдя несколько шагов, егерь резко остановился. Туристы замерли. Все, кроме одного. Этот уже успел на что-то засмотреться.

– Возвращайтесь в купол, – приказал ему егерь.

– Почему?

– Там объяснят.

Оставшись вшестером, миновали генератор силовой защиты. Дальше бетон старел на глазах – лежал, раскрошенный, проеденный травами и мхами.

– Разулись, – приказал егерь, вылезая из растоптанных сандалий. – Обувь бросьте здесь. Обуетесь, когда вернёмся.

Тут он заметил, что туристы с ужасом смотрят куда-то в сторону – и оглянулся. Там, в нескольких метрах от них, стояли рядком три пары обуви. Одна из пар – женская.

– Чёрт… – хмурясь, пробормотал он. – Убрать забыл… Ладно, пошли…

Бетон кончился, под босыми ногами была теперь тёплая травянистая планета – ласковая, вкрадчивая. Смертельная.

– Может быть, вернуться? – жалобно подал голос замыкающий.

– Поздно, – без выражения отозвался егерь.

– Почему поздно? Несколько шагов…

Егерь остановился. Остальные – тоже. Обернулся к замыкающему:

– Куда несколько шагов? Туда?

Все оглянулись на серое бетонное поле. Потом снова посмотрели на егеря.

– Шутник… – проворчал он, возобновляя движение.

– Я всё-таки вернусь, – сказал замыкающий.

– Хорошо! – бросил егерь, снова останавливаясь. – Только дайте нам сначала отойти шагов на двадцать. Махну рукой – можете возвращаться. А вас… – Он повернулся к остальным. – Вас я прошу внимательно посмотреть, что потом будет. Посмотреть и запомнить.

Отойдя на двадцать шагов, они оглянулись и увидели, что замыкающий, утирая пот с бледного лба, следует за ними.

Шумели травы. В кустах кто-то мурлыкал. Серое лицо егеря совсем обрезалось. Бесшумно ступая, он вёл группу по еле намеченной в траве тропинке.

– Смотрите, зверёк, – тихонько сказала туристка.

Действительно, на опушку выбежал зверёк, напоминающий кошку с беличьим хвостом. Егерь глянул на него искоса, но шага не замедлил. Видимо, опасности зверёк не представлял.

– Какая прелесть! – сказала туристка. – А что делать, если он выбежит на тропинку?

– Ничего, – отозвался егерь. – Прежде всего в панику не впадать. Особенно, если начнёт тереться об ноги. Стоять неподвижно. Полчаса будет тереться – полчаса стоять неподвижно… Стоп!

Впереди через тропинку переливалась отсвечивающая металлом струйка чего-то живого.

– Придётся в обход… – тихо сообщил егерь. – Плохо…

– Муравьи? – шёпотом спросил руководитель группы.

– Если бы… – отозвался егерь – тоже шёпотом.

Они прошли вдоль ручья, где над подозрительно прозрачной водой качались похожие на щупальца лианы, и, обогнув пригорок, замерли.

Впереди, метрах в двадцати от них, лежал человек. Это был рыжий парень в розовой мятой рубашке и белых потрёпанных брюках. Босой. Лица его видно не было.

– Человек лежит… – проговорил кто-то, не веря своим глазам.

Все обернулись к егерю. Егерь молча смотрел на лежащего. Лицо его выражало не то скорбь, не то полное равнодушие.

– Лежит… – отозвался он наконец. И было в этом его «лежит» нечто такое, от чего на туристов повеяло ужасом.

– И давно он…

– Второй год, – сказал егерь. – Вообще-то меня просили никому его не показывать, но вы же сами видели, как всё вышло… Тропинку пересекло, а другого пути тут нет…

– Он… дышит? – ахнула туристка, вглядываясь.

– Дышит, – помолчав, согласился егерь. – В том-то всё и дело, что дышит… Сейчас через овраг пойдём… место скверное… Так что повнимательней там, пожалуйста. Что-то предчувствие у меня сегодня нехорошее…

Туристы содрогнулись.

В овраге было красиво. Видимо, это и имел в виду егерь, назвав овраг скверным местом. Запах больших фиолетово-розовых цветов кружил голову. Хотелось упасть в траву, раскинуть руки, закрыть глаза… И нехорошее предчувствие не обмануло. Замыкающий остановился, потом сделал несколько неверных шагов в сторону и, зажмурясь, потянулся носом к цветку.

Его счастье, что егерь оглянулся. Этот удивительный человек чувствовал опасность спиной.

– Не двигаться! – сипло приказал он – и замыкающий, опомнясь, застыл с вытаращенными глазами. Все оцепенели.

– Спокойно… – тихо, напряжённо заговорил егерь. – Главное – спокойно, земляк… Пока ещё ничего страшного… Попробуй вернуться на тропинку по своим следам… Ну-ка, выпрямись потихоньку… Так… Давай-давай… Левую ножку наза-ад… Теперь правую… Да не спеши ты!..

Кое-как замыкающий выбрался на тропинку – и егерь вытер ладонью мокрое лицо.

– В-вы… – заикаясь, начал глава группы. – В-вы п-понимаете, что натворили!.. Чуть не натворили!..

– Не надо, – попросил егерь. – Ему вон и так худо. Не надо сейчас. Обошлось – и ладно…

Они вылезли из оврага и снова оказались на краю бетонного поля. В центре его круглились жилые купола, чуть поодаль посверкивала посадочная шлюпка с опущенной аппарелью.

– Вы представить не можете, как я вам благодарен! – сбивчиво заговорил замыкающий, когда они вновь вошли в помещение.

Егерь в бешенстве повернулся к нему.

– Сразу же, как вернётесь на орбиту, – процедил он, – дадите подписку больше эту планету не посещать!

– Господи! – вскричал виновный, прижимая руки к груди. – Да я и сам теперь ни за что… Да я… У меня в этом овраге даже зуб под коронкой заболел – от страха…

Пилот встал. Егерь впился глазами в лицо туриста.

– Зуб? Какой зуб?

– Золотой… – неуверенно ответил тот. – Зуб, говорю, под коронкой…

Несколько секунд егерь смотрел на него обезумевшими глазами. Потом круто повернулся и молча вышел из помещения.

– Что… правда,