Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

Заместитель главы клана, поняв, что его люди долго не продержатся, с криком бросился на ветерана, занося плазменную катану над головой.

Гвоздь ухмыльнулся, парируя удар металлическим предплечьем. Плазма зашипела, вгрызаясь в имперскую сталь, но протез выдержал. Ветеран резко сократил дистанцию и всадил лезвие прямо под бронепластину на груди якудза. Яд подействовал мгновенно. Заместитель захрипел, выронив катану, его глаза закатились, а металлическая челюсть беспомощно отвисла.

— Слишком медленно, жиртрест, — сплюнул Гвоздь, выдергивая клинок. Тело бандита с грохотом рухнуло на татами.

Бой в главном зале был окончен. Оставшиеся в живых телохранители, увидев смерть командира и кровавую баню, устроенную орком, побросали оружие и бросились наутек в сторону черных лестниц.

Но далеко они не ушли.

Температура в зале резко упала, превращая кровь на полу в скользкую бурую глазурь. В дальнем конце помещения, прямо из тени, соткалась фигура Ильяса Михеевича Мразко.

Беглецы с криками ужаса затормозили, пытаясь развернуться, но Архимаг лишь презрительно взмахнул рукой. Тончайшие ледяные иглы, прочные как титан, вырвались из пола, прошивая тела якудза насквозь. Бандиты замерли, пригвожденные к татами, как бабочки в коллекции безумного энтомолога.

Ильяс медленно прошел к центру зала, оглядывая устроенный его людьми погром.

— Вы слишком много шумите, — холодно произнес аристократ, останавливаясь возле тяжело дышащего Уррага. — Это не штурм вражеского форта. Это зачистка мусора. Нужно работать чище.

Гвоздь, вытирая лезвие протеза о кимоно мертвого заместителя, криво усмехнулся.

— Зато эффективно, ваша светлость. Нижние чины ликвидированы. Остался только Оябун. Глава клана.

В этот момент массивные двери из черного дерева, ведущие в личные покои босса на самом верхнем уровне пентхауса, медленно распахнулись. Из глубины помещения повеяло невыносимым, обжигающим жаром, который мгновенно испарил иней, оставленный Ильясом.

На пороге стоял человек. Точнее, существо, лишь отдаленно напоминающее человека.

Глава клана Стального Карпа был кибер-самураем, полностью лишенным биологической оболочки, за исключением головного и спинного мозга, заключенных в бронированную капсулу. Его механическое тело было произведением искусства, смертоносным механизмом, накачанным экспериментальной плазменной маной, которую ему щедро пожертвовал министр Окада.

В руках киборг держал нодати — двуручный изогнутый меч, лезвие которого пульсировало ослепительно белым, раскаленным светом.

— Вы пришли в мой дом, — голос Оябуна, синтезированный через вокодер, резал слух металлическими нотками. — Вы убили моих людей. Вы оскорбили клан.

Температура в зале начала стремительно расти. Татами под ногами самурая затлели. Воздух задрожал от марева. Экспериментальный реактор в его груди работал на запредельных мощностях, генерируя столько тепла, что деревянные панели на стенах начали дымиться.

Малик Дэ Сад в голове Ильяса радостно взревел, почувствовав знакомый привкус радиации и плазмы.

— Ого! А этот кусок железа с сюрпризом! — расхохотался демон. — Он собирается сжечь нас заживо, Мразко! Я требую, чтобы ты не убивал его сразу. Я хочу посмотреть, как плавится его броня. Разорви его голыми руками!

Гвоздь инстинктивно отступил на шаг, чувствуя, как кожа на лице начинает стягиваться от жара. Урраг зарычал, прикрывая глаза ладонью. Даже для них этот уровень маны был запредельным.

Ильяс Михеевич Мразко остался стоять на месте. Он не сделал ни шагу назад. В его серых глазах, холодных, как бездна космоса, не было ни страха, ни азарта. Только абсолютный, расчетливый прагматизм.

— Отойдите, — бросил Архимаг своим людям, скидывая с плеч плащ, который тут же задымился от соприкосновения с раскаленным воздухом. — Это моя физика.

Кибер-самурай сорвался с места. Его скорость была невероятной. Экспериментальные сервоприводы, питаемые плазменной маной, разогнали тяжелую машину до сверхзвука. В воздухе остался лишь белый, пылающий след от занесенного для удара нодати.

Он метил точно в шею Ильяса, намереваясь снести голову серба одним ударом, испарив заодно и половину позвоночника.

Мразко не стал уворачиваться или ставить щит. Он знал законы термодинамики лучше, чем кто-либо в этом гнилом мире.

За долю секунды до того, как пылающее лезвие коснулось его кожи, Архимаг активировал протокол абсолютного контроля.

— Гравитационная сингулярность, — прошептал аристократ, сжимая пространство прямо перед собой. — Абсолютный ноль.

Реальность схлопнулась. Точка пространства, размером с горошину, возникшая между Ильясом и клинком самурая, начала поглощать энергию. Она работала как черная дыра для температуры.

Пылающий нодати ударился об эту невидимую точку и остановился, словно врезался в алмазную скалу. Безумная, ревущая плазма, способная прожечь танковую броню, была втянута в сингулярность, исчезая в никуда.

Оябун попытался отдернуть меч, но не смог. Кинетическая энергия его рывка была погашена полностью. Он застыл в воздухе, в сантиметре от лица невозмутимого Архимага.

Ильяс медленно, словно у него в запасе была вечность, поднял правую руку и положил ее на раскаленную бронепластину на груди киборга, прямо над тем местом, где пульсировал плазменный реактор.

— Вы, аугментированные идиоты, всегда забываете главное правило, — ледяным тоном произнес Мразко, глядя прямо в светящийся визор главы клана. — Чем выше температура системы, тем болезненнее процесс ее охлаждения.

Архимаг высвободил ману пятого ранга. Это был не удар льдом. Это был макроскопический вакуумный отток.

Вся тепловая энергия, генерируемая экспериментальным реактором, была вытянута из механического тела за одну секунду. Температура внутри бронированной капсулы рухнула от тысяч градусов плюса до абсолютного нуля.

Последствия были катастрофическими. Металл, не выдержав чудовищного перепада температур, издал пронзительный визг. Броня Оябуна покрылась сетью микротрещин, а затем начала рассыпаться в мельчайшую пыль. Сверхпроводники лопались, синтетические мышцы крошились, словно стекло.

Биологический мозг киборга, лишенный тепловой защиты, кристаллизовался мгновенно, разорвав колбу изнутри.

Глава клана Стального Карпа, гроза портовых трущоб Дэдзимы, перестал существовать. Он не упал. Он просто осыпался на татами горсткой ледяного, серебристого пепла, смешанного с кусками перемороженного металла.

Пылающий нодати, лишившись источника энергии, потемнел, покрылся инеем и со звоном упал к ногам Ильяса, расколовшись на две части от удара.

В пентхаусе воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра в разбитое панорамное окно.

Малик Дэ Сад разочарованно цокнул языком.

— Слишком быстро, Мразко, — проворчал демон. — Ты даже не дал ему помучиться. Где драма? Где отчаяние в его глазах? Ты невыносимый зануда.

— Я экономлю время, — мысленно ответил Ильяс, стряхивая с перчатки невидимую пыль.

Аристократ перешагнул через останки киборга и направился в личные покои Оябуна. Гвоздь и Урраг, переглянувшись, молча последовали за своим командиром. Они знали, что сейчас начнется самое интересное. Мародерство.

Кабинет босса якудза разительно отличался от остального казино. Никакого неона, никаких голограмм. Только темное дерево, старинные свитки на стенах и массивный сейф, вмонтированный в пол.

Ильяс подошел к сейфу. Электронный замок был завязан на биометрию Оябуна, которого больше не существовало. Серб приложил ладонь к металлу. Вакуумный