Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

парировал Ильяс, формируя в пространстве вектор для нового сдвига. — Термодинамика духа работает так же, как и физика тел. Если резко выкачать всю энергию из системы, структура разрушается. Окада больше не игрок. Он — парализованная фигура на доске, которая будет до конца своих дней вздрагивать от каждого сквозняка. К тому же, живой, но лишенный влияния министр — это отличный сигнал для Императора. Мы показали, что можем вырвать клыки его врагам, не устраивая при этом политического кризиса с показательными казнями в столице.

Пространство вновь послушно смялось, затягивая Архимага и ассасина в гравитационную воронку.

Они материализовались в паре кварталов от «Золотого Дракона». Точнее, от того, что осталось от штаб-квартиры клана Стального Карпа. Верхние ярусы исполинского небоскреба напоминали кратер действующего вулкана. Панорамные окна пентхауса были выбиты, а из провалов валил густой, маслянистый дым, смешанный с искрами от коротящей проводки. Дождь бессильно шипел, пытаясь затушить пожар, устроенный первобытной яростью Уррага и алхимическими реагентами Гвоздя.

Внизу, в узком переулке, заваленном мусором и ржавыми контейнерами, серба уже ждали.

Ржавый Гвоздь сидел на огромном, выломанном с корнем сейфе, небрежно закинув на него свою механическую ногу. Ветеран раскуривал толстую кубинскую сигару, стянутую из личных запасов мертвого Оябуна. Лицо наемника было покрыто копотью, форма на плече изодрана в клочья, но единственный здоровый глаз лучился циничным, мрачным удовлетворением.

Рядом, прислонившись к кирпичной стене, тяжело дышал Урраг. Глубинный орк представлял собой жуткое зрелище. Зеленая кожа была щедро расписана бурыми потеками чужой крови, а черный сюртук превратился в окровавленные лохмотья. В одной руке монстр держал свой неизменный тесак, а другой лениво ковырялся в зубах чьим-то дорогим имплантом-стилетом. У ног гиганта валялись три туго набитых армейских баула, судя по весу — с наличностью и компактными артефактами.

— А вот и начальство, — прохрипел Гвоздь, выпуская в дождливое небо густое кольцо дыма. — Мы тут немного прибрались, ваша светлость. Нижние чины разбежались, как крысы, после того как зеленокожий сбросил половину их гвардии в шахту лифта. А мы прихватили сувениры на память о японском гостеприимстве.

Ильяс окинул взглядом своих людей. Никакого сочувствия или дружеского участия. Только холодный расчет командира, оценивающего боеспособность отряда.

— Потери? — сухо поинтересовался глава Рода.

— Ничего такого, что не затянулось бы до утра, — отмахнулся ветеран, похлопывая по стальному протезу. — Моей железяке нужна новая смазка, а Уррагу поцарапали шкуру. Но, судя по тому, что он только что пытался сожрать руку мертвого киборга, аппетит у него не пропал. Как прошла ваша дипломатическая миссия в верхах?

Архимаг извлек из кармана пергамент, на котором уже подсохли чернила и багровел биометрический отпечаток пальца министра Окады. Он небрежно бросил документ наемнику. Гвоздь поймал его на лету и, прищурившись, пробежался взглядом по иероглифам, переведенным на имперский стандарт.

По мере чтения глаза ветерана расширялись, а сигара едва не выпала из зубов.

— Да чтоб меня демоны в задницу целовали… — выдохнул штурмовик, присвистнув. — Вы… вы отжали у них весь порт? Официально? С передачей права собственности и инфраструктуры?!

Урраг, услышав знакомое слово, оторвался от ковыряния в зубах и довольно зарычал, предвкушая бесконечные поставки мяса и алкоголя.

— Физика не терпит пустоты, Гвоздь, — монотонно произнес аристократ, забирая документ обратно. — Они попытались лишить нас энергии, ударив по реактору. Я компенсировал эти потери за счет их ресурсов. Теперь Дэдзима — территория Рода Мразко. Включая все доки, склады и теневые потоки. Завтра утром вы организуете перехват управления портовой стражей. Все недовольные должны быть лишены кинетической энергии. Доходчиво и жестоко. Пусть знают, что у новых хозяев нет понятия «гибкость».

Ветеран расплылся в щербатой улыбке, предвкушая грядущие чистки.

— Будет исполнено, командир. Мы заставим их маршировать строем и петь имперские гимны. Только давайте сначала вернемся на эту плавучую ледышку. Я хочу выпить чего-нибудь крепче, чем местная подогретая рисовая брага.

Команда двинулась сквозь трущобы к пирсам. Возвращение не было похоже на триумфальное шествие, скорее — на марш призраков. Дэдзима, обычно бурлящая криминальной жизнью круглосуточно, вымерла. Слухи на искусственном острове распространялись быстрее, чем лесной пожар. Новость о том, что неприступная крепость «Золотого Дракона» пала за полчаса, а элита клана Стального Карпа превратилась в ледяное крошево и пепел, заставила всех местных боссов забиться в самые глубокие щели. Никто не хотел попадаться на глаза северным варварам. Улицы были пустынны, лишь голографические гейши на вывесках продолжали равнодушно танцевать под кислотным дождем.

Когда из темноты вынырнул исполинский, покрытый толстой коркой льда корпус «Абсолютного Ноля», даже Гвоздь невольно поежился. Флагман не просто стоял в порту, он менял саму климатическую зону вокруг себя. Вода в гавани на сотню метров замерзла, превратившись в торосы, а портовые краны покрылись искрящимся инеем. Корабль спал, словно древнее хтоническое чудовище, но даже во сне он излучал смертельную угрозу.

Поднявшись по обледенелому трапу, команда оказалась в привычной, вымораживающей атмосфере. Внутри флагмана гудели маго-приводы, поддерживая давление, а в коридорах пахло машинным маслом и первозданной стужей.

Ильяс не стал задерживаться на мостике. Бросив Гвоздю приказ распределить трофеи в казначейский отсек и подлатать Уррага, Архимаг направился прямиком в сердце корабля — инженерный отсек. Ему нужно было убедиться, что Студент выполнил задачу, и термодинамический баланс восстановлен.

Тяжелые бронированные переборки, ведущие в реакторную, были покрыты толстым слоем конденсата, который тут же замерзал. Аристократ приложил ладонь к руническому замку, снимая блокировку. Стальные двери разъехались в стороны с протяжным, натужным гулом.

Внутри инженерного отсека творился абсолютный, контролируемый хаос. Помещение, размером с бальный зал столичного дворца, было опутано толстыми кабелями сверхпроводников, трубами системы охлаждения и руническими цепями, которые сходились в самом центре — к массивному, прозрачному изолятору из обогащенного вольфрама и маго-стекла.

Внутри этого изолятора находилась Снежная Принцесса.

Актив Архипелага. Древнее божество, низведенное до состояния живой батареи. Девушка с длинными серебряными волосами, закованная в имперские блокираторы, висела в центре сферы, словно эмбрион. Ее кожа была белее снега, а глаза закрыты. От ее хрупкого тела расходились волны концентрированной, чистейшей маны зимы. Эта энергия была настолько плотной, что пространство внутри сферы искажалось, преломляя свет.

Студент находился прямо под сферой, зависнув на технической платформе. Юный артефактор выглядел так, будто провел год на каторжных работах. Его лабораторный халат превратился в промасленную, грязную тряпку, руки были сбиты в кровь, а под глазами залегли черные, болезненные тени. Парнишка судорожно крутил гаечным ключом огромный вентиль терморегулятора, бормоча под нос формулы теплообмена.

Услышав шаги, Студент вздрогнул, едва не выронив инструмент, и затравленно обернулся. Увидев Ильяса, он сглотнул ком в горле и вытянулся по стойке смирно, чуть