Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

— Какое тошнотворное, синтетическое убожество, — раздался в сознании Ильяса бархатистый, вибрирующий голос.

Воздух вокруг Архимага неуловимо потяжелел. Фантомный запах выдержанного шартреза, раскаленной добела меди и дорогого трубочного табака заполнил ноздри. Малик Дэ Сад проснулся. Владыка Инферно, запертый в черепной коробке ледяного мага, явно страдал от отсутствия эстетики в происходящем.

— Ты только посмотри на него, Мразко, — демон виртуально прошелся по салону, заглядывая прямо в багровый визор киборга. — В нем же нет души. Ни капли страсти. Они заменяют плоть на железо, кровь на антифриз, а потом удивляются, почему их женщины стонут только по расписанию. Я помню времена, когда самураи вспарывали себе животы ради чести. Кровища фонтаном, кишки на татами, вопли, от которых у ангелов перья выпадали! Вот это была драма! А это что? Если я сейчас оторву ему голову, из шеи полетят искры и потечет машинное масло. Скука.

— Физическое тело — лишь инструмент для удержания и конвертации энергии, — мысленно, с математической сухостью ответил глава Рода, наблюдая за проносящимися мимо трущобами нижних уровней. — Если металл и плазма проводят ману эффективнее плоти, их выбор логичен. Биология хрупка.

— Биология вкусная! — рыкнул Малик, выпустив в сознании серба облако серного дыма. — Ты стал невыносимым занудой со своей термодинамикой. Спорим, если я жахну геотермальным выбросом прямо под его креслом, этот тостер даже не успеет понять, как расплавились его хваленые нейроинтерфейсы? Давай проверим. Чуть-чуть черного пламени. Просто чтобы посмотреть, как у него задымится визор.

— Заткнись, — ментально отрезал аристократ, захлопывая барьер воли с оглушительным внутренним звоном. Демон недовольно заворчал, но подчинился, перейдя в режим пассивного, злорадного наблюдения.

Ильяс перевел взгляд на Синдзиро. Киборг ответил ему прямым, изучающим взглядом электронных линз.

— Вы оставили после себя весьма… живописный пейзаж на Дэдзиме, Архимаг, — шелестящий голос главы Теневого кабинета прорезал морозную тишину салона. Синтезатор речи лишал слова любых эмоций, превращая их в сухую констатацию фактов. — Мои аналитики до сих пор изучают руины казино «Золотой Дракон». Оябун клана Стального Карпа, чье тело стоило больше, чем годовой бюджет средней провинции, превратился в горстку ледяного пепла. Его экспериментальный плазменный реактор был не просто уничтожен. Он был… выпит.

— Я не пью плазму. От нее изжога, — холодно отозвался серб, стряхивая невидимую пылинку с манжеты. — Я лишь восстановил термодинамический баланс. Глава клана генерировал слишком много тепла, нарушая естественную энтропию пространства. Я помог ему остыть. Тот факт, что его синтетические кости не выдержали перехода к абсолютному нулю — это проблема японских инженеров, а не моей магии.

Визор Синдзиро едва заметно мигнул, меняя оттенок с багрового на темно-алый.

— А бывший министр Окада? — продолжил допрос киборг. — Бригады Теневого кабинета нашли его в запертой изнутри спальне. Его кровоток был остановлен, легкие покрылись инеем, а нервная система пережила шок, несовместимый с жизнью. Тем не менее, он жив. Медики пытаются понять, как человеческое тело могло выдержать криогенную заморозку без разрушения клеточных мембран.

— Пусть ваши лекари почитают учебники по фундаментальной физике, — равнодушно посоветовал Мразко. — Если понижать кинетическую энергию молекул жидкости с правильной, контролируемой скоростью, фазовый переход воды в лед происходит без образования острых кристаллических граней. Плоть не рвется изнутри. Она просто ставится на паузу. Господин Окада был слишком нервным. Ему требовался длительный, глубокий отдых. Я обеспечил ему покой. И в качестве благодарности он передал моему Роду права на порт. Всё абсолютно законно.

Синдзиро замолчал. Аналитические сопроцессоры в его черепе явно пытались выстроить психологический профиль собеседника, но натыкались на стену идеальной, безжалостной логики. Варвар с севера не хвастался своей жестокостью, не упивался властью. Он рассуждал об убийствах и госпереворотах в терминах обмена энергией и законов сохранения масс. Это пугало электронный мозг киборга куда больше, чем истеричные угрозы любых других врагов Империи.

Маг-лимузин тем временем покинул портовую зону и начал подъем. Киото не был городом в привычном понимании этого слова. Это был гигантский, многоуровневый механизм, прорастающий в небеса.

За тонированным стеклом открылась панорама Нижнего Яруса. Это была настоящая неоновая преисподняя. Узкие, сдавленные эстакадами улицы тонули в вечном смоге и испарениях алхимических заводов. Кислотный дождь разъедал дешевый пластик рекламных вывесок, на которых дергались голографические гейши, зазывающие в притоны аугментаций. Толпы людей, закутанных в синтетические дождевики, напоминали серую биомассу, копошащуюся в грязи ради горстки иен. В этом гниющем котле выковывалась грязная энергия Империи. Здесь царил закон сильного, и кровь на асфальте смывалась быстрее, чем успевала запечься.

— Грязь, вонь и нищета, — констатировал Архимаг, наблюдая, как глайдеры сопровождения отгоняют от кортежа стайку любопытных полицейских дронов. — И это фундамент вашей хваленой столицы.

— Это горнило, Архимаг, — возразил Синдзиро. — Слабый металл плавится и уходит в шлак. Сильный проходит закалку и поднимается выше. Японская Империя не строит иллюзий о всеобщем равенстве. Мы строим идеальную систему эффективности. Нижний Ярус генерирует ресурсы и страх. Страх мотивирует.

— Страх — плохой источник энергии, — отрезал Ильяс. — Он нестабилен. В любой момент он может перерасти в панику или бунт, и тогда ваша система сожрет сама себя. Вы сидите на пороховой бочке с открытым огнем и рассуждаете об эффективности.

Кортеж въехал на широкую спиральную магистраль, уходящую вертикально вверх. Перегрузки от ускорения вдавили бы обычного человека в кресло, но Мразко лишь слегка изменил гравитационный вектор вокруг своего тела, полностью компенсировав инерцию.

По мере подъема картина за окном начала стремительно меняться. Смог рассеивался, уступая место чистому, искусственно отфильтрованному воздуху. Нижний Ярус остался далеко внизу, скрытый плотной пеленой грязно-желтых облаков.

Начался Средний Ярус. Территория корпораций, гильдий и аристократических кланов. Архитектура здесь поражала воображение безумным сплавом традиций и киберпанка. Гигантские небоскребы из стекла и флорентийской стали имели крыши в форме изогнутых пагод. Между зданиями, словно сверкающие вены, тянулись прозрачные трубы маг-поездов, внутри которых с сумасшедшей скоростью неслись капсулы с пассажирами. В воздухе величественно проплывали огромные грузовые баржи, поддерживаемые антигравитационными рунами, а фасады корпоративных штаб-квартир украшали трехмерные голограммы драконов, чья чешуя переливалась всеми цветами спектра.

Здесь не было кислотного дождя. Воздух был прозрачным и пах озоном. Люди на пешеходных мостах носили дорогие костюмы, а их импланты были произведением ювелирного искусства, а не кустарными поделками с черного рынка.

— Выше только звезды, — тихо произнес Синдзиро, отслеживая взгляд бастарда. — И те, кто ими управляет.

Лимузин приблизился к колоссальному энергетическому барьеру, который отделял Средний Ярус от Верхнего. Это был климатический купол, созданный гениями имперской артефакторики. Он выглядел как переливающаяся мыльная пленка, охватывающая вершину базальтового плато.

Когда кортеж прошел сквозь барьер, мир Ильяса