Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

багровыми листьями, пульсирующие изнутри золотистым светом лианы и цветы, чьи бутоны напоминали миниатюрные плазменные реакторы. Флора мутировала, впитав радиацию, и теперь жила по совершенно иным биологическим законам.

В самом центре этого безумия, на стыке стеклянной пустыни и радиоактивных джунглей, располагался простой деревянный помост. На нем, скрестив ноги в позе лотоса, сидел человек.

На правителе Японской Империи не было ни корон, ни расшитых драконами шелков. Лишь свободный халат из грубого белого льна, каким-то чудом не вспыхивающий от исходящего от тела жара. На вид Императору можно было дать не больше сорока лет: точеные, аристократичные черты лица, черные как смоль волосы, собранные в простой узел на затылке. И глаза.

В глазах «Живой Сверхновой» не было зрачков и белков. Там, ограниченные радужкой, бешено вращались два крошечных, ослепительно-золотых солнца.

Пространство вокруг правителя дрожало, искажалось маревом, плавило реальность. Мразко остановился в десяти шагах от помоста. Дальше идти было нерационально — сопротивление среды возрастало в геометрической прогрессии.

Две ауры столкнулись. Абсолютный жар и абсолютный холод. Синтез и Энтропия.

В том месте, где невыносимый зной Императора врезался в морозный купол бастарда, воздух начал буквально рваться на части. С сухим, трескучим звуком в пустоте зарождались крошечные шаровые молнии, которые тут же кристаллизовались, превращаясь в ледяную пыль, и мгновенно испарялись вновь. Этот цикл рождения и смерти материи происходил тысячи раз в секунду.

— Ильяс Михеевич Мразко, — голос Императора не прозвучал в воздухе. Он сформировался прямо в разуме серба, тяжелый и вибрирующий, подобно гулу тектонических плит. — Бастард. Глава возрожденного Рода. Победитель древнего Владыки Бурь. Человек, который принес настоящую зиму на мои гниющие портовые острова.

— Ваше Божественное Величество, — аристократ лишь едва заметно склонил голову, соблюдая минимальный протокол, но не отводя взгляда. — Благодарю за столь… теплую встречу.

Император медленно, почти неуловимо улыбнулся. От этого движения помост под ним слегка задымился.

— Садись, — правитель указал рукой на пустую циновку, лежащую напротив него.

Ильяс шагнул вперед, преодолевая сопротивление ревущего эфира, и опустился на указанное место. В ту же секунду плетеная циновка и деревянный настил под ней побелели от инея. Архимаг точечно выморозил материю под собой, чтобы не загореться заживо от контакта с перегретой поверхностью.

— Я внимательно изучал записи с кристаллов слежения адмирала Того, — произнес «Живая Сверхновая», складывая руки на коленях. — Твой бой в зиккурате Архипелага. Ты уничтожил сущность хтонического бога не за счет грубого превосходства в мане. Ты понял саму структуру его энергии и истощил его кинетику. Ты перевел его вечную бурю в состояние абсолютной энтропии. Это было изящно. Жестоко, бесстрастно и безупречно с точки зрения физики.

— Пафос и лишние разрушения требуют слишком много энергии, — сухо ответил глава Рода, глядя в микроскопические солнца чужих глаз. — А энергия — ресурс ограниченный. Если разбазаривать ее на красивые спецэффекты, не останется резервов, чтобы сломать хребет врагу. Утилитарность всегда побеждает эстетику.

Император тихо рассмеялся. Звук его смеха напоминал рокот просыпающегося вулкана, заставляя вибрировать стеклянный песок в саду.

— Прагматик до мозга костей, — резюмировал монарх. — Идеолог холодной логики. Знаешь ли ты, почему это место называется Садом Идеального Равновесия, Архимаг?

Мразко скользнул равнодушным взглядом по оплавленному камню и красным листьям-мутантам.

— Полагаю, потому что вы пытаетесь убедить себя и своих подданных, что способны контролировать этот хаос. Что вы — точка баланса. Но на деле вы просто ищете теплоотвод, чтобы не сжечь собственную столицу дотла.

— Идеальный диагноз, — Император не выглядел оскорбленным. Напротив, в его интонациях проскользнуло мрачное удовлетворение. — Вселенная в своей основе — это вечная борьба двух констант. Синтеза и Энтропии. Я — воплощение Синтеза. Я рождаю материю из плазмы, разгоняю атомы, даю энергию для движения и роста. Моя магия — это сила, заставляющая звезды гореть. Но без Энтропии, без Холода и Порядка, Синтез превращается в бессмысленную, пожирающую саму себя цепную реакцию.

Правитель чуть подался вперед. Золотое пламя в его зрачках завертелось быстрее.

— Сверхновая, которая не может остыть, неизбежно уничтожит свою систему. Когда мои инженеры закачали десять процентов маны вашей Снежной Принцессы в реакторы Киото, они смогли остановить критический перегрев ядра. Ты — Энтропия, Ильяс. Твой холод — это тот самый якорь, который не дает моему солнцу взорваться. На фундаментальном уровне мы не враги. Мы — две шестеренки одного механизма.

Малик в голове Архимага издал долгий, восхищенный свист, обдав сознание привкусом дорогого алкоголя.

— О-о-о, какая поэзия! Какая термодинамическая философия! — замурлыкал демон, откровенно кайфуя от беседы. — А старик-то шарит! Он не просто батарейка, он мыслитель. Слушай, Мразко, может, не будем пытаться отпилить ему голову? Мне нравится, как он стелет. Хотя… если его разрезать пополам, внутренности будут светиться очень красивым синим цветом. Как думаешь?

— Вы позвали меня в свою резиденцию не для того, чтобы читать лекции по астрофизике, Ваше Величество, — проигнорировав паразита, прервал правителя серб. Ледяные глаза аристократа встретились с пылающим взором монарха. — Мы заключили сделку на Дэдзиме. Я забрал порт, преподал урок зарвавшейся якудзе и сломал министра Окаду. Вы получили ресурс Принцессы. Зачем я здесь?

Император откинулся назад, и марево вокруг него немного улеглось.

— Позиция делового человека. Прекрасно. Перейдем к политике, — правитель развел ладони в стороны.

В пространстве между ними мгновенно сформировалась идеальная, высокодетализированная голографическая карта Японской Империи, сотканная из тончайших нитей плазменного света.

— Мое государство гниет, Архимаг, — без тени сожаления произнес «Живая Сверхновая». — Вы видели Нижний Ярус. Вы видели грязные интриги моих министров. Власть расколота. У меня есть абсолютная духовная власть, влияние на гильдии и магия, способная испарить океан. Но реальная военная машина — армия, тяжелые дредноуты, кузницы доспехов и элитные дивизии — находится не в моих руках.

Император указал пальцем на огромный северный регион карты, который тут же вспыхнул тревожным багровым цветом.

— Они принадлежат Сёгунату. Сёгун Северных провинций, Такеда Наобуми. Архимаг Гравитации и Магнитных Аномалий. Военный диктатор, который и его клан держат в стальном кулаке весь генералитет Империи. Для них я — просто «живая батарея», священная реликвия, которая должна сидеть под куполом и питать реакторы столицы, пока они правят миром, прикрываясь моим именем.

— Убейте его, — сухо предложил Ильяс. — Для мага вашего уровня испарить одного диктатора вместе с его крепостью — вопрос десяти секунд.

— Физически — да. Политически — это самоубийство, — покачал головой Император, и светящаяся карта растворилась в воздухе. — Если я ударю первым, традиционные кланы, связанные клятвами крови и чести, поднимут восстание. Начнется гражданская война. Сёгун использует свои магнитные щиты и гравитационные установки, чтобы разрушить инфраструктуру. Страна сгорит. Мне нужен скальпель, а не ядерная бомба.