Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

Здесь не было неона. Не было эстакад и гула турбин. Верхний Ярус встретил Архимага ослепительным светом искусственного солнца, висящего прямо под куполом. Лучи этого светила были невероятно теплыми, почти обжигающими, пропитанными концентрированной маной радиации.

Маг-лимузин скользил по широкому проспекту, вымощенному идеальным белым камнем, добытым из недр Архипелага. По обеим сторонам дороги раскинулись настоящие, живые сады. Вековые сосны, цветущая сакура, чьи розовые лепестки медленно кружились в воздухе, подхватываемые запрограммированными потоками теплого ветра. Декоративные пруды с кристально чистой водой, в которых лениво плавали золотые карпы кои размером с хорошую лодку.

Среди этого зеленого великолепия возвышались усадьбы высшей знати — строгие, минималистичные строения из дерева и рисовой бумаги, защищенные невидимыми гравитационными полями.

— Иллюзия рая, — усмехнулся Ильяс, чувствуя, как внешнее тепло пытается пробиться сквозь его морозную ауру. — Вы потратили миллионы мегаватт энергии только для того, чтобы вырастить здесь траву, пока внизу люди дышат кислотой. Это не эффективность, Синдзиро. Это высокомерие.

— Это право сильного, Архимаг, — голос киборга лязгнул металлом. — Император дарует свет тем, кто способен его выдержать. А тем, кто слаб, остается лишь греться у плавильных печей.

Впереди, на вершине естественного возвышения, показалась конечная цель их маршрута.

Императорский Дворец.

Это не был дворец в привычном понимании европейских или российских монархов. Это была исполинская, подавляющая своей массой цитадель из черного метеоритного железа и обсидиана. Строение напоминало древнюю крепость-сёгунат, увеличенную в десятки раз. Стены цитадели не имели окон. Вместо них по черному камню струились ослепительно яркие, золотые рунические каналы. Замкнутый контур. Дворец был колоссальным маго-термоядерным реактором, внутри которого билось сердце всей Японии.

От здания исходил такой радиационный и тепловой фон, что воздух вокруг цитадели непрерывно искажался, дрожал, как над раскаленным асфальтом в полдень. Даже сквозь тонированные и защищенные рунами стекла лимузина Ильяс почувствовал это колоссальное, почти физическое давление. Это была не просто магия. Это была стихия, подчиненная чужой, божественной воле.

— Ого… — протянул Малик Дэ Сад, и в голосе демона впервые за долгое время проскользнули нотки мрачного уважения. — А этот ваш Император знает толк в барбекю. Серб, ты чувствуешь это? Чистый, неразбавленный изотопный распад! Я почти возбужден. Если мы там задержимся, твоя кровь начнет светиться в темноте, а Алёна потом родит тебе очаровательных мутантов.

— Сконцентрируйся, — мысленно рявкнул Мразко. Внутри себя он уже начал перестраивать термодинамические контуры собственного тела. Он перенаправил потоки маны пятого ранга, создавая вокруг каждого жизненно важного органа микроскопические вакуумные прослойки. Радиация — это энергия. А энергию можно погасить, если столкнуть ее с абсолютным нулем.

Лимузин плавно затормозил перед монументальными воротами Тории, вырезанными из цельного куска древнего оракулового дерева, пропитанного огнеупорными смолами.

Дверь машины отъехала в сторону, впуская в промерзший салон волну тяжелого, раскаленного воздуха, пахнущего озоном и цветущей вишней.

— Мы на месте, Архимаг, — произнес Синдзиро, не делая попытки выйти первым. — Дальше вы пойдете один. Мои бойцы и я останемся у ворот. Пронос артефакторного оружия за Тории запрещен. Впрочем, полагаю, ваши способности не зависят от кусков металла.

Ильяс молча поднялся. Он не стал оправдываться или бравировать. Он просто шагнул из машины на прогретые белые плиты площади.

Солнечный свет ударил по глазам, но серб даже не прищурился. Он стоял у подножия гигантской лестницы из тысячи ступеней, ведущей к вратам цитадели. И каждая ступень этой лестницы буквально дышала жаром.

Мразко поправил манжеты черного сюртука. Его аура абсолютной энтропии развернулась на полную мощность, схлестнувшись с излучением Дворца. Вокруг аристократа, в радиусе двух метров, нестерпимый зной мгновенно отступал. Влага из горячего воздуха выпадала в осадок, кружась вокруг Ильяса вихрем сверкающих снежинок, которые таяли, едва покинув пределы его ледяного купола.

Глава Рода Мразко начал подъем к Солнцу, намереваясь принести ему зиму.

Каждая из тысячи ступеней Императорской лестницы представляла собой испытание на прочность, задуманное для отсева слабых духом и телом. Камень под ногами был раскален настолько, что подошвы обычных армейских сапог начали бы плавиться уже на десятом шаге. Воздух гудел от радиационного напряжения. Это было физическое воплощение императорской воли — тяжелое, давящее, стремящееся поставить на колени любого, кто осмелится приблизиться к источнику абсолютной власти.

Но глава Рода Мразко не собирался преклонять колени перед чужим божеством.

Архимаг поднимался ровным, размеренным шагом, словно совершал утренний моцион по заснеженным аллеям столичного парка в родной Империи. Серб не боролся с жаром напрямую, не выставлял примитивных ледяных щитов, которые неизбежно испарились бы под гнетом ядерной плазмы. Он использовал Пространственную магию, манипулируя самой структурой эфира.

Вокруг тела аристократа сформировалась тончайшая, невидимая глазу прослойка абсолютного вакуума. Любой квант тепловой энергии, любая радиоактивная частица, пытавшаяся пробиться к его плоти, натыкалась на эту пустоту и теряла свой кинетический потенциал, осыпаясь безобидным фоновым свечением. Базальтовые ступени под начищенными сапогами серба с тихим, жалобным треском покрывались паутиной микротрещин — камень не выдерживал шокового перепада температур от сотен градусов плюса до глубокого минуса.

— Я чувствую себя зефиринкой, которую сунули в жерло действующего вулкана, — сварливо проворчал Малик Дэ Сад. Демон ворочался на задворках сознания, явно наслаждаясь экстремальными условиями, но по привычке изображая недовольство. — Местный божок не экономит энергию. Зацени фонящий распад, Мразко! Спорим, если ты сейчас плюнешь на эти ступеньки, слюна не просто закипит, а расщепится на водород и кислород со взрывом? Давай, харкни! Устроим им тут маленькое водородное шоу в знак приветствия!

— Твои развлечения слишком примитивны, Малик, — мысленно, не сбивая дыхания, ответил носитель абсолютного нуля. — Взрывы — это хаос. Хаос — признак потери контроля. А мы пришли сюда демонстрировать порядок.

— Зануда, — фыркнул Владыка Инферно, после чего затих, с предвкушением ожидая кульминации этого термодинамического восхождения.

Когда Архимаг преодолел последнюю ступень, перед ним выросли массивные ворота внутреннего двора. Они были раскрыты настежь, приглашая гостя войти. Никакой стражи, никаких гвардейцев в золотых доспехах. Охрана здесь была бы бессмысленна — тот, кто обитал за этими вратами, не нуждался в защите из плоти и крови.

Ильяс перешагнул порог и оказался в Саду Идеального Равновесия.

Место разительно отличалось от гнетущей, индустриальной роскоши остального дворца. Это был оазис, где физика и извращенная эстетика слились в единое целое. Огромное круглое пространство было четко разделено надвое. Левая половина представляла собой традиционный японский сад камней: белый песок, тщательно расчесанный граблями в виде концентрических волн, и черные валуны. Вот только песок этот под воздействием чудовищных температур давно сплавился в идеальное, гладкое стекло, а валуны раскалились до вишневого свечения.

Правая половина буйствовала растительностью. Но это были не обычные сосны или сакуры. Гигантские папоротники с