Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

Когда человек повторил свой ритуал три раза, он махнул свободной рукой, и где-то скрипнула открывающаяся дверь. Зал наполнили звуки: тихие голоса, затем глухие удары и сдавленные стоны. Двое мужчин вытащили на центральную площадку связанную молодую девушку. Ее лицо опухло от ран и ударов, одежды превратились в лоскуты, руки, связанные перед собой, были изрезаны, а запястья кровоточили, рот заткнут кляпом. Мучители бросили ее на землю перед человеком в капюшоне, прямо напротив статуи. Девушка слабо застонала, попыталась перевернуться на бок и отползти, но ей это не удалось. Она распахнула отекшие глаза, глядя на темноту капюшона, и из ее рта вырвался заглушенный кляпом стон. По ее щекам текли слезы, смывая грязь и кровь.

– Ой, да вытащите вы кляп. Великий Владыка любит слушать крики боли, – послышался из-под капюшона женский голос с легким оттенком недовольства. Женщина подняла белые руки и скинула капюшон. Под ним обнаружилось прекрасное лицо с тонкими чертами, темными глазами и алыми губами, густые черные волосы заплетены в косу. Один из подчиненных послушно наклонился и вытащил кляп изо рта пленницы.

– Проклятые отступники! Вы все сдохнете! – неожиданно оживилась та. – Ань Фэй, мой дедушка найдет и убьет тебя! Вы истинное зло!

– Заткнись, – посоветовала Ань Фэй, откидывая с лица прядь волос. Она поднялась глаза на лицо статуи. – Сегодня ты послужишь великой цели.

– Чтоб вы вечно горели в котлах Диюя! Будьте вы прокляты! Я обернусь злым духом и буду преследовать тебя вечность! Я не успокоюсь, пока не съем твою душу! – не унималась пленница, изо всех пытаясь сползти с возвышения.

Ань Фэй вдруг звонко рассмеялась, и ее хохот подхватили темные заклинатели, скрывающиеся во тьме за пределами платформы.

– Духом? Боюсь, это невозможно. – Глава секты Цихэй погладила кинжал в своей руке. – Совсем скоро у тебя не будет ни одной души.

Глаза связанной девушки распахнулись от страха.

– Что ты задумала, дрянь?! Ань Фэй! Отпусти меня! Не смей! Ань Фэй! – Но как бы она ни надрывалась, люди вокруг лишь смеялись еще громче.

Алые губы Ань Фэй изогнулись в лисьей улыбке.

– Время почти пришло… – Она подняла обе руки к статуе и воскликнула: – О Владыка!

Ее подчиненные резко шагнули вперед, хватая пленницу за руки и ноги. Та брыкалась и извивалась, но пара ударов в живот, и она отчаянно зарыдала.

– Пощади, пощади! – взмолилась она.

Ань Фэй, не обращая внимания на ее стоны, резко взмахнула клинком и всадила кинжал прямо в сердце жертвы. Та вскрикнула, содрогнулась в последний раз и замерла. В ее распахнутых глазах до сих пор читалось неверие. Глава Цихэй между тем сложила руки в печать и с силой ударила по земле, на которой сидела на коленях. Темные заклинатели поспешно отступили, когда под Ань Фэй вспыхнула большая, вырезанная в камне печать. Ее желобки быстро наполнялись сердечной кровью жертвы, и вскоре печать замерцала мрачным красным светом. Послышались шорохи и стуки – все, кто был в зале, упали на колени в глубоком поклоне.

– Мой Владыка, прими же жертву своей верной слуги! – воскликнула Ань Фэй, простираясь на полу. Рукоятка кинжала вспыхнула черным пламенем, и серебристый свет отделился от грудной клетки мертвой девушки, поглощаясь демоническим огнем печати. Ань Фэй не смела поднять голову, пока свет под ее коленями не погас.

Мгновение ничего не происходило. Затем женщина осторожно подняла голову и посмотрела на труп перед собой. Кинжал все еще был в теле, но сильно изменился: рукоять почернела, словно ее опалило огнем, а когда Ань Фэй потянула за нее и обтерла об лохмотья жертвы, лезвие сверкнуло алым. Пламя свечей играло на его поверхности, заставляя кинжал плакать кровавыми слезами. Сталь будто впитала кровь и превратилась в алый хрусталь.

– Спасибо, мой Владыка! – Ань Фэй снова простерлась на полу, благодаря статую. Она вытерла кинжал о ткань и поднесла ближе к глазам: на лезвии было что-то выгравировано – имя. И это имя было ей знакомо. Губы главы Цихэй расплылись в очаровательной и очень опасной улыбке. – Эта подчиненная поняла!

Она поднялась, грациозно спустилась по ступеням и отдала приказ.

Делегация Юньхэ медленно, но верно продвигалась по Поднебесной. Выехав из Усяня, за несколько дней они преодолели оставшийся отрезок пути и спустя всего две недели въехали в Хэфэй.

Хэфэй был огромным, сравнимым по размерам со столицей. Южный, жаркий, этот портовый город располагался на берегу большого озера, а с другой его стороны поднимались горы. Хэфэй был вотчиной Линьцзи, одной из Пяти Великих сект. Это была богатейшая заклинательская секта, а потому каждые три года именно она принимала у себя Конференцию. Весь город буквально кишел совершенствующимся, и охрана была усилена. Ученики Юньхэ крутили головами, рассматривая воинов из цзянху[117]: широкоплечие, с мечами на поясах, с суровыми нахмуренными лицами и шрамами. Торговцы здесь продавали не только обычные товары, вроде овощей или булочек, но и духовные снадобья, кристаллы, оружие, чудодейственные растения и прочие товары мира заклинателей. Таким образом, Хэфэй являлся своего рода площадкой торговли между простыми смертными и совершенствующимися, а потому перед каждой Конференцией в городе открывался великий рынок и проводились аукционы. Годами это место процветало в качестве южной столицы под крылом секты Линьцзи. Отчасти поэтому И Чэнь хотел, чтобы ученики приехали заранее, – здесь можно было увидеть множество диковинок, которых не найдешь нигде.

Постоялые дворы, конечно, оказались переполнены. Но такой Великой секте, как Юньхэ, насчет этого не стоило беспокоиться: для Великих сект в городе было пять построенных Линьцзи резиденций, в которых имелось достаточно места, чтобы разместить всех учеников.

Хао Лэй снова поехал впереди, указывая путь. Прохожие, глядя на иероглифы на повозках и форму учеников, перешептывались: наконец-то секта Юньхэ прибыла! Они гадали, кто из старейшин явился на этот раз на соревнования.

Дай Юнь с мрачным видом взирал на толпу с лошади. Многие узнали Призрачного старейшину и посторонились, пропуская. Ученики, польщенные вниманием, приосанились, горделиво взирая на бродячих заклинателей и с удовольствием замечая зависть в глазах при виде их темно-зеленой формы.

Цай Хуэй, уже бывавшая в Хэфэе, равнодушно смотрела вперед, Чэнь Цзяолун, рожденный в одном из Двенадцати кланов и приезжавший сюда с дядей, не обращал на зевак никакого внимания. Он смиренно ехал позади повозки Учителя, как маленький телохранитель. А вот Хоу Пэн, впервые попавший на Конференцию, пришел в невероятное возбуждение, чуть не выпрыгивая из седла.

– Шиди Чэнь, а у клана Дракона тоже здесь есть