Где демон выжигает небеса - Ирина Игоревна Голунцова

до поля боя Хао и Куханя, спикировал прямо на последнего. От столкновения с землёй столп пламени поднялся ввысь, ударяя о невидимый купол. Волна горячего воздуха оттолкнула Куханя, который тщетно пытался защититься заклинанием – для пламени феникса это не оказалось преградой. Как и храмовые постройки, башни, ворота с оберегами от злых чар. Огонь разливался подобно стремительному паводку, поглощая дома и людей, с треском ломая всё на своём пути.

Спрыгнув с феникса, Вэй Учэнь не удержалась на ослабевших ногах и повалилась на четвереньки. Изо рта хлынула кровь. Закашлявшись, она подняла взгляд и вынужденно прищурилась от жгучей желтизны, заполонившей пространство. Всё горело, абсолютно всё. Расправив свои крылья, Фэнхуан бесновался под защитным барьером, атакуя всех, кто попадался на его пути: адептов Бянь Сэ Лун, монахов, тёмных заклинателей Бянь Цяна, людей из Тайян. Вэй Учэнь приказала ему не жалеть никого.

– Ты что устроила, совсем голову потеряла?!

Перед ней на колени опустился Хао. Даже не опустился, а упал, явно потрёпанный боем, о чём говорило не только тяжёлое дыхание, но и несколько ранений, включая жуткую рану, тянущуюся ото лба до подбородка. Кровь залила половину его лица, левый глаз оставался закрытым, а из-за слепящего пламени трудно было понять, цел он или нет.

– Почему ты не ушла?! – вцепившись ей в плечи и встряхнув так, словно у него было ещё немало сил, воскликнул Хао. – Ты что, подохнуть хочешь? Лучше уж один помрёт, чем оба!..

– Но ты не справишься, – прервала его Вэй Учэнь, наградив суровым взглядом. – А я переоценила своё самочувствие. Там не год. А дай бог пара месяцев…

Нахмурившись, Хао скользнул быстрым взглядом по лицу Вэй Учэнь и задержался на губах и подбородке, на которых засохли алые разводы. Раздражённо шикнув, он произнёс:

– Вот же глупая. Так ты себе не поможешь.

– Зато помогу Вэй Лу и твоему брату. И Синь Юю, – кивнула она себе, с непоколебимой уверенностью заявив: – Не пытайся меня переубедить.

Во взгляде Хао промелькнуло нечто, что Вэй Учэнь определила как сожаление. Он словно говорил: «Вот ты идиотка, прожигаешь жизнь зря!» Возможно, это и так, возможно, она даже не переживёт этот бой, но почему-то Вэй Учэнь чувствовала, что обязана уничтожить всех, кто находится здесь, под куполом.

Отец наказал ей оберегать наследника семьи и секты Шэнь. В предыдущий раз Вэй Учэнь не справилась, но теперь её никто не остановит, напротив: тот, кто стал для неё проблемой в прошлый раз, сейчас обратится опорой.

Протянув руку, Хао молчаливо ждал, когда Вэй Учэнь воспользуется предложенной поддержкой – а она едва ли могла ему отказать, – он терпеливо подставил своё плечо, помогая ей подняться. Странно, что именно он придерживал её, а не наоборот. Выглядел Заклинатель змей куда хуже тёмной заклинательницы, но, вероятно, им двигало упрямство, да и физически он был намного сильнее.

– Куда теперь? – спросил Хао.

– Давай к стене, – указав на единственный уцелевший участок каменной кладки, прохрипела Вэй Учэнь.

Яркое пламя скрывало пространство, прятало их, подобно настоящей буре, в которой слышались вопли людей и крик феникса. Каждый новый шаг давался всё труднее и труднее, Вэй Учэнь чувствовала, что из неё словно высасывали всю жизнь. Несмотря на обретённую мощь, она беспощадно рвала меридианы и отравляла тело, делала его уязвимым и ещё более слабым. Подавив приступ кашля, Вэй Учэнь почувствовала вязкий кисловатый привкус крови, заставив себя проглотить признак слабости.

Доведя её до укрытия, Хао с трудом удержался от того, чтобы не рухнуть на колени. Он постарался аккуратно опустить Вэй Учэнь, и подобной педантичности она за ним никогда не наблюдала. Даже когда они осели на землю, Хао не отпускал её, обнимая за плечи и держа рядом, словно намереваясь защитить от всего мира. Вэй Учэнь чувствовала, как часто вздымалась его грудь, выдавая усталость.

– Что дальше? – спросил он.

Вэй Учэнь не ответила. Медленно выдохнув, она пыталась рассмотреть сквозь жёлтые и фиолетовые вихри Куханя, но удалось только отследить колебание его ауры. Этот человек всё ещё жив и пытался добраться до Фэнхуана. Что он за монстр?

Прикрыв глаза, Вэй Учэнь попыталась стать единым целым с пламенем и отследить за счёт тёмной ци источники жизни внутри барьера. Кто-то прятался, кто-то убежал в уцелевшие постройки из камня, но большинство людей погибло – либо в битве, либо от огня. Кухань же продолжал своё сражение, рыча и выкрикивая проклятья, пытаясь отыскать Хао, отчего Вэй Учэнь направляла Фэнхуана на мужчину, который атаковал его формациями, сотрясая землю.

Подняв руку, Вэй Учэнь приказала фениксу подлететь и напитать её тьмой до краёв, чтобы совершить финальную атаку и убить гончих, пущенных по её следу. Даже если за ними потом последует сам Шо Фэн, даже если Бянь Сэ Лун обозлятся, они всё равно будут знать, на что способен Фэнхуан. Пусть один его хранитель погибнет, но, покуда жив другой, он продолжит служить секте Шэнь. Вэй Лу не придётся даже набивать татуировки: Фэнхуан отыщет его по крови, как единственного из рода Шэнь. А если Вэй Лу так и не обзаведётся наследниками, феникс наконец станет свободным.

Она наконец станет свободна от своего долга…

– Знаешь, ты ведь можешь убить и девятихвостую лисицу, – подметил Хао; кажется, он совсем ни о чём не беспокоился.

– Бей своих, чтобы другие боялись, – криво усмехнувшись, подметила Вэй Учэнь, а затем с грустью добавила: – Хотя… не было никогда своих. Были только я и Вэй Лу. Как были только ты и Асура. Понимаешь?

Помолчав, Хао медленно и тяжко выдохнул, уронив голову ей на макушку.

– Они нас возненавидят, – прохрипел он.

– Зато они будут жить, – прошептала Вэй Учэнь и, сжав кулак, высвободила внутреннюю мощь Фэнхуана в оглушительном взрыве.

* * *

– Вэй Лу… Вэй Лу, прошу, очнись.

Лёгкие похлопывания по щекам привели Вэй Лу в чувства. Разлепив веки, он тут же зажмурился от яркого света. Однако Асура, которого он узнал по голосу, оказался столь навязчив, что у него просто не оставалось выбора, кроме как пробормотать:

– Да жив я, жив… Боги… моя голова сейчас взорвётся.

Головная боль не просто мучила Вэй Лу – она пробивала его от шеи к позвоночнику, усиливалась от каждого движения и словно лишала сил. Внутри образовалась странная пустота, причину которой Вэй Лу осознал не сразу, а когда вспомнил, что произошло, с горечью сомкнул губы в тонкую линию.

Бай Шоу. Его больше нет. Мелкие ссадины на лице, пощипывающие от игры мускулов, напоминали о разлетевшейся на осколки маске. Вэй Лу помнил, как кропотливо собирал её из