Отморозок 12 - Андрей Владимирович Поповский

в джинсы и короткую дубленку. Волосы собраны под вязаную шапочку. Грим мы пока не накладывали. Нет смысла несколько часов сидеть с ним в машине, да и сейчас нас никто специально не ищет.

— Медленнее, — говорит она.

Сбрасываю скорость.

— Что увидела?

— Ничего. Поэтому и говорю медленнее. Ты носишься так, будто мы кого-то ограбили и теперь смываемся от погони.

— Мы просто катаемся по ночной Москве.

— Именно! Катаемся, а не носимся как бешеные поросята по загону.

Усмехаюсь и сбавляю скорость.

— Ничего подобного. Обычная ночная прогулка приличных молодых людей.

— Ты то приличный?

— Я имел в виду тебя

Кристина фыркает и снова смотрит в окно. Через несколько минут сворачиваем еще раз. Я останавливаюсь возле тротуара.

— Что? — спрашивает она.

На первом этаже углового дома темные панорамные окна. Над входом простая вывеска. Кафе уже закрыто, но я узнаю его сразу.

— Оно, — говорю.

— Что «оно»?

— Нужное нам кафе.

Кристина внимательно смотрит сначала на кафе, потом на меня. Это место я помню совсем другим. Через несколько десятилетий здесь все перестроят, название сменится, вокруг появятся новые вывески и машины, которых сейчас еще даже не существует. Но расположение помещений останется почти тем же.

Я проезжаю немного вперед и ставлю машину.

— Пойдем.

— Куда?

— Прогуляемся.

Выходим. Мороз сразу хватает за лицо. Кристина прячет руки в карманы. Подходим к кафе. Парадная дверь выходит прямо на улицу. За стеклом темно, стулья подняты на столы.

— Очень романтично, — ехидно замечает Кристина. — Особенно в половине первого ночи.

— Не ворчи.

Обходим дом. Со двора все выглядит гораздо проще. Между домами есть проезд, дальше несколько подъездов и хозяйственные двери. Кристина останавливается.

— Ну, рассказывай, чего ты там надумал.

— Да пока рассказывать то особо нечего.

Кристина поворачивает голову.

— Ты опять недоговариваешь.

— Потому что пока нечего договаривать. Я не знаю, как все сложится завтра.

— А мне казалось, великий стратег уже придумал все до последней мелочи.

— Великий стратег сейчас мерзнет во дворе и пытается понять, когда здесь вообще открываются.

— Наконец-то честное признание.

Возвращаемся к машине. Я завожу двигатель и включаю печку посильнее. Следующие полчаса просто кружим по району. Еще пару мест быстро отбрасываем. Одно слишком людное, другое мне не нравится по совсем другой причине. В итоге возвращаемся мыслями к первому кафе.

У меня начинает складываться план на завтрашний день. Главное — чтобы до самого последнего момента происходящее выглядело совершенно нормально.

— Чего улыбаешься? — спрашивает Кристина.

— Кажется, придумал.

Она настораживается.

— Что?

— Пока ничего.

— Юра

— Завтра с утра еще раз прокатимся по маршруту. Тогда расскажу все.

— Вот за эту твою привычку я когда-нибудь тебя убью.

— Становись в очередь.

Кристина показывает мне средний палец. Я смеюсь и сворачиваю обратно в сторону Кутузовского. Теперь остается еще одна проблема — машина. Для нашей цели нужна машина, которую никак не свяжешь со мной и в то же время, это должна быть хорошая дорогая тачка, по которой сразу видно статус владельца. Времени на подготовку у меня совсем ничего, поэтому придется снова обращаться к Вахо.

Останавливаюсь возле телефона-автомата. Поворачиваюсь к Кристине.

— Посиди, мне нужно найти подходящие колеса на завтра.

Кристина понимающе кивает и откидывает спинку сиденья назад, удобно располагаясь для ожидания и закрывая глаза.

Я выхожу из машины и иду к аппарату. Кидаю в прорезь монету и набираю особый номер Вахо. На этот раз трубку берет он сам. Несмотря на позднее время голос у него совсем не сонный.

— Слушаю.

— Вахтанг Отаевич, это Юра. У вас там ничего нового?

— Нет, — мрачно отвечает Вахо — Они больше не выходили на связь. Вика в отчаянии. Если до утра ничего не будет, она пойдет в милицию.

— Милиция тут не поможет, — осторожно замечаю я.

— Думаешь я не знаю, — огрызается Вахо, но тут же берет себя в руки. — Ладно. У тебя что?

— Мне срочно нужна хорошая импортная тачка, такая, от которой след никуда не пойдет, даже если будут искать очень хорошо.

— Зачем тебе? — подозрительно спрашивает он.

— Для дела — уклончиво отвечаю — Если бы не срочность, я бы сам достал, но мне край нужно чтобы машина была до шести утра где-то рядом с Триумфальной Аркой.

— Умеешь ты задачки задавать — бурчит Вахо.

— Мне реально для дела нужно

— Ладно, будет тебе машина, — вздыхает Вахо — набери меня в пять, я скажу, где забрать.

— Спасибо, Вахтанг Отаевич.

— Только не наделай глупостей, а то знаю я твои методы. — голос Вахо тяжелеет.

— Никаких глупостей, все по делу, — совершенно невинно заверяю его.

— Сделай дело, тогда я тебе первый спасибо скажу. — успокаивается Вахо.

— Я и без этого сделаю. Ваня и Вика мне не чужие. — отвечаю и вешаю трубку.

Значит машина будет. Теперь надо двигать обратно к Кристине. Там поспать хотя бы пару часов, нанести грим и выдвигаться к Триумфальной арке. Остальное будем решать уже на месте. Если, конечно, утром все вообще пойдет так, как я сейчас себе представляю.

* * *

Утро в квартире Потаповых началось как обычно. В половине седьмого на большой кухне уже горел свет. За окном только начинало сереть. Четырехкомнатная ведомственная квартира находилась в хорошем доме неподалеку от Кутузовского проспекта и Триумфальной арки. Просторная кухня с импортным гарнитуром, большим холодильником и кофеваркой выглядела скорее как картинка из заграничного журнала, чем обычная московская квартира.

Потапов сидел за столом в белой рубашке и брюках. Галстук лежал рядом. Перед ним стояла чашка кофе и тарелка с яичницей, к которой он почти не притронулся. Эту ночь он практически не спал, проведя ее в своем кабинете отдельно от жены.

Ирина сидела напротив в длинном домашнем халате. В свои сорок с небольшим она все еще была красивой женщиной, хотя последние годы это требовало все больше усилий. Хорошая косметика, парикмахерская, дорогая одежда помогали, но не могли скрыть усталость возле глаз и ставшую чуть тяжелее нижнюю часть лица. Когда-то Потапов действительно любил ее. Теперь они просто давно и удобно жили вместе.

Ирина прекрасно понимала, что у мужа появились другие женщины. Он уже давно почти перестал уделять ей внимание. И их общение сводилось в основном к дежурным