Последняя жизнь - Иван Солин

Рыжеухая морозилась, а Волин молчал, всё так же держа грозный вид. Аж мышцы лица устали. Но принял к сведению, что длинноухая видит его насквозь.

— Что касается казны, то я ее не бросала, а с собой тогда прихватила. Делов-то.

— Ну да, ну да. Подумаешь, всего лишь каких-то под два десятка килограммов, — проворчал старик в мальчишке, как его однажды поименовала Момоли. Однако вернул серьезность и… и проигнорировал неудобные темы, ответив на ранее заданный вопрос. — Не бафал я себя, как и не дебафал дю Монси, потому что ты сама сейчас видела, какими спецэффектами такое сопровождается. А там, на площади Чести, довольно людно было. Да и недостаточно я пока еще тренирован, чтобы бафаться. Точнее, перенапрягаться, будучи под бафом. Он ведь лишь подстегивает возможности организма, задействуя его ресурсы, а не наделяет какими-нибудь там волшебными свойствами. Короче, вчера мне ни поднимать дух, ни подавлять страх не нужно было, а став, например, шустрее, я лишь повысил бы шанс по неосторожности травмировать свои неидеальные пока мышцы со связками, которые вынужден бы был потом лечить. Кудряш же, ты сама сказала, и так был мне по силам, так зачем рисковать лишний раз? А вот со временем, когда чуть пожестче стану, максимум чем мне такое будет грозить, так это всего лишь голод зверский. Примерно так.

— Ясно. Но если что, о моих возможностях ты знаешь. Так что не стесняйся, когда в этом будет нужда. Ну и вообще… не стесняйся.

— Знать-то знаю, — проворчал Илья, проигнорировав лукавый намек в конце вполне серьезного предложения Момоли. — Но вот серьезно, я озадачен. Трудновато мне с принятием того, что в бою ты способна уподобиться камню, пусть и ненадолго. Что это? Магия? Чудо? Так вертеть на одном месте бедняжку Физику — это еще надо постараться. А сила твоя! Взять и, подняв, зашвырнуть с полтонны. Вдаль, блин. Ты ж весишь, эм, килограммов семьдесят. И при такой массе способна не просто, я бы сказал, ненапряжно оперировать несопоставимыми тяжестями, но еще и легко, даже не сдвинувшись, пережить встречу с почти тонной на скорости километров так тридцать в час. Это как вообще?

— Толстая, — буркнула максимум сорокакилограммовая Тика, озвучив то единственное, что ее возмутило в озвученном Ильей.

— Всё — в красоте! — поправив достоинства и гордо воздев красивую голову на высокой шее, снисходительно улыбнулась изобильная прелестница куда менее фигуристой ревнивице.

Что касается Руриты, занимавшей среднюю, так сказать, весовую категорию в трио красавиц, то та лишь пожала плечами и… вдруг заметив зайца в кустах, моментально обернулась пантерой да рванула за дичью на ужин. И да, Момоли такое не только готовит, но и, как ни странно, ест.

— А по поводу твоего вопроса, Иль… Не знаю, что и сказать, — задумавшись, ответила силачка. — Я, если честно, и сама не очень понимаю природы всего тобой перечисленного. Но оно есть, и такими способностями я обладаю с момента прохождения в пятьдесят лет особого ритуала нашего племени. Не все, между прочим, после такого выживают. Так что могу лишь порекомендовать не забивать голову и радоваться тому, что я есть у тебя, мой лорррд.

— Нет, безусловно, я ценю, но… — однако увидев, как приуныла Тика, Илья поспешил и ее похвалить. — Но просто мне трудно поверить своему счастью. Ведь рядом со мной такие замечательные спутницы! И настоящим драгоценным камнем в этом ожерелье нетривиальных красавиц, конечно же, выступает моя бесценная маг! Я просто поражен ее талантами, особенно в зельях. Такие яды даже у Лунса в лавке не найти, а…

— Хм! — сердито отвернувшись, дала понять рыжая, что лучше бы ее оценили по кое-каким иным критериям и в несколько ином качестве.

— А как она хороша в своем новом платье! Ты только погляди, Мо.

— Ах, просто прелесть, — преувеличенно восхищенно поддакнула лукавая зайчиха со смеющимися глазами.

— Красное! А этот новый пояс, обшитый бордовым бархатом да с золочеными пряжкой и, эм, бляшками. Аж за, эм, скока крон?

— Балуешь ты ее, Иль, — лишь покивала Момоли, не став травмировать собеседника озвучиванием неприличного ценника украшения.

— Что деньги? Пыль, — показно отмахнулся обладатель, между прочим, более чем шестидесяти килограммов серебра, в мешочках распиханного по всему фургону. — Для самой моей дорогой магини мне ничего не жалко!

— Ох, ты прав, Иль. Такой кинжал, как теперь висит у нее на ее дорогущем поясе, вообще бесценен! — подхватила зайчиха, пока лисица с краснющими ушами вжимала голову в плечи. — Она ж им рыцаря в доспехах может нарезать. На ломти. Вдоль.

Да-да, эксперимент с зайцем в качестве жертвы для активации оружейной цепочки рун хоть и не сработал с первого раза, но благодаря настойчивости Волина, а главное, из-за нежелания пускать на это безобразие разумных, в итоге увенчался успехом. Удалось подобрать нужный порядок действий, поигравшись с набором задействованных рун, а точнее, убрав лишние. Изначально-то был менее всеядный, так сказать, но более надежный вариант, гарантирующий активацию без отклонений. А по итогу пришлось выбрать тот, что ближе к лотерее, но в качестве платы примет практически любую жизнь. Так что несколько зайцев спустя — всё получилось, и теперь у обоих обладателей резерва в их пати есть по зачарованному кинжалу. Меч мечом, но короткий клинок куда универсальнее, особенно для мага.

— Всё это неважно, ведь для меня бесценно другое. То, что такое поистине сокровище — рядом со мной. И это делает меня счастливым!

— Ну перестаньте, — взмолилась вся красная Тика. — Я поняла-поняла. Больше не буду вредничать. Но просто, Иль, меня бесят эти… эти…

— Обладательницы роскошных фигур? — с участливым видом подсказала Момоли, лукаво подмигнув максимально серьезному Илье, хотя улыбнуться очень хотелось.

— Да ну вас, — вернулась к управлению повозкой насупленная девчонка.

Девчонка в недешевом красном платье, с дорогим украшением и при артефактном оружии, которое авторитетно было признано бесценным. Но не для Ильи. В общем, как видно, весьма и весьма ценимая своим ненаглядным. А если отбросить всю эту розовосопельную шелуху, то тупо эксплуататором. Хотя, конечно, не всё так однозначно, ведь познается в сравнении. И рыжеухой есть с чем сравнивать. То, как было в ее жизни вчера, в сравнении с сегодня