Империя Розы: сначала спасём вас, потом уже поработим - Тим Темный

Я взглянула на замершие шеренги внизу:

— Порядок восстановлен. Эпоха пепла закончилась. Начинается век процветания.

На мгновение над площадью повисла оглушительная тишина. А затем, начавшись с передней линии Первого Легиона, воздух разорвал рев, от которого задрожали стекла в окнах шпилей.

— СЛАВА ИМПЕРАТРИЦЕ! — взревели сто тысяч солдат, с грохотом ударив прикладами и древками копий о каменные плиты.

— СЛАВА ИМПЕРИИ РОЗЫ! — подхватили сотни тысяч глоток на дальних улицах, и этот железный хор покатился по замерзшей долине, возвещая миру, что прежний Ремнант мертв, а на его костях встал новый, непоколебимый колосс.

**Дата и время:** 5 декабря, 80-й год После Великой Войны, 18:30

**Локация:** Зал Верховного Совета Империи, бывшая Башня Бикона, Вейл

Над базальтовой плитой стола мерцала карта Ремнанта, рассеченная на двенадцать секторов военного и промышленного контроля. Больше никаких автономий старых королевств — только линии снабжения, гарнизоны и узлы связи.

Вайсс развернула перед собой рабочий интерфейс. Ее пальцы быстро пробежали по сенсорной панели.

— Сводка по сырью, — без предисловий начала Канцлер, повернув экран ко мне. — Сверхурочные смены на рудниках Солитаса закрыли дефицит твердого Праха. За счет перенаправления внутренних конвоев первые эшелоны с топливом для столичных генераторов прибудут в порт Вейла к концу недели.

— Что с тыловыми лагерями Вакуо? — спросила я, глядя на Жона.

— Выжившие штрафники с Земель Тьмы получили свои расчеты, — ровно доложил Арк, держа руки на столе. — Как я и обещал в окопах перед цитаделью, судимости сняты со всех, кто вышел из мясорубки живым. Около полутора тысяч человек подписали постоянные контракты с регулярными частями Легиона — у них отличный боевой опыт, они займут сержантские должности. Остальные демобилизованы с ветеранскими пайками и отправлены в пустынный сектор строить новые поселения вокруг опреснительных узлов.

Вайсс кивнула, подтверждая данные по регистрам:

— Гражданские кланы в пустыне привязаны к опреснительным станциям Оазиса. Вода выдается строго по нормативам выработки руды на дробильных комбинатах. Без пресной воды восстания не живут дольше двух суток, так что сектор Вакуо стабилен и дает плановые поставки кварца и меди.

Янг, сидевшая напротив с вытянутой металлической ногой, бросила на стол гильзу от крупнокалиберного патрона. Металл сухо звякнул о камень.

— Охотничьи конторы под Вейлом зачищены, — хрипло сказала она. — Лицензии конфискованы. Тех выпускников академий, кто отказался подписать контракт с Легионом и сдать оружие, разоружили силой и перевели в строительные батальоны. Двое попытались устроить потасовку в арсенале — караул пристрелил их на месте. Остальные мгновенно поумнели.

— Первый Легион закончил переформирование, — Жон оперся кулаками о край стола, глядя на тактическую сетку Сануса. — Мы сформировали восемьдесят пехотных полков. Вся бронетехника сведена в ударные клинья. Начинаем гребенку лесов от северного побережья к югу. Артиллерия валит просеки перед пехотой, дроиды выжигают всё что движется. Никаких подвигов и дуэлей — методичная зачистка квадрат за квадратом. К осени этот континент будет вычищен до скал.

Я перевела взгляд на Блейк, стоявшую в тени за моей спиной.

— Внутренняя безопасность?

— Сорок семь зачинщиков в Мантле арестованы без права на трибунал, — коротко доложила Блейк. Ее пальцы лежали на рукояти клинка. — Подпольные типографии сожжены до фундамента. Связных на морских путях с Менажери перехватили катера береговой стражи. Никакой расовой повестки в сводках: задержанные проходят как государственные саботажники. Завтра утром первый эшелон с ними уйдет на дальние рудники.

Я поднялась со своего места, и четверо моих командующих синхронно выпрямились по стойке смирно.

— Теперь главный стратегический рубеж, — мой голос прозвучал сухо и твердо. — Прах теряет стабильность за пределами атмосферы — это физический предел, который запирал цивилизацию на этом шаре тысячи лет. До сих пор ни один корабль Атласа не мог выйти на постоянную межпланетную орбиту, потому что кристаллы в глубоком вакууме просто гаснут и превращаются в мертвый шлак. Мы обойдем это ограничение инженерным путем.

Я вывела на центр стола чертежи закрытого проекта лабораторий Мантла:

— Мы уходим от химического сжигания чистого Праха в космосе. Инженерный корпус начинает разработку гибридных термоядерных реакторов с ионными двигателями на тяжелых изотопах водорода. Прах останется стартовым катализатором для вывода на орбиту, а в безвоздушном пространстве маршевую тягу обеспечат разгонные плазменные сопла. Вайсс, металлургические заводы Солитаса переходят на прокат герметичной многослойной брони для работы в условиях абсолютного вакуума. На верфях станции «Эгида» заложить три первых тяжелых исследовательских фрегата с замкнутыми системами жизнеобеспечения.

Шни сделала отметку в терминале:

— Прокатные станы и доки будут переоборудованы за четыре месяца. Листовой титан и легирующие добавки уже зарезервированы.

— Жон, ускорить вырубку лесов вокруг горно-обогатительных узлов. Радиус чистой зоны — пять километров. Любое несанкционированное движение в прицеле — огонь на поражение без предупреждения.

— Принято.

— Янг, механизированный корпус в постоянную готовность. Если хоть один гарнизон на периферии пропустит поставку сырья или заблокирует транспортную магистраль — входишь и давишь зачинщиков прямо на площадях.

Янг криво усмехнулась, сжимая металлические пальцы в тяжелый кулак:

— С превеликим удовольствием.

Я обвела их взглядом:

— Свободны. Займитесь делом.

**Дата и время:** 5 декабря, 80-й год После Великой Войны, 23:55

**Локация:** Верхняя смотровая площадка Шпиля Бикона, Вейл

На высоте трехсот метров ветер был колючим и ледяным, пахнущим морозной гарью и близкой зимой.

Он трепал полы моего черного плаща, бросая в лицо сухую снежную крупу. Я стояла на самом краю открытого бетонного парапета, заложив руки за спину. Пальцы в бронированных перчатках не чувствовали холода. Сила, циркулирующая по моим жилам тяжелым, ровным потоком, выжигала любую человеческую слабость, превращая тело в продолжение несгибаемой воли.

Внизу лежал ночной Вейл.

Город больше не спал тем тревожным, надрывным сном, каким он спал все эти века под призрачной защитой старого директора. Не было темных провалов трущоб, где в страхе перед тварями молились наемники. Вейл был расчерчен строгой, безупречной композицией света. Ровные нити магистралей, залитые желтыми огнями фонарей. Тяжелые кубы новых жилых секторов. Вдоль широких проспектов через каждые двести метров замерли спаренные фары патрульных бронетранспортеров, а на крышах узловых подстанций