Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Я открыла рот, не зная, что и ответить. Разумеется, я догадывалась, что эти магические существа имели какой-то канал общения, возможно, построенный на мицелии или на чём-то с ним связанном, но всё же…

— Я думала, они общаются со мной, потому что я — принцесса, наследница Даоргов. Мой род связан с фейри.

Глория фыркнула.

— Даже твой отец опасается нимф, что живут в лесу, но с тобой они дружны. Тебе никогда не казалось это странным?

— Нельзя ли ближе к сути, госпожа Глория?

— Нельзя, — передразнила мой заискивающий голос нимфа и наклонилась ниже, сложив руки на груди. — Сначала узнай, как становятся нимфами. Потом приходи, поболтаем, так сказать.

Я была несколько сбита с толку. Глория отлетела от меня к столику, проверяя какие-то формуляры. Она сама не знала, как становятся нимфами и просила меня узнать об этом? Бред. Но в ином случае почему она хочет, чтобы я сама раздобыла информацию, а не скажет прямо? Неужели не понимает, насколько для меня щепетильна тема матери? Или же прекрасно знает и потому изводит?

Мне совершенно не хотелось бередить старые раны.

— Ты уверена, что мне нужно это знать? — тихо спросила я.

Нимфа даже не повернулась ко мне.

— Это решать лишь тебе.

Я постояла с минуту и развернулась. Уже в дверях столкнулась с леди Энштепс. Она заглянула мне за спину, видимо, не найдя там Максимилиана, обхватила меня за плечи и увела подальше.

— Поедем, моя дорогая, иначе опоздаем в оперу.

— Бабушка… ты знала, что во дворце вместо библиотекаря — нимфа?

— Почему же вместо? Она чудесный библиотекарь.

— Пусть будет так. Этот чудесный библиотекарь намекала, что моя мама могла стать нимфой… разве такое возможно? Не знала, что нимфой может стать человек.

Леди Энштепс сбилась с шага. Заглянула мне в глаза и тут же отвела взор.

— Редко, очень редко, — отозвалась бабушка, поджав губы. — От сильной боли и скорби. Я не представляю, чем бы Хогард мог обидеть твою мать, чтобы она стала нимфой.

— Я тоже, — пробормотала я. — Но если она стала нимфой, значит, она где-то ещё существует?

— Кто знает, Купава. Она бросила тебя, — сжала кулак леди Энштепс и нахмурилась. — Её поступок ничто не оправдывает. Как бы сильно мы ни любили мужчину, бросать своё дитя не имеем права. Хоть косвенно, но мы обязаны оставаться в его жизни.

Меня вырастили с этой догмой. Я буквально впитала её. И именно поэтому во мне так сильно откликнулась история Максимилиана. Мы оба были брошены… но я фактически, а он — косвенно. Пусть мать и жила, но никак не присутствовала в его судьбе. Раньше я об этом не задумывалась.

— Она предлагала узнать правду, — тихо сказала я. — Та нимфа-библиотекарь.

— Только трижды подумай, насколько тебе нужна эта правда, Купава, — многозначительно и даже зло произнесла бабуля. — Не разрушит ли она то, что ты имеешь сейчас.

Не ответила. Я тоже этого боялась. Именно поэтому решила сменить тему:

— Бабулечка, у меня к тебе просьба.

— Поговорим в карете, — попросила леди Энштепс, и мы направились к выходу.

Пока шли, я отметила, что теперь причёска королевы была в полном порядке: волосок к волоску. Она была полностью готова к вечеру в опере. Когда мы сели в карету, я высказала предположение:

— Бабулечка, а ложа на двоих ведь бронируется заранее, а ты не могла предположить, что я вернусь так быстро из Авероса. Ты планировала пойти не со мной… а с кем? Например, с ректором?

— Какая ты у нас догадливая, — бабушка вздохнула. — Октавиус интересный мужчина… есть в нём какая-то тайна, загадка.

Знала бы бабуля, какая именно! Я почти уверена, что он тоже дракон. В этой Рамании куда ни плюнь, есть вероятность наткнуться на дракона. Впрочем, кажется, бабушка тоже об этом догадалась, но держит язык за зубами. Такие факты могут перевернуть многое в сознании людей.

— Есть какое-то «но»? — угадала я.

Энштепс отвела тоскливый взгляд к окну.

— Боюсь, что ни один мужчина так и не сможет затмить твоего дедушку. Он был невероятным. Он сделал мою жизнь счастливой. Я любила и люблю его до сих пор. Купава, — бабуля взяла мои руки в свои, — забудь всё, что я тебе говорила о Максимилиане. Я просила тебя повременить с этими отношениями, не влюбляться, но за последнюю неделю я напомнила себе, что любовь — это самое прекрасное чувство. Каким бы великолепным ни был человек, который за тобой ухаживает, он не сможет затмить того, кто поселился в сердце навеки.

— Какая удача, что мужчина, живущий в моём сердце, и так великолепный, — ответила шутливо, но добавила уже серьёзнее: — Ваше величество, ты не обязана всю жизнь оплакивать дедушку. Думаю, он был бы счастлив, если бы ты хорошо проводила время.

— Но Октавиус ждёт от меня чувств, Купавушка, а я не могу ему их дать, — вздохнула женщина.

Я же помнила, что у драконов есть избранницы… Если магистр Ван действительно дракон, то испробовал ли он истинное дыхание на леди Энштепс? Если она не воспылала к нему страстью, значит, либо она его избранная, либо он не стал рисковать. Но шанс, что она та самая, особенная для него, всё же был.

— Думаю, тебе стоит быть с ним честной, и он сам решит, чего ждёт от ваших с ним отношений, — искренне отозвалась я.

— Когда успела так поумнеть? — фыркнула бабуля.

— Все мы умны, когда дело касается не наших чувств и отношений, — точно так же парировала я.

— Раз мы коснулись этой темы, то расскажи, откуда на тебе это весьма интересное украшение, — бабушка нащупала рукой браслет и подняла мой рукав. — В подробностях, прошу! Но без эмоций. Эмоций мне было достаточно от твоего разъярённого отца. Он готов чуть ли не объявить войну Аверосу, едва удалось его уговорить подождать и заняться исключительно герцогом Цергом. Сказала, что с этой безделушкой я разберусь сама, а если не получится… Максимилиан так просто сидеть и смотреть, как тебя уводит под венец Ярат, не будет.

Мои щёки тронул румянец.

— Ты не знаешь, но у Максимилиана есть ещё невеста, — тихо ответила я.