Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

относился к числу людей, знакомых с замысловатой грамотой мудрецов Кемта. Суть послания ему изложил учёный муж, один из многих, состоявших при дворе блистательного владыки. Выслушав, Поликрат призадумался и вышел из залы. Наутро он велел снарядить корабль…

Поликрат, сын Эака, был удачливейшим человеком во всём подлунном мире. Недаром современники прозвали его Счастливчиком. Свою жизненную карьеру он, подобно другим самосцам, начал пиратом — доходный, хотя и небезопасный промысел. Им не брезговали ни финикийцы, ни кемтяне, ни всё многоплеменье эллинов. Да что говорить об испорченных современниках Поликрата! Великие герои прошлого, воспетые Гомером, также отдавали должное морскому разбою. Пиратство — дело чести, занятие, достойное благородного мужа. Агамемнон, Ахилл и Диомед, легендарные предки, они бороздили моря в поисках лёгкой наживы, а Гомер, устами Улисса, пропел настоящий гимн морскому разбою.

Прежде чем в Трою пришло броненосное племя ахеян,

Девять я раз в корабле быстроходном с отважной дружиной

Против людей иноземных ходил — и была нам удача;

Лучшее я брал себе из добыч, и по жребию также

Многое на честь мне досталось; своё увеличив богатство,

Стал я могуч и почтен…

Так было давно, так осталось и сейчас. Из года в год корабли уходили в море, чтобы вернуться, тяжело оседая по самые борта под грузом награбленного. Навархи продавали товар и пленников, после чего посвящали десятую часть вырученных денег в храм Аполлона, чтоб бог был милостив к охотникам за удачей. Но порой Феб гневался на неосторожно проявивших нечестие моряков, и корабли не возвращались. И тогда в каменистых склонах прибрежных скал появлялось ещё несколько кенотафов и приносилась жертва в память тех, кто нашли смерть в морской пучине или пали, пронзённые мечами на палубе вражеского судна. Морской разбой — кровавая и равная игра. Победить в ней ничуть не легче, чем потерпеть поражение. Смуглокожие финикийцы и граждане ионийских полисов не раз выводили в море эскадры, чтоб положить конец разбою, приносящему великий убыток морской торговле. Немало самосских пиратов очутились в плену, чтоб потом быть распяту на площадях Милета иль Тира. Поликрата судьба миловала. Он счастливо избегал встреч с неприятельскими эскадрами и приводил корабль в гавань с весомой добычей. И каждый раз сходя на берег, Поликрат целовал драгоценный перстень, купленный у мастера Феодора. На камне, оправленном в золото, была искусно вырезана изящная головка богини любви Афродиты. Поликрат целовал изображение прекрасной богини и восклицал:

— До тех пор, пока эта красотка со мной, Удача не отвернётся!

Поликрат верил в удачу — Удачу с большой буквы.

Удачливый пират стал кумиром местных корсаров, готовых идти за ним и в огонь, и в воду. Удачливый пират стал кумиром местной черни, ибо золото привлекает чернь, а оно у Поликрата не переводилось. Мало того, он сумел понравиться сильным, что вершили судьбу мира. Ещё бы! Он был обаятелен, этот мускулистый широкоплечий здоровяк с курчавящейся бородкой и голубыми глазами. Он него веяло силой и победоносной уверенностью. Такие нравятся женщинам и внушают расположение мужам. Это был игрок до мозга костей, игрок бесшабашный и удачливый.

В те времена был славен Писистрат, тиран Афин, возвысивший свой город до невиданного могущества. Писистрат правил державой, руководствуясь умом и силой. Мудрый политик, — недаром эллины причисляли афинского тирана к семи великим мудрецам, — Писистрат направлял свою энергию на то, чтобы обеспечить Афинам владычество над морем. В ходе многочисленных морских экспедиций Писистрат пользовался услугами навархов-пиратов, в том числе и самосцев, и конечно же он не мог не заметить обаятельного счастливчика Поликрата. Лихой разбойник, от которого прямо-таки веяло удачей — чего стоит одно имя Поликрат — Многовластный! — понравился афинскому владыке и, как только представилась удобная возможность, Писистрат способствовал приятелю взять власть на Самосе. Сторонники Поликрата, а их было немало, подняли мятеж на празднестве Геры, когда жители Самоса на время стащили оружие в храм, дабы ублагостить миролюбивую богиню. Захватив оружие, приверженцы Поликрата укрепились на акрополе. Пугая будто бы близкой помощью от Писистрата, Счастливчик заставил аристократов признать поражение и был провозглашён тираном.

Но если Писистрат полагал, что благодарный ему самосский тиран станет верным другом Афин, он просчитался. Поликрат желал вести собственную игру. Как и его покровитель, самосец мечтал сделаться талассократом. И, надо признать, шансы его выглядели предпочтительней.

Первым делом Поликрат сделал то, что полагается сделать каждому уважающему себя властелину, по праву силы овладевшему троном — избавился от возможных соперников. Чтобы держать ретивого пирата в узде, Писистрат навязал ему в соправители двух его братьев. Поликрат не отличался избытком родственных чувств, особенно когда речь шла о власти. Старший брат, Пантагност был зарезан прямо на рыночной площади. Убийц, естественно, так и не нашли. Младшего, Силосонта — премилое имечко, означавшее — Укрыватель краденого! — Поликрат под благовидным предлогом отправил в изгнание. Затем тиран поспешно произвёл ряд политических комбинаций, результатом чего стали союзнические договоры со многими державами Средиземноморья, в том числе с изобильно богатым Кемтом. Благодаря союзу с фараоном Амасисом, Самос мог больше не беспокоиться о хлебе и льне. Кемтские корабли могли в любой миг доставить и то, и другое.

Но всякую дружбу следует поддерживать сильной рукой. Поликрат позаботился о том, чтобы создать могучий флот и достойную этого флота армию. Пиратские корабли были собраны в эскадры и подчинены дисциплине. Вскоре в гаванях Самоса покачивались на прибойной волне сто новеньких пентеконтер, на каждой из которых было по тридцать отлично вооружённых воинов. Сорок триер с пятьюдесятью воинами на каждой были готовы поддержать лёгкие судёнышки в морском сражении. Кроме того, Поликрат мог в случае необходимости посадить на корабли свою гвардию — тысячу отборных лучников — силу по тем временам грозную, равной которой не обладал ни один из друзей или соперников самосского тирана. Против такого ударного кулака не могло устоять ни одно государство, по крайней мере, из числа тех, что объявлялись врагами Самоса. Летучие отряды Поликрата разорили Хиос и Парос, взяли с боем Колофон, Приену, Фокайю, Минд, покорили Ренею, Феру и многие острова из дорийских Спорад. Самосские пираты осмелились бросить вызов могущественному Милету. Когда же на помощь ионийскому городу пришёл флот лесбосцев, уже имевший прежде дело с Поликратом, тиран вызвал тех на битву, и, хотя его флотилия уступала в численности неприятельским эскадрам, в пух и прах разгромил их в ожесточённой морской баталии.

Он был не слишком разборчив в средствах, этот вознесённый судьбой на престол авантюрист. Ставши тираном, он сохранил замашки морского разбойника. Эскадры Поликрата