Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

— Лучше, — говорил он, — заслужить благодарность друга, вернув ему захваченное, чем ничего не отнимать. Ибо в таком случае друзья могут позабыть о твоём существовании.

И самосские корабли грабили города и морские караваны. Стремительные, подобные лезвию меча пентеконтеры, заполненные отчаянными моряками, рассекали безбрежные просторы моря, повергая в ужас купцов, заставляя горожан возносить горячую мольбу Посейдону с тем, чтобы тот унял распоясавшихся разбойников. Но Посейдон благоволил к Счастливчику Поликрату, приносящему владыке моря обильные жертвы. Золото и серебро текли в казну Поликрата сначала ручейком. Потом — полноводной рекой. Он не прятал добытые деньги в сундук, а пускал их в дело. На награбленные сокровища был воздвигнут великолепный замок-дворец, ставший резиденцией Поликрата, были обновлены стены Самоса, сооружён грандиозный водопровод, построены новые общественные здания. Тиран пригласил к своему двору многих великих людей, среди которых — знаменитый Анакреон, нежный певец хмельного веселья и любви. Поликрат с гордостью демонстрировал поэта своим гостям, а вечерами наслаждался его напоенными негой стихами.

Бросил шар свой пурпуровый

Златовласый Эрот в меня

И зовёт позабавиться

С девой пёстрообутой.

Но, смеяся презрительно

Над седой головой моей,

Лесбиянка прекрасная

На другого глазеет.

Поликрат почти не тратил деньги на личные нужды. В этом он был похож на других тиранов, своих предшественников и современников, заботившихся прежде всего о процветании державы, а уж потом — о собственных прихотях. Но особое внимание Поликрат уделял флоту, основе самосского могущества. В разговорах с друзьями, каковых было немало, Счастливчик многозначительно поднимал вверх палец, украшенный заветным перстнем.

— Пока у Самоса есть флот, у него есть власть, а значит — и богатства, от этой власти исходящие.

Поэтому в гаванях Самоса, не переставая, стучали топоры плотников, сооружавших новые и новые корабли во славу великого «баловня счастья», как окрестил Поликрата отец истории Геродот.

Был миг, когда самосский тиран почти достиг вожделенной цели. Древность знавала не одного царя, мечтавшего установить талассократию — власть над морем. Справиться с этим почти безнадёжным делом удалось немногим, слишком уж завистлива судьба к пытающимся возвыситься над нею. Боги жестоко карают безумцев, стремящихся вознестись чересчур высоко. Первым талассократом был Минос, заполонивший морские просторы сотнями чернобортных судов. Судьба долго миловала Миноса, ведь он был сыном Зевса, но и он не сумел избежать бесславной смерти, будучи умерщвлён сикелийцами в Камике. Затем был славен троянец Приам, чьи пиратские корабли прочно овладели восточным Средиземноморьем. Но рассвирепевшие данайцы снарядили грандиозную карательную экспедицию, которая сокрушила Илион. Ещё были Кипсел, Периандр, Писистрат… Несмотря на то, что все они прославили своё имя, вожделенной цели не достиг никто. И вот теперь Поликрат… Счастливчик Поликрат! Судьба столь явно благоволила к нему, что самосцы не сомневались — сыну Эака удастся поработить морские пространства.

Но чем дальше заходили поликратовы планы, тем более яростное сопротивление они встречали. И не только со стороны соседей, страдавших от набегов самосских эскадр, но и от собственных сограждан. Кое-кому из тех, что пользовались прежде влиянием в городе, пришлось не по вкусу возросшее могущество Поликрата. Они выступали с гневными речами против тирана, требуя вернуть им утраченную свободу. Поликрат искренне удивлялся:

— О какой ещё свободе они твердят?

Он старался быть справедливым правителем и потому долго терпел крикунов, но, в конце концов, не выдержал и решил избавиться от беспокойных сограждан, для чего задумал хитроумную комбинацию, на которые был превеликий мастак. То был второй год шестьдесят второй Олимпиады[6K16], год несчастливый для правителя Кемта Амасиса.

Завидуя славе Счастливчика, Амасис также решил прославить своё имя подвигами на море. Собрав огромную эскадру, он овладел Кипром, полагая, что теперь сможет диктовать условия ближним и дальним соседям. Но не тут-то было! Финикийцы поспешно заключили союз с городами Ионии, а заодно обратились за помощью к Камбису, царю персов, что с чрезвычайной быстротой распространили влияние от сказочной Индии до Средиземного моря. Камбис с радостью согласился помочь, ибо уже давно зарился на сокровища Кемта.

В результате ионийские и финикийские эскадры блокировали флот кемтян на Кипре, а корабли Камбиса устремились к дельте Нила, намереваясь овладеть страной пирамид. Поликрат знал о персидском могуществе и понимал, что войску фараона не устоять под натиском восточных варваров. Самосский тиран принял мудрое решение.

— Пора менять союзников, — сказал он своему доверенному помощнику Меандрию.

Сказано — сделано. Тиран предал закадычного друга Кемта во имя друзей новых, предложив услуги персам. Правда, послание Поликрата могло показаться странным — тиран просил царя потребовать, чтобы самосцы предоставили персам помощь. Камбис исполнил пожелание Счастливчика. На Самос прибыл царский гонец с повелением предоставить в распоряжение персов боевые корабли. Вопреки ожиданиям островитян, в суть интриги непосвящённых, Поликрат не приказал бросить наглеца в подземелье. Напротив, он принялся поспешно снаряжать корабли.

Крикуны издевались над Поликратом, полагая, что тот струсил и спешит пасть на колени перед грозным соседом. Счастливчик помалкивал, скрывая ухмылку. Поход против Кемта был ничем иным, как благовидным предлогом избавиться от баламутов, подбивавших народ к бунту. Таким образом Поликрат намеревался убить сразу двух зайцев — заиметь могущественного союзника и избавиться от заразы, точившей изнутри его державу. По велению Поликрата крикуны сели на корабли и отправились на юг — навстречу смерти, если не от рук кемтян, так от персидских стрел. Расчётливый тиран заблаговременно попросил Камбиса умертвить или продать в рабство присланных ему самосцев, как только в них отпадёт надобность.

Однако бунтовщики оказались не столь глупы, как полагал Поликрат. Отплыв от Самоса, они посовещались и решили изменить сценарий событий, начертанный тираном. Первым делом они сообщили Амасису о том, как гнусно обошёлся с другом коварный Поликрат, после чего повернули к родному острову и, дождавшись безлунной ночи, напали на флот. Диверсия оказалась успешной. Часть кораблей Поликрата отправилась на свидание с донными рыбами, другие были брошены перепуганными моряками. Воодушевлённые успехом, инсургенты высадились на берег и подступили к городским стенам. Однако здесь их ждало разочарование. Горожане отказались бунтовать против тирана, а гвардия Поликрата в мгновение ока решила исход битвы, засыпав восставших стрелами. Потерпев поражение, те вынуждены были бежать на корабли и искать счастья в чужеземных краях. Но мятежники не оставили козней против ненавистного тирана. Они просили помощи и получили её.

Своей бесцеремонностью Поликрат восстановил против себя многие полисы, в том числе и могущественную уже в те времена