Бесконечность - Марцин Подлевский

По крайней мере, пока они не заметили, как их прежний мир угасает.

С расстояния было видно, как отдельные скопления звезд погружаются в черноту. Сразу после получения информации из расположенного на границе Выжженной Галактики Творения с действующим в нем electi, Край повернул свои сенсоры и оптику к галактическим Рукавам бывшего Млечного Пути. И понял, что что-то не так. Невозможно, чтобы целые галактические пространства исчезали так быстро.

Конечно, процесс только казался быстрым. Выжженная Галактика насчитывала более четырехсот миллиардов звезд. Большая их часть выгорела, но даже если бы они гасли по одной в секунду, миллиард погас бы только через тридцать два лазурных года. К сожалению, медленная смерть Выжженной Галактики выглядела иначе. Она ускорялась, как будто Выгорание все быстрее и быстрее поглощало ее.

Чужаки, присутствовавшие в Краю, замерли.

Они представляли собой конгломерат многих изгнанных рас, и часть из них прекрасно знала, что такое ужас. Другие рассматривали наблюдаемые данные с холодным безразличием; для третьих они не имели большого значения. Огромные армады Консенсуса, отправленные в Выжженную Галактику, должны были очистить зараженные человечеством миры и подготовить их к приходу своих рас — к их настоящему Возвращению. Все расчеты — будь то с помощью Аппарата или благодаря умам некоторых Чужаков — указывали на неизбежную победу.

Неудивительно, что решение было принято так быстро.

Находящийся на далеком от Края Творении Аро — старая Машина Натриума Ибсена Гатларка — отключил датчики наблюдения за Выжженной Галактикой. Что-то было не так. Машина тихо зажужжала, выполняя самотестирование, и повернулась, оглядываясь помещение с Образом. Все выглядело как обычно, но…

Столб с прикрепленным Избранником Чужаков, их Преображенным electi, был пуст.

Лежащее под ним существо кашляло, выплевывая зеленоватую слизь. Его черные, вросшие в тело очки отклеились с тихим хлопком. Избранный встал.

— Аро? — спросил он хриплым голосом. — Это ты? Можешь сказать мне, где мы… или мне подойти и надрать твою металлическую задницу?

6

Прыжки

Необходима чистота. Необходимо восприятие. Необходим объективный взгляд. Необходима симуляция отсутствия чистоты для достижения чистоты.

Аксиоматика Стрипсов

Крейсеру «Миротворец» повезло.

Поврежденный, в целом годящийся только для ремонта корабль использовал «Бритву утопленника» на границе сектора NGC 7089. Чтобы добраться до Флотилии Грюнвальда, запрограммированной трансгрессом Натриумом Ибсеном Гатларком, то есть точки NGC 2243, ему нужно было пролететь почти половину Выжженной Галактики, а точнее пятьдесят две тысячи двести тридцать один световой год.

Конечно, это было невозможно. По крайней мере, без глубинных дыр.

Во время разработки импринт-программы Нат понимал, что вряд ли ему удастся собрать все запускающие ее корабли в одном конкретном секторе Выжженной Галактики. Поэтому точка сбора NGC 2243 была сосредоточена на кораблях, ранее похищенных Миртоном. Другие подобные области Натриум обозначил у малопосещаемых, нестабильных глубинных искр, надеясь, что они не будут учтены ГВС при создании Глубинных плацдармов. А поскольку он мог опираться на пока еще слабый и ненадежный дар предвидения, унаследованный от своей вирусной антенатки Пин Вайз, он добился успеха.

Оставался последний вопрос: переместить все эти единицы в точку, где, согласно плану, должен был находиться импринтер Миртон Грюнвальд. Но это было не так просто.

Даже после смерти Натриума «Бритва утопленника» могла быть продолжена, потому что точки сбора были введены в ее программную структуру. Самоадаптирующаяся «Бритва» могла работать, хотя трансгресс не предусмотрел потерю Синхрона, облегчающего расчет автоматических прыжков. Потеря сети обременила импринт Миртона, на плечи которого легла задача привести к себе все корабли, импринтованные «Бритвой».

Эта задача была очень сложной, но не невозможной. И поэтому «Миротворец», как и многие другие корабли, чьи командиры в отчаянии запустили рискованную программу, медленно приближался к цели своего путешествия.

Ронья, кастрированный ИИ корабля, сразу после выхода судна из дыры под названием Румпельштильцен приняла несколько важных решений. Они были уже недалеко, но опаздывали. Во-первых, она сразу остановила те части измученной путешествием механики, которые могли взорваться. Во-вторых, она начала сканировать заброшенный сектор с видимой нитью Выгорания, которой здесь еще не было несколько лазурных месяцев назад. И в-третьих, она начала воскрешать застазованную команду.

— «Бритва утопленника» прервана, госпожа капитан, — сообщил пять минут спустя слегка шокированный лейтенант Гняздовский, воскрешенный сразу после полковника Амы Терт. — И это повлияло на время нашего полета в Глубине. Мы пробыли там необычайно долго. Я понятия не имею, почему…

— А что говорит Ронья? — слабым голосом спросила Ама.

— Я не уверена, — ответило голое изображение кастрированного ИИ. — Боюсь… — Образ замигал. — Я не могу полностью проанализировать это повреждение и время нашего пребывания в метапространстве. Вызываю главного компьютерщика.

— Хорошо. А как ты, Тилл?

— В системе нет никаких данных о следующих запрограммированных прыжках, — ответила астролокатор, — но на границе Выгорания, кажется, есть какие-то корабли… и глубинные эхо-сигналы.

— Подтверждаю, — согласилась Ронья.

— Это те самые… призрачные корабли? — спросила Терт. ИИ покачала головой.

— Нет, — ответила она. — Они далеко, но я получаю их сигналы. Это корабли Согласия.

— Как это возможно?

В СН воцарилась легкая растерянность, прерванная только громким покашливанием. Ама обернулась: рядом с навигационной консолью стоял тяжело дышащий карлик — главный компьютерщик Сильв. Его лицо было покрасневшим, видимо, ему пришлось преодолеть расстояние между главным Сердцем и СН бегом, торопясь за Роньей.

— Эти корабли, наверное, тоже из тех, что использовали «Бритву», — выдохнул он. — По логике. Они не рядом с нами, потому что прилетели из других секторов, а значит, не использовали эту дыру. Надо… кх, хех, — он кашлянул, чтобы сразу же закончить, — попробовать вызвать их ИИ. Если они до сих пор молчат, то экипажи, наверное, в состоянии комы. Возможно, они тоже задержались. Хотя это совершенно бессмысленно.

— А почему? — поинтересовался Гняздовский.

— Ну… нас же воскресили, — объяснил компьютерщик. — Их, наверное, нет. Поэтому неизвестно, как долго они здесь сидят.

— Я должна была вас воскресить, — вставила Ронья. — «Миротворец» поврежден. Логично предположить, что экипаж был воскрешен во время этой остановки, чтобы произвести ремонт.

— Хорошо, — согласилась Ама с объяснением ИИ. — Мы займемся ремонтом, а пока попробуем вызвать эти корабли.

Уже сидящий за навигационной консолью Гняздoвский кивнул и начал набирать нужные команды. Терт взглянула на гнома.

— Сильв?

— Да, госпожа… капитан?

— Ронья не