Бесконечность - Марцин Подлевский

— Мы отдаляемся… — прошептала Четверка, хватаясь за кабели и инъекторы vinculum. — Подожди… верни нас назад.

— Что ты имеешь в виду?

— Запусти обратный ход. Мы начали приближаться?

— Да, — ответил через мгновение явно удивленный ИИ. — Фибоначия… запускаю глубинный двигатель. Надо немедленно выбраться из этой странности…

— Ньютон, подожди… — начала подросток Четверка, но прервалась. И резко отскочила от spectrum.

Прямо под Эмиттерами Данных стоял мужчина средних лет, одетый в странный средневековый костюм. Его глаза за маленькими очками пронзительно смотрели на Фибоначию, но только они казались живыми, наполненными микроскопическими пятнами живого серебра. На его лице отчетливо проступало что-то вроде зарождающегося гнева.

— Плохо, Машина, — сказал он. — Определенно плохо. Энди?

— Я здесь, — ответила девочка в платье с оборками, сидящая в углу. — Но это твоя проблема, не моя, Лев. Я не хочу столкновения с Гнездом Жатвы. При наличии двух элементов извне она неизбежна. И геометрия, и Spiritum тянутся друг к другу, и этот процесс ускоряется. Произойдет соединение и, возможно, Большой Взрыв, а это сейчас единственное убежище, которое у нас есть.

— Обвиняй своего самодельного трансгресса, — фыркнул мужчина. — Он не должен был приводить их сюда ради какой-то случайной древней встречи тебя и предшественников секты.

— Я уже говорила тебе, что это не мой трангресс, — вздохнула девочка. — Этот психофизийный потомок Напасти и Вайз только мешает мне. К тому же, не я привела сюда Машины.

— Машины я могу забрать, — согласился Лев. — Это очередная обычная средняя результативная величина. Я выброшу их где-нибудь в Глубине. Главное, чтобы не произошел взрыв. Подожди… а что ты здесь делаешь, юная леди?

— Я слышала, что вы не любите взрывы, — сказала мертвым и явно испуганным голосом Фибоначия. — И что вы хотите выбросить куда-нибудь меня и корабль. Так вот, у меня для вас сюрприз.

— Да? И какой?

— Вот такой, — медленно объяснила она, показывая им на ладонь, спрятанную под vinculum, — что если речь идет о взрыве, то я только что устроила вам один. Я только что заблокировала Ньютона, и мне достаточно только подумать… чтобы весь корабль превратился в один большой взрыв.

В наступившей тишине раздался смешок девочки.

— Поздравляю, Лев, — сказала она. — Можешь говорить, что хочешь, но она определенно жива. Жива и… влюблена. Девочка встала и подошла немного ближе к дрожащей Четверке. — Твои игры с Тански… не говори, что я тебя не предупреждала, — добавила она. — Получил, что хотел, мой дорогой. Получил, что хотел.

***

— Эвакуация уже идет, — подтвердило голо генерала Годай. — Вылетаю на ТПК к Флоту Отрицания.

— Их корабли кажутся лучшим выходом, — признала капитан Ама Терт. — Ваш «Мститель» уже никуда не прыгнет, генерал, а мой корабль в плачевном состоянии.

— Я знаю об этом, — сухо ответил Юсаки. — Но не только поэтому я снова связался с вами. У меня к вам совсем другое дело.

— Да, господин генерал?

— До входа в дыру Хало, перед тем как мы встретили Стрипсов и начали эти синхронные прыжки, моя диспетчер Мичиру Сати обратила мое внимание на один тревожный момент. Он связан с прибытием из Глубины кораблей Консенсуса. Оказалось, что это были обломки. Контролер Мичиру тогда предположила, что эти корабли, должно быть, атаковало что-то в Глубине.

— Я не совсем понимаю, господин генерал…

— Ни один из кораблей Чужаков, прибывших вблизи дыры Хало, не был способен открыть Глубину. — Лицо генерала на мгновение заслонило лицо Мичиру Сати. — Они могли только неконтролируемо выпасть из нее. Это значит, что корабли вошли в метапространство и были атакованы там. Сомневаюсь, что они были повреждены, потому что крайне маловероятно, чтобы это могло случиться со всем отрядом. Поэтому я подозреваю, что речь может идти об атаке тех же кораблей, о которых нам рассказала госпожа. О кораблях этого… как его назвала Машинная Сущность, Фибоначия? Необратимого?

— Это возможно, — слабым голосом признала Ама Терт. — Хотя я бы назвала его скорее Бледным Королём.

— Кем?

— Я видела один из его кораблей, — призналась севшим голосом Терт. — Это не Консенсус и не Машины. Это грим. Захваченный им корабль послал нам сообщение: «Восславьте Бледного Короля», а уничтожение грима Фибоначией одновременно уничтожило весь мой флот, включая моего командира. Я знаю, что это не основано на каких-либо рациональных данных… но у меня есть записи «Миротворца». С удовольствием предоставлю их.

— Грим — это гува, сказка, — бросил Годай. — Я должен поверить в сказку?

— Вы не обязаны в нее верить, господин генерал… — ответила Ама. — Возможно, вы сами ее скоро увидите.

— Сейчас это неважно, госпожа полковник, — решил Юсаку. — Важны кекка, последствия атаки на наши корабли в Глубине. Нужно выбрать людей, которые согласятся сознательно пролететь через метапространство. Даже самый лучший кастрированный ИИ не достигнет такого уровня развития, чтобы эффективно отразить подобную атаку.

Терт закрыла глаза.

— Если то, что вы говорите, правда, мы справимся с задачей, — наконец сказала она, хотя почувствовала, как что-то сломалось в ее сердце. С тех пор, как она себя помнила, ее главным приоритетом был экипаж. Произнося эти слова, она знала, кто останется на своем посту после входа в Глубину.

— Мы еще вернемся к этому разговору, — сказал генерал Годай, прервав связь.

Ама Терт вытерла лоб. Она разговаривала всего несколько минут, но ей казалось, что прошло не менее часа. Нажала кнопку внутренней связи на навигационной консоли.

— Сердце? Как дела с Белым Шумом? — спросила она.

— Э-э… усиливается — услышала она хриплый голос главного компьютерщика Сильва, который уже успел вернуться на свой пост. — Но у меня нет данных, чтобы определить, в какой момент все эти… э-э… корабли выйдут из Глубины, Выгорания или откуда-то еще, госпожа капитан.

— Мы будем готовы, — успокоила его Ама, хотя сама была далека от состояния, которое можно было бы назвать спокойствием. — А как дела с восстановлением данных с «Бритвы утопленника»?

— Мы с командой все еще над этим работаем, — признался Сильв. — Стрипсы тоже взялись за это… у них есть какие-то собственные программы для обнаружения «вмешательства» или чего-то там…

— А что удалось установить нашим людям?

— Пока немного.