Бесконечность - Марцин Подлевский

— Вот ты зануда, Лев, — фыркнула Энди.

— Это Машина, Энди, — отрезал мужчина. — Я объясняю, опираясь на ее способ понимания.

— Машина? Уже нет.

— Хорошо, — пробормотал Лев. — Давай так: этот осколок реальности, в который ты попала через Глубину, фактически еще не существует, но может появиться. Он балансирует на грани вероятности. У него есть аксиомы, но его появление блокирует существование твоей Вселенной. В конце концов, это его полная противоположность…

— Так вы оттуда?

— Нет. Кстати, то, кем мы являемся, это отдельный вопрос, и как таковой он не должен обсуждаться, — прервал Лев. — Слишком много это вредно, юная леди. Но если ты хочешь знать, мы ценим это место. Оно находится не только за Глубиной, но и за зоной влияния Бледности. В основном потому, что то, что здесь есть, не существует. Поэтому оно остается плавным и пустым, как зеркальное отражение существующего мира. И оно не интересует того, кого вы называете Необратимым. В конце концов, это место полностью обратимо. Трудно найти лучшее место, чем то, которого нет. Тебя устраивает такой ответ?

— Не думаю, что я получу лучший, правда? — скривилась Фибоначия.

— Скорее всего, нет, — улыбнулась Энди. — Я тебе говорила, что ты мне кого-то напоминаешь? Ладно. Скажем, что это все. Говори, что хотела, и мы заберем тебя отсюда.

— А Жатва?

— Это уже проблема того, кто их сюда притащил. Решение по ним еще не принято, — объяснила девочка. — Я знаю, к чему ты клонишь, но я не собираюсь сдаваться, — добавила она, и в ее глазах блеснули серебряные искры. — Но это потом. У нас есть более насущные дела. Так чего же ты хочешь, Фибоначчия?

Четверка сжала кулаки.

— Я хочу немедленно… — начала она, но голос ее сильно задрожал, и она смогла закончить только через мгновение: — Уже… сейчас… вернуть Пикки Типа!

— Юная леди, — сказал Лев после минуты молчания, — боюсь, вы немного переоценили наши возможности. Давайте скажем так: кто умер, тот мертв.

— По крайней мере, должен быть мертв, — добавила Энди.

— Точно, — согласился Лев. — Можем ли мы приступить к реализации твоего возвращения?

Фибоначия закрыла глаза.

По дрейфующему в несуществующем пространстве гиперболоиду пробежала заметная дрожь. Уже усмиренный Ньютон попытался пробормотать протест, но его голос снова был заглушен. Сердце запульсировало.

— Подождите! — шикнул Лев. — Вы не понимаете, что я сказал?! То, чего вы хотите, совершенно невозможно!

— Мне плевать! — выпалила подростковая Четверка. — Я взорву этот проклятый… — добавила она, когда в системах корабля вдруг что-то зазвенело. Это не было предвестником взрыва или тревоги, а едва различимым дрожанием. Машина замерла.

— В последний момент! — заметила веселая Энди. — Ну ладно, хватит. Сдержи свой новообретенный темперамент. Лев?

— Что опять?!

— У нас есть сюрприз, — заявила девочка. — Ты его не чувствуешь? Я чувствую. — Она повернулась к девушке. — Он все еще здесь, Фибоначия. Он течет в жилах vinculum. Обезображенный и слепой. Но он все еще здесь. Может, он уже не человек… но тебе это, кажется, не особо мешает, да?

— Дом сумасшедших, — с усталым голосом сказал Лев. Но Четверка не слушала.

Она медленно опустилась на дрожащие, внезапно ослабевшие колени.

7

Бледность

Тогда Севера, Первая Пророчица, встала перед Троном Звезд и, глядя на Императора, сказала: «Все твои дела ничто перед Тем, Кто Грядет. Его дыхание будет как смерть, взгляд как лед пустоты, а корабли как гибель звезд. И не укроет тебя Эдем, Кокон Времени, и не спасет тебя амброзия от неизбежного и того, что должно прийти… ибо Тот, Кто Придет, явится вне времени, вне места и вне пространства».

Хроники Научного Клана,

Пророчества и легенды галактики

Адмирал Джозеф Стант искренне ненавидел Литона.

В начале Войны Натиска он даже не знал о его существовании. Был слишком занят сражениями с Консенсусом, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Его Первая флотилия по спецификации Монсун, базирующаяся недалеко от Лазури — в Ближнем Рукаве Трех Килопарсеков в Глубинном Плацдарме Один — провела множество сражений с Чужаками и не потерпела ни одного поражения. Его крейсеры, командующие подчиненными им дивизионами крейсеров, эсминцев и фрегатов, сеяли разрушение в далеких звездных системах, постепенно отступая к своему первоначальному месту назначения — близлежащим планетам Лазурной Системы.

Тем временем борьба с Консенсусом продолжалась, и ситуация на фронте становилась все более трагичной. Галактические Вооруженные Силы теряли все больше планет в борьбе с Чужаками, которые стремительно захватили Пограничные Княжества и практически все значимые системы во Внешних Рукавах. Захват Рукава Персея был лишь вопросом времени, поэтому Стант с интересом выслушал предложение молодого генерала Пикки Типа. Потом ему было о чем поговорить за бокалом голо с адмиралами высшего звена, дислоцированными во Внутренних Рукавах.

Толстые чиновники, изнеженные годами ленивой службы, конечно, язвительно отзывались о молодом командире, но Джозеф решил его защитить. Он высказал несколько ценных замечаний о свежей крови молодежи и проявил небольшую протекцию по отношению к тем из Адмиралтейства, кто кривил нос при мысли о возможном очередном повышении Типа. Молодой, убеждал Стант, должен проявить себя. Молодость должна нагуляться. Какой номер у его флотилии? Пятнадцатый? Так высоко, это почти нумерация Адмиралтейства… смотрите, господа. Адмирал Джозеф любил разглагольствовать, высказываться и оценивать за хорошим виски, сдобренным чистейшей формой флюида.

Конечно, до появления Литона.

Об этом конкретном Чужаке было известно немногое, кроме того, что, как и знаменитый Избранник Кайт Тельзес, он был создан на основе какого-то человеческого, вероятно мертвого тела. Ходили слухи о ком-то из одной из первых атакованных систем — кажется, о Княжестве Гатларк. В этом не было ничего нового: Консенсус не привык тратить хороший биологический материал, а о прежней личности Литона могло свидетельствовать голо: Чужаки, несмотря на явно преобразованные тела, сохранили человекоподобные формы и лицо бородатого мужчины с коротким черным хвостиком, и только его глаза — наполненные гнилой зеленью — выглядели чуждо и были совершенно неподвижны.

— Consensus et pax — поприветствовал он стандартно, отобразив свое голо, когда его Ствол встретил защищавшего линию пролета в NGC 3105 Станта.

Открытое скопление в созвездии Паруса, возможно, не имело большого стратегического значения, но находилось в Рукаве Стрельца, глубоко во Внутренних Системах. Как таковое, оно долгое время не подвергалось нападениям