Бесконечность - Марцин Подлевский

правда? — спросила она. — На «Темном Кристалле» с тобой, Малой, Теткой, Гамом и Голодом. Быстрый уход под видом инспекции и Активация Сверхсветовой. С небольшой долей везения у нас был бы шанс. К сожалению, именно этой доли нам не хватает.

— Да? А почему?

— Из-за гримов.

Тартус не ответил. Но Кирк сделала это за него.

— Откуда я это знаю, правда? — прошептала она. — Об этом ты хотел спросить? Ну, это просто. Я не настолько в безопасности, как думала. То, что находится на гримах, — это не Холодные и не Мертвые. Это Бледные Дети, кем бы они ни были. Их не так легко обмануть, по крайней мере, не настолько долго, как я хотела бы.

— Ты не можешь быть в этом уверена… — возразил он, но Бледная Княжна покачала головой.

— Мне не нужно быть уверенной. Эта часть Бледного Воинства — мое начальство. В основном призрачное. Большинство моих гримов были переданы новому Вестнику, которого Сепетес называет Легионом. Даже Проклятый не имеет столько Бледных Детей, а я знаю, что ко мне летят следующие. Похоже, Бледный Отряд видит главную угрозу в Машинах и Чужаках, а я ведь занимаюсь Чужаками. Так что эти гримы все еще здесь, так же как и эребы. И они могут меня почувствовать, Фим. Так же, как я чувствую их.

— Как это: чувствуешь?

— Представь меня как вирус в инкубаторе. Генетическое вмешательство, которое внесли в систему, думая, что это программа. Пока что я нахожусь там, где меня хотели видеть, и выполняю свою задачу. Но стоит мне только подумать конкретно о побеге… — Она засомневалась. — Не знаю, как это объяснить… В общем, тогда нам конец. Дело даже не в мысли, потому что она их не интересует, а в действии. В том, что я перестану думать и начну действовать.

— Глупости, — отрезал Тартус. — Ты не можешь быть в этом уверена.

— Но я уверена, — возразила она. — Они что-то изменили во мне, хотя и не так, как планировали. Думаешь, раньше я бы так не поступила? Честно говоря, сомневаюсь… и дело не только в стратегии. Кроме того… кроме того, я не могу уйти. Не сейчас. Не в тот момент, когда у меня под рукой треть Бледного Отряда, который я могу как-то отвлечь от убийства людей.

— И это якобы менее рискованно, чем побег?

— Нет, не менее. Это немного более тонко. Я могу влиять на стратегические решения, утверждая, что человеческая раса не имеет значения, что она сама погибнет, что она уже как раздавленная мошка. Впрочем, после того, что уже произошло, Фим… я должна сделать то, что должна. Ты понимаешь?

— Зачем же ты снова вызвала меня? — хрипло спросил Тартус. Кирк закрыла глаза. Она вздохнула, и из ее бледных, охлажденных губ вырвалось крошечное облачко пара.

— Потому что я хочу, чтобы вы улетели.

— Нет, — ответил он после долгого молчания. — Напасть, Блум… раньше я бы на это пошел. Ты знаешь, что так. Но не сейчас. Мы не оставим тебя здесь. Точка.

— У вас не будет выбора.

— Да? И почему это?

— Я тебе покажу, — сказала она, вставая с сиденья. — Пойдем.

На этот раз путь был намного короче. Бледная Княжна встала перед огромным кольцом и медленно взошла на подиум. Она прикоснулась рукой к гравировкам, и вдруг что-то затрещало. Тартус отступил, с удивлением глядя, как древняя технология наполняется синим цветом. Она выглядела как блестящая гладь воды, но состояла из энергии и чего-то еще, будто на поверхность наложили глубинный слой.

— Контактное окно, — объяснила Блум. — Можно увидеть почти любой фрагмент Выжженной Галактики, при условии, что туда добралась Глубина или Выгорание. Я только не могу увидеть поверхность планет без соединениея с другим Окном. Ты бы удивился, сколько их еще осталось. Смотри, — добавила она и провела рукой по изображению, которое внезапно заполнилось глубокой чернотой. — Видишь?

— Что это? Черная дыра?

— Да. Это Стрелец А, сверхмассивная черная дыра в центре галактики, — объяснила она холодным, вызывающим мурашки голосом. — Масса почти в четыре миллиона масс земного Солнца и диаметр не менее одной световой минуты. Родина Бледного Короля. Когда появились первые фрагменты Бледного Отряда… самое начало его флота, Бледный Король пробудился. Я пробудила его, — добавила она, и на глазах у Тартуса все изображение в Контактном Окне внезапно заполнилось бесчисленными точками мертвого света: кораблями Бледности. — И он начал вырываться наружу.

— Я не понимаю… он же здесь, верно? — прохрипел торговец.

— Нет, — отрицательно ответила Бледная Княжна. — Он медленный, очень медленный… но я чувствую, как он приближается, Фим. Я чувствую, как он выходит на поверхность. Он делает это довольно вяло, не торопясь… но я знаю, что когда он прибудет, то захочет увидеть меня. Захочет прикоснуться ко мне, Тартус… — добавила она, и на ее холодных щеках появились слезы. — Он хочет посмотреть на меня. А я не хочу, чтобы вы в тот момент были здесь.

— Кирк…

— Я могу защитить вас от Сепетес, — сказала она. — Я могу спрятать вас от всего напастного Верховенства… но у меня нет ни малейшей возможности спасти вас от Бледного Короля.

8

Нападение

А когда закончится тысяча лет, сатана будет выпущен из тюрьмы. Он выйдет, чтобы обмануть народы с четырех концов земли, Гога и Магога, чтобы собрать их на битву, и число их будет как песок морской. Они вышли на поверхность земли и окружили лагерь святых и возлюбленный город; и спустился огонь от Бога с неба и поглотил их. А дьявол, который их обманул, был брошен в озеро огненное и серное, где находятся Зверь и Лжепророк. И будут они мучиться днем и ночью во веки веков.

Апокалипсис Иоанна, отрывок,

Церковь Старых Религий,

Терранская Эра

С человеческой точки зрения, Автоматический Репрограмматор Осциллярный получил шок. С точки зрения машины — опасное перенапряжение.

Преображенный, Избранный и electi Кайт Тельзес тяжело кашлял, выплевывая слюну, смешанную с зеленоватой кровью. Он оперся рукой о столб, к которому был прикреплен ранее, и его частично преображенное тело сотрясал сильный озноб.

— Я… я сказал… — наконец прохрипел он. — Тебе… ты, металлическая бочка. Ты слышишь?