Бесконечность - Марцин Подлевский

переносили. Как мертвый механический труп, она хранилась на борту геометрии, пока не отсканировали то, что осталось от ее разума, обнаружили, что она все еще функционирует, и перенесли ее в Дигит номер 3. Эта версия проработала достаточно долго, чтобы познакомиться с эскадрильей Альтаир-303 и ее командующим, лейтенантом Бердом Кахлом.

Сначала к ней не относились с доверием, пока она не прикрыла своей грудью капитан-лейтенанта Толка. Во время операции на базе Тионис-4, скрытой в глубинах туманности Банка, атаковавшие ее Преображенные выстрелили в нее энергетическим зарядом. Базу не удалось отбить, но спасшийся Толк забрал с собой сильно поврежденную Четверку, которую Машины, стоящие в ближайшем секторе, быстро перевели в версию номер 4. Версию, о конце которой компьютерная копия — по сути, еще не могущая называться Дигит пятая — знала очень мало.

То, что Дигит-4 передала в Связь Евклида, было нетронуто, но остальное программное обновление обрывалось — видимо, капитан «Кривой Шоколадки» попала в космос, где отчаянно пыталась отправить данные о себе и своей судьбе в Синхрон. Это были крохи — обрывки сообщений, полные ярости, амбиций и страха, а также что-то, что могло быть — хотя и не обязательно — сообщением о мятеже экипажа. Это подтверждали сканы векторов — небольших истребительных геометрий, которые призматоид отправил в погоню за «Кривой Шоколадкой». Они показали, что Дигит не на корабле, который, кстати, сразу же прыгнул в Глубину, так же как и странный, появившийся из ниоткуда прыгун, который тоже сбежал через метапространство. Таким образом, Дигит-5 получила неполную картину своей последней версии, не говоря уже о том, что Дигит-4 могла продолжать существовать, дрейфуя в бесконечной пустоте. Какова бы ни была ее судьба, версия номер 4 была безвозвратно потеряна для Машин.

После суматохи, связанной с потерей Синхрона и крахом плана Единства, призматоид под командованием Машинной Сущности Евклида оказался в такой же ситуации, как и большинство машинных единиц. Оторванный от сети и потерянный, с частично неработающими компонентами, он пережил что-то вроде шока, когда несколько Четверок, находившихся на его борту, начали демонстрировать странную независимость, вызванную Дрожью. Бунтарей было немного, и Евклид быстро навел порядок с помощью Троек и Двоек. К счастью, он сам избежал повреждений. Но его проблемы только начинались.

Призматоид все еще находился в созвездии Руфы, в Рукаве Персея, в открытом скоплении NGC 2414. Разумным выходом было бы воспользоваться нестабильной глубинной искрой, присутствующей в системе и ведущей к NGC 2483 в Рукаве Ориона, но Евклид так не думал. Он был слишком некреативен для этого. Для него важнее было просканировать систему в поисках остатков Синхрона и ждать инструкций Единства. К счастью, Машинная Сущность понимала свои ограничения. Он знал, что ему нужна хотя бы одна подконтрольная Четверка. Поэтому он извлек из vinculum последнюю сохраненную копию Дигит под номером 5.

На этот раз красивая Четверка оказалась более удачливой. Правда, у Евклида не было тела Дигит, но в его Связях находился не только мужской, но и женский машинный суррогат. Женский вариант был основан на образе древней Зои Марк, которая, как говорят, была правой рукой Антената. Так Дигит снова оказалась в женском теле со спецификацией JARD02.

— Искра очень нестабильна, — быстро сказала она в разговоре с Евклидом, как только появилась в spectrum корабля. — Но это не меняет того факта, что мы должны пройти ее после проведения всех сканирований. Кроме того, нужно проанализировать глубинные эхо-сигналы после отлета «Кривой Шоколадки» и второго корабля. Может, нам удастся извлечь данные о местоположении.

— Я не смогу гарантировать стабильность такого прыжка, — возразил Эвклид. — Не с проблемами Синхрона.

— Меня больше беспокоит отсутствие сил Консенсуса, которые должны были появиться в этом Глубинном Плацдарме согласно ранее достигнутой договоренности с Единством, — заметила Дигит. — Мы должны предположить, что предыдущее соглашение Единства и Консенсуса столкнулось с какими-то трудностями. Но мы не сможем проверить это сами. Мы должны восстановить связь с Unitas.

— Ты права, — согласился Евклид. — Единство — это Сущность.

— А Сущность — это Программа, — подтвердила Дигит, переходя на машинный надъязык и приступая к работе над поддержкой сканирования.

Их ждала огромная работа. Работа, которая измерялась целыми лазурными месяцами, а может, и годами. Сам анализ глубинных отголосков или расчет вероятности выживания в нестабильной глубинной искре были мелочью, но скопление NGC 2414 относилось к исключительно крупным. Исследовать его, чтобы найти хотя бы малейшую нить Синхрона, было настоящим вызовом. Здесь подвела даже творческая сила Четверки… а может, ее всегда переоценивали? Достаточно сказать, что когда Дигит-5 наконец отказалась от поисков, смирившись с мыслью, что Синхрон потерян, весь сектор наполнился усиленными звуками Белого Шума, а из глубинной дыры вынырнул призрачный Стигмат.

Корабль-Город Единства был не один. Глазам удивленной Четверки предстал Конвой — фрагмент Верховенства Бледного Короля. Парящий в пустоте корабль сопровождали машинные корабли Призраки — преображенные, окутанные глубинным плащом геометрии. А вдали, на границе искры, появился грим.

— СЛАВА БЛЕДОМУ КОРОЛЮ! — прозвучал голос Стигмата.

— Это Единство… — прошептала Дигит. — Я чувствую его…

— Unitas, — подтвердил Евклид. — Начинаю маневры стыковки.

— Подожди… — возразила Четверка. — Что-то не так…

Но опасаться было уже поздно.

В огромном spectrum призматоида внезапно открылся шар микроглубины. Экраны Эмиттеров Данных в мгновения ока покрылись инеем, а все помещение заполнились Белым Шумом. Машины второго и третьего уровня, находившиеся в спектре, прекратили свою работу, а Дигит в облике Зои Марк отскочила назад, чуть не упав на спину.

Из шара микроглубины вышла трансгрессивная Машинная Сущность.

Еще тысячу лет назад Единство экспериментировало со своим аватаром. Оно пробовало разные образы: ребенка, женщины, мужчины или одного из Чужаков. Наконец, через века, оно выбрало образ пиксельной фигуры в маске из забытого средневекового театра кабуки. Неизвестно, почему выбор пал именно на такой образ, и оно застыло в нем. Теперь от прежнего выбора не осталось и следа.

Идущая к Четверке фигура выглядела как высокая кукла с искаженной, уродливой внешностю ребенка и старика в одном лице, которое менялось с каждым шагом. На прежней поверхности, созданной для нужд Аппарата, волновалось голо, прыгая по прежним аватарам и силуэтам Единства. И это существо кричало — его крик напоминал шум моря, а может быть, и Белый Шум, состоящий из отчаянных мольб, призывов и стонов. Время от времени через него пробегали вспышки электрического напряжения.

Когда-то Единство было спрятано в кристаллах памяти Стигмата, но теперь что-то вырвало его из безопасного убежища,