Бесконечность - Марцин Подлевский

за уничтожение человечества, бывший когда-то Антенатом и Напастью (уже одно это сочетание привело Алаис в изумление), таинственная Бледная Княжна, ответственная за уничтожение Чужаков, и некий Легион, заинтересованный в уничтожении Машин, который, по словам Маделлы, должен являться соединением Единства и Аппарата — трансгрессивной ксеномашинной сущности, созданной Консенсусом. К тому же, как Тине случайно узнала, Нокс призналась в контакте с Избранником Кайтом Тельзесом, electi Консенсуса, и намекнула, что ведет с ним какие-то неопределенные «переговоры».

Все это звучало не столько абсурдно, сколько напоминало религиозные бредни Жатвы. И собственно, а что с Жатвой? Ее нет в Выжженной Галактике. А где она? Нокс не знала или не хотела говорить. Но не это было самым странным, а то, что Маделла не проявляла в этом отношении обычного, свойственного человеку любопытства. Она вела себя так, будто эта информация не относилась к ее компетенции.

Это было тем более раздражающим, потому что казалось, будто она обладает более полными знаниями на эту тему — как Алаис заключила, например, из данных, которые Нокс как бы между делом сообщила, когда на нее напала мертвая Ливия Друзилла. Это Мертвая, сказала она тогда и дала часть полезной информации о ней, что помогло обезвредить ее. Ну… возможно, Маделла уже не была Пробужденной Единством Премашиной, но многое указывало на то, что в некоторых отношениях она все еще говорит и ведет себя как компьютер.

Плюсом здесь было то, что таким поведением можно воспользоваться.

Госпожа Алаис Тине, может, и не разбиралась в компьютерах или генокомпьютерах так же хорошо, как эдилы Лиги, но политическая жизнь научила её, как добывать нужную информацию. Поскольку данные о самом Бледном Короле казались засекреченными, она решила хотя бы узнать, кто поручил Маделле Нокс собрать самые сильные Искусственные Интеллекты и какова цель этой миссии.

К сожалению, здесь она тоже уперлась в стену. Нокс сказала только, что за это отвечает Лев. Какой Лев? Это пожилой мужчина, небрежно ответила Маделла. Я встретила его в Выгорании. Но кто он? Ну, это же Лев. Разве это не очевидно?

Нет, абсолютно нет. Нокс не видела в этом проблемы. Что касается самого хранения ИИ, то ответ, хотя и честный, мало что дал. Разве не очевидно, что их нужно собрать? Бледный Король, сообщила Маделла, также заинтересован в ликвидации машинной жизни, то есть высоких симуляционных процессов, преодолевающих барьер самосознания. Для этого и был создан Легион, хотя здесь трудно говорить о создании в строгом смысле этого слова. Защита выживших ИИ была, таким образом, рациональным приоритетом. Но что дальше? На данном этапе самое важное — собрать те ИИ, которые удастся получить, — ответила Нокс, — и спасти Машинный Сбор, что полностью выбило Госпожу Алаис из колеи. Какой Сбор? Сейчас это неважно, решила Маделла.

Несмотря на трудности, Алаис все же удалось что-то узнать. Из путаницы, казалось бы, беспорядочных ответов она получила хотя бы информацию о флоте, похищенном Охотником, который оказался Натриумом Ибсеном Гатларком, сотрудничающим с Миртоном Грюнвальдом. Это сильно удивило ее.

— С Грюнвальдом?

Маделла пожала плечами.

— Это импринтер, — сказала она. — Он захватывал корабли, которые, по расчетам Гатларка, с высокой вероятностью подвергались уничтожению.

— То есть он делал то же, что и ты?

— Можно и так сказать.

— А что такое этот… импринтер?

— Это существо, способное генетически соединяться с программами и физической структурой устройств соответствующей степени сложности, — сказала Нокс, наклонившись над голо Эмиттера и выбирая фрагмент сканируемого сектора. Тине молчала, надеясь на большее, и ее терпение вскоре было вознаграждено. — Начало импринта уходит корнями во времена Галактической Империи. Тогда использовали так называемое Клеймение преступников, внедряя в их тела наномаркеры, постоянно подключенные к Галактической Сети. Со временем Клеймение мутировало в нано-вирус, соединяясь с распространенными во времена Империи кибмедами, кибернетическими медицинскими имплантами. Так появились зачатки персоналей, которые в самом начале были признаны естественной биологической и компьютерной эволюцией человечества.

Наступила тишина. Но Маделла еще не закончила. Ее голос приобрел почти компьютерный оттенок, характерный для машинной передачи данных. Алаис молчала. И собирала данные.

— Импринт является элементом этого эволюционного явления, — бесстрастно продолжила Нокс, — но его слабые тени появляются только у генокомпьютерщиков. Можно сказать, что генокомпьютерщики — это незавершенные импринтеры, так же как больные вызванной Антенатом психофизией — незавершенные трансгрессы.

— А Грюнвальд? — осторожно спросила Тине.

— Он другой, — признала Маделла. — Было время, когда Единство, заинтересованное в эволюции персоналей, проводило собственные эксперименты с импринтом, стремясь добиться лучшего соединения человека и Машин. Но это удалось лишь частично. Миртон Грюнвальд не имеет персонали, а это ставит его в совершенно особое положение.

— В какое положение?

— В особое, — равнодушно повторила Нокс, и Алаис поняла, что лекция закончилась. — В этом секторе я больше не найду ни одного ИИ. Готовься к входу в стазис. Стартуем через пятнадцать лазурных минут.

Откуда ты все это знаешь, чертова Напасть, задавалась вопросом Тине, но в тот день больше ничего не узнала. Информационный кран перестал капать. А Госпожа Алаис только спустя некоторое время поняла, что не очень-то хотела пить эти капли.

***

Воскрешение было не самым приятным.

Бетти Уиллингхэм, капитан эсминца «Солнечная Дева», прошла много боевых миссий и часть из них успела пережить в ходе борьбы с Консенсусом. Но она никогда не оказывалась в неизвестном, странном для нее секторе звезд, в разваливающемся корабле, оставленная на милость возвышающегося над ее кораблем гигантского гиперболоида Машин. Поэтому, как только она вышла из ужасного состояния стазиса, с явным волнением оторвалась от инъекционных игл и сразу подошла к небольшому подиуму с ограждением, который за ее спиной называли «капитанской кафедрой СН».

— Статус, — прохрипела она, прочистила горло и сразу добавила чуть более сильным голосом: — Где мы?

— Не знаю, госпожа подполковник, — с явным смущением ответил только что выведенный из стазиса Мартин Тритт, ее астролокатор. — Я не могу найти этот сектор, потому что у нас нет данных о нашем предыдущем месте прыжка.

— Это невозможно, — трезво заметила Бетти. — Сердце?

— Подтверждаю, госпожа капитан, — раздалось из динамика. Главный компьютерщик Сердца Мариола Тритт, жена Мартина, обычно была спокойной и принципиальной, но в ее голосе явно слышалась нервозность. — Все наши предыдущие навигационные данные были стерты. У нас ничего нет, даже данных о выходе из верфи.

— Такое могло случиться из-за повреждений или предыдущих атак?

— Нет. Это очень