Бесконечность - Марцин Подлевский

Красивая юная Четверка замерла так же, как Тип, глядя на трехмерное отражение своего нового лица. Это длилось долго, и никто не сказал ни слова. Наконец Пикки опустил руку с зеркалом.

— Я понимаю, — сказал он немного хрипло. — Связь, сервер… я понимаю. Я также понимаю, что ты меня любишь, и я знаю, что со мной случилось. Я умер, да?

— Пикки…

— Но я не понимаю одного, — прервал он ее, стараясь говорить спокойно, хотя картинка все еще кружилась перед его глазами. — Я понятия не имею, почему, чертова Напасть, я выгляжу так же, как Джаред.

10

Обновление

Целые ксеноформированные планеты! Замученные люди, преображенные дети! Территории, зараженные какой-то генетической плесенью… и вы хотите с ними договариваться? Чужаки не могут с нами разговаривать! Мир для них — полный абсурд! Я не отправлю к ним новые дипломатические зонды.

Генерал Эв Соледо,

фрагмент частного разговора

с Адмиралтейством ГВС

Последнее, что ему хотелось, — это разговаривать с Гамом 2.0, особенно после недавней беседы с Кирк.

— Есть такая возможность, — подтвердило голографическое изображение в капитанской каюте. — Вместе с Теткой я рассчитал вероятность выхода в сверхсветовое пространство из этого сектора, и она составляет почти семьдесят пять процентов.

— Здорово, — пробормотал Тартус, наклоняя банку с пивом.

— Необязательно, — возразил Гам. — В случае запуска Абсорбционной Структуры Интеграционно-Массовой Объектов типа V может наблюдаться высокий скачок энергии. «Темный Кристалл» может быть тогда легко остановлен теневыми эребами.

— Кем? — заинтересовался Фим, глотая глоток холодного напитка. — Почему именно теневыми?

— Теневыми?

— Ну, они будто сделаны из тени.

— Довольно точное сравнение, — согласился Гам. — В любом случае, уже в ходе нескольких предыдущих операций я заметил, что это самые быстрые из всех кораблей Верховенств. К тому же им не нужно использовать волновик или как вы там называете втягивающий луч. Нужно, чтобы один из эребов оказался достаточно близко. Его специфическая структура, возможно, основанная на каком-то гравитационном явлении, всасывает объекты вокруг… Тартус?

— Да?

— Ты меня не слушаешь, правда?

— Не особо, — согласился Фим, снова отпивая глоток пива. — Но продолжай, эгоскан.

Образ заволновался.

— Ты не сбежишь отсюда, — заявил он. — Несмотря на то, что сказала тебе Кирк.

— Серьезно? Неужели…

— Ты уже слишком долго тянешь, Тартус. Но она в конце концов поймет.

— Да? Интересно, что ты это говоришь, — прохрипел Фим, отставляя банку. — Потому что я как-то не заметил, чтобы ты особо жаловался… по крайней мере, с тех пор, как мы оказались в Рукаве Ориона. А может, ты сам не хочешь уходить отсюда? По другим причинам?

— Просто окрестности показались мне знакомыми, — сухо заметил бывший Гвардеец Империи. — В этом Рукаве должна быть Земля.

Тартус вздохнул.

— Послушай, Гам, — начал он, тяжело опускаясь в кресло капитана. — Не напрягайся и не выдумывай ностальгические истории о какой-то забытой планетке из твоей выдуманной Империи. Я хорошо знаю, о чем ты, потому что вижу, как ты себя ведешь. Ты вовсе не хочешь выбираться отсюда. Тебе просто удобно свалить все на меня.

— А ты?

— Что я?

— Я видел таких, как ты, — сказал Гам. — Там, откуда я родом, есть специальное название для таких, как ты. Космический бродяга. Отличаются они в основном тем, что все время сосредоточены только на себе. Не обижайся, но ты выглядишь как худший образец такого типа. Такой, кто, когда нужно кому-то помочь, сначала хорошо просчитывает, не вспотеет ли он при этом слишком сильно. И вдруг в тебе что-то переключилось? Ты решаешь остаться, когда нужно бежать, и когда тебя об этом просит Кирк? Это ты что-то затеял…

Фим криво улыбнулся.

— Но у тебя все-таки есть яйца, — заметил он. — И, возможно, даже не электронные. Хочешь убраться отсюда, голоскан? Не волнуйся.

— Я же говорил: не сваливай все на меня!

— Мы сделаем это, когда придет время, — продолжил, не смущаясь, торговец. — Семьдесят пять процентов шансов на успех — это мало.

— Тартус…

— Я сказал: этого недостаточно, — фыркнул Фим, отводя взгляд от Гама. — Я сыт по горло этой бессмысленной конференцией. Иди приставай к Тетке или чем ты там занимаешься в вашем виртуальном… — Он прервался, увидев, что голо исчезло, не сказав ни слова на прощание.

Торговец остался один.

В последнее время это случалось крайне редко. Превращенная в Бледную Княжну Кирк тянула их со своим Верховенством от операции к операции, от боя к бою, швыряя «Темный Кристалл» по Выгоранию и Глубине, как обломки, пойманные волновым генератором. Учитывая их способность достигать сверхсветовой скорости, это был абсурдный способ путешествия, но Тартус согласился с Блум, что открытие этого двигателя Сепетес может принести им только неприятности. Поэтому они взяли с «Проклятия» старые, потрепанные контейнеры с Белой Плесенью, которая, несмотря на опасения Кирк, все еще работала, и смастерили собственную стазисную упряжь, которую Тетка могла отключить. Пока что они избежали обнаружения… хотя баронесса, казалось, внимательно за ними наблюдала. Что ж, они прекрасно знали, что мертвая сумасшедшая нуждается лишь в предлоге, чтобы избавиться от «животных Бледной Княжны», которых она держала из какого-то непонятного сентимента. Ну, может, не совсем «непонятного». Сентимент она должна была как-то понимать — в конце концов, она чувствовала нечто похожее к «Проклятию».

Прекрасно. Просто прекрасно.

Гам 2.0 был прав, и не нужно быть гением, чтобы это понять. Их путешествие с Верховенством не могло длиться вечно. Рано или поздно Сепетес заметит, что что-то не так, и тогда они превратятся в Холодных или окончательно умрут, а сама Кирк столкнется с немалыми неприятностями. Но что с того, раз Фим не смог ее оставить? Проклятая Напасть! Было бы гораздо проще, если бы она оставила его!

Проблема в том, что она никогда бы этого не сделала. Она не бросила ни его, ни Малую. Она даже не бросила этого проклятого кота. Все это усложняло ситуацию. Вызывало дискомфорт. И пробуждало чувство вины, которое странным и неприятным образом соединялось где-то глубоко с чувством вины перед…

Нет, он не собирался это анализировать. Ни сейчас, ни когда-либо.

***

Событие, которое изменило всё, произошло через несколько прыжков.

Верховенство Бледной Княжны тогда добралось до звезды Сегин Рухбах