Бесконечность - Марцин Подлевский

в созвездии Кассиопеи, которая находится примерно в четырехстах двенадцати световых годах от Терры Эпсилон Кассиопеи. Это голубой сверхгигант, в шесть с половиной раз больше земного Солнца. Гигант вращался очень медленно и, согласно данным «Темного Кристалла», уже давно должен был исчезнуть, но все еще существовал, как и расположенные вокруг него старые имперские станции с забытыми характеристиками и назначением. Древние сооружения были огромны — гигантские фабрики и кладбища строительных лесов, темные и мертвые, будто прибывшие с Верховенским гримом.

Как быстро выяснилось, сектор не был пуст.

Находящиеся в окрестностях корабли Консенсуса облепили станции, как прожорливые космические пиявки, высасывая из металлолома остатки энергии и сырье, необходимое для ремонта повреждений. Они, наверное, принадлежали гордому авангарду Чужаков, который первым покинул Рукав Персея после запланированного генералом Типом контрнаступления и добрался до Ориона, являющегося плацдармом Внутренних Рукавов.

Это не был Ствол, хотя среди кораблей летало как минимум несколько виропексов, захваченных у человеческого флота. Среди работающих единиц были видны огромные конструкции гигантских Локрамов, проворные корабли Хаттонов и корабли рас, которые Тартус знал раньше только по сказкам: насекомоподобные Ксаа и полумеханические Сайбы. Корабли последних были очень похожи на Машины.

Но это было неважно. Даже если Чужаки выложились бы на полную, у них не было шансов против Верховенства Бледной Княжны. Они были обречены, хотя об этом не подозревали.

— Это будет быстро, — прошептало голо измененной Кирк, отображенное на мостике «Темного Кристалла». — Как и в прошлый раз, не вмешивайтесь. А если сможете…

— Да, — пробормотал Тартус, — мы знаем. Сворачиваемся и убираемся.

— Сворачиваемся и убираемся отсюда, — согласилась Бледная Княжна, и на секунду собравшийся на корабле экипаж заметил улыбку прежней Блум. — Это всё. Подключаюсь к ГМЦ и выхожу на открытый канал связи. Начинаем.

Но на этот раз всё пошло совершенно иначе.

Как и много раз раньше, Верховенство разделилось на несколько Конвоев, состоящих из кораблей Призраков и эребов, которые первыми помчались к Консенсусу. Расположенный сзади грим — молчаливый охранник Бледного Короля — оставался на своем месте, позволяя действовать Кирк. Таким образом, первым в Чужаков ударило обычное старое оружие — ракетные и импульсные остатки с Призраков. Большинство этого оружия было неэффективно: зараженные послеобразами Глубины снаряды теряли часть своей материальности в момент удара. Но это не мешало Бледной Княжне. Первые выстрелы должны были только проверить бдительность противника, а следующие — положить конец.

Призрачные ракеты и слабые энергетические лучи попали по Флоту Консенсуса, повредив корпуса ксено-вакуумных кораблей и, прежде всего, попав в занятые кораблями станции. Именно здесь должен был сосредоточиться главный удар Верховенства, и наблюдавший за этим Тартус понял, что это самое выгодное решение. Взрывающиеся станции могли сэкономить работу отправленным Кирк подразделениям, которые медленно готовились к удару сгущенной Чернотой или бледным, высасывающим жизнь Светом. Только эта атака должна была закрепить победу, которая все больше напоминала бойню.

— Что-то не так, — прошептал Гам 2.0, отображенный на мостике. Сидящий за навигационной консолью Фим косо посмотрел на него, а затем снова глянул через неостекло. — Что-то не так.

— Чужаки, — согласилась сидящая рядом с Тартусом маленькая Элохим. — Там! — Она указала пальцем на неподвижные, ожидающие смерти единицы. — Plegia.

— Что опять? — удивился Фим. — Напасть?

— Не Напасть, клюв… Тартусик Фим, — заметило голо напряженно наблюдающей за битвой Тетки. — Плегия означает бездействие, паралич или оцепенение, характеризующееся полной невозможностью движения в результате отсутствия нервных импульсов к мышцам. В случае паралича можно выделить…

— Они вообще не защищаются, — удивленно перебил ее Гам. — Как будто просто ждут смерти.

— Вызову Кирк, — пробормотал торговец.

— Будь осторожен, Тартусик Фим, — тут же вставила Тетка. — Она уже подключена к ГМЦ. Они тебя услышат. Сокровище говорила, что это небез…

— Знаю, знаю, — отрезал торговец. — Гам? Подключи меня к каналу связи, ладно?

— Но она сейчас…

— Я знаю, где она. Подключи меня.

Бывший Гвардеец Империи вздохнул, но через мгновение на неостекле появилось лицо Бледной Княжны. Только однажды до этого они видели ее такой искаженной приступом боли и отвращения.

Подключенная к ГМЦ, Кирк была в чем-то похожем на странную корону, покрытую кабелями, а ее тело висело на инъекторах, шилах и соединениях, как паук в механической паутине. Из-за этого она казалась больше, чем обычно, но и более беззащитной. Ее искаженное болью лицо вызывало дрожь.

Она борется со льдом, сразу понял Фим. Как они этого не видят?

— Тартус, — с трудом прохрипела она, фокусируя взгляд на изображении, отображенном у него. — Я в бою. Что… ты хочешь?

— Обнаружена неточность, — безжизненно произнес он, стараясь не вызвать подозрений сопровождающих ее призрачных придворных. Проклятый открытый канал! — Нарушение в Бледности.

— Продолжай, — сухо сказала она, хотя ее глаза умоляли его замолчать. Но было уже слишком поздно. — И побыстрее.

— Фим… — тихо прошипел Гам, но торговец уже не мог отступить. Он прикрыл глаза, а когда открыл их, снова заговорил мертвым, безличным голосом.

— Флот Консенсуса не показывает никакой реакции, — пояснил он. — За таким поведением может скрываться уловка.

— Возможно, они примирились с Бледностью, — сказала она с легким нажимом, и Тартус понял, что она указывает ему на приоткрытую дверь. Он почувствовал, что слегка вспотел. В какую Напасть он вляпался?

— Возможно, Княжна, — согласился он, протягивая руку к консоли, чтобы закончить связь. Но было уже слишком поздно.

— Бледность благословенна, — услышал он хорошо знакомый сухой и мертвый голос. — Тишина — это безграничность падения. Эта мысль пробуждает желание, о да! Желание исследовать ее.

— В этом нет необходимости, — сказала Бледная Княгиня, но мертвое лицо Сепетес уже появилось на части экрана. Ее холодные, черные глаза пристально смотрели на собравшихся в корабле, как будто она видела их впервые. И, возможно, так и было.

— Если Княжна разрешит, я сделаю то, что нужно, и удовлетворю свое желание, — проскрежетала баронесса, и Фим почувствовал, как по всему телу пробежали ледяные мурашки. — Внимание этого существа требует анализа.

— В этом нет необходимости, Сепетес, — холодно заметила Кирк, но дело было уже сделано, и Тартус прекрасно это понимал.

Баронесса могла слушать Бледную Княжну, но ей не нужно было много, чтобы понять, что мысли Кирк Блум не совсем совпадают с желаниями Бледного Короля. Это было как играть в шахматы с шизофреником,