Бесконечность - Марцин Подлевский

Он надеялся, что умершая сумасшедшая не догадается вызвать Гама или Тетку, чтобы проверить его блеф, основанный, в конце концов, на логическом рассуждении. — Похоже, Консенсус затронуло какое-то изменение, и мы попали прямо в его эпицентр.

— Изменение, — повторила за ним Сепетес. Маленькая Элохим перестала для нее существовать. Баронесса подошла к Тартусу. — Эпицентр изменения.

— Точно так, — подтвердил торговец. — Уже во время предыдущих сражений с Чужаками вы наверняка заметили, что они могут перемещаться по Выжженной Галактике без помощи Синхрона. Их способ связи, следовательно, должен быть вне сети, хотя они, вероятно, пытались это изменить, создав этот… Аппарат.

— Легион уже получил свое Верховенство.

— Легион… да, конечно, — быстро ответил он, чувствуя, как начинает потеть. — Отлично. В любом случае, такая приостановка не обязательно означает подчинение сил Консенсуса и отказ от борьбы. Похоже, их просто застали врасплох, когда они пытались сделать то же, что и Единство. Мы застали их во время какого-то обновления. — Он сглотнул, молясь, чтобы это было именно так. — Огромного, галактического масштаба.

— Огромного, — сказала баронесса, и Фим вдруг услышал в ее голосе что-то вроде веселья. — О, ты не понимаешь огромности, карлик. Я могу показать тебе огромность. Огромность безжалостного закона пустоты, огромность вездесущая и всевластная, огромность, для которой Бесконечность — это богохульство… — Сепетес наклонилась над торговцем, который почувствовал исходящий от нее холод. — Вот что такое потеря, — добавила она скрипучим голосом. — Секрет, недоступный твоему опыту, недоступный твоему пониманию. Вот предложение в награду за твою проницательность. Ты можешь принять его. Прими страдание, — прошептала она, протягивая к нему ледяную руку. — Прими Бледность.

Тартус прикрыл глаза. Но смерть не наступила. Ее заглушило тихое, полное возмущения мяуканье.

Баронесса отступила и посмотрела на Голода, который, видимо, был возмущен ее присутствием и прервал свою послеобеденную дремоту. Сепетес нахмурила брови.

— Что это? — спросила она хриплым голосом, оставляя Фима и подходя к коту. — Что это?

Голод не ответил. Он слегка поднял голову и зашипел, напрягая все тело. Но баронесса не испугалась. Возможно, она уже не помнила, что такое страх. Вместо этого она наклонилась, схватила животное за шею и подняла его вверх.

— Кощунство, — заметила она. — Это существо — богохульство холода, — добавила она, глядя, как шерсть дергающегося кота начинает покрываться инеем. — И оно должно уйти!

Тартус застыл. Не считая ужасного мяуканья Голода, через мостик «Темного Кристалла» пронесся отчаянный стон Малой.

— Оставь его! — крикнул внезапно появившийся Гам.

***

Не было уверенности, что это хороший сектор.

Во-первых, он не был пустым. Приборы Империума показали наличие множества кораблей, разбросанных по системе. Там были корабли Консенсуса, хотя они выглядели потерянными и неподвижными. Матрицы Деспектума, работающие с ИИ, сразу же приказали перезарядить ядро, предполагая, что корабли могут попытаться улететь из системы. Но быстро выяснилось, что флот Деспектума не мог улететь отсюда.

В секторе почти наверняка находилась Кирк Блум.

Находящийся в ксенозории Помазанник был в этом уверен так же, как и передавший ему эту новость Хризалид. Пока не было уверенности, на каком именно корабле находился Блум, но эту проблему могло решить только время. Время, необходимое для тщательного анализа поступающего к ним психофизийного сигнала. Только вот времени у них не было. Нет, ведь они заметили, кто ещё находится в секторе. И что он делает.

Здесь шла битва — хотя её лучше было бы назвать космической бойней. К неподвижным единицам Консенсуса приближались корабли, которые Деспектум уже не раз видели вблизи пролетающих выжженных систем. Корабли с призрачной структурой и плотными гравитационными формами, похожими на тени, а также отдаленные гримы, которые наблюдали за сражением, не участвуя в самом конфликте, будто он не имел большого значения. Для Крепости Империум и флота имело значение всё, что происходило в этой системе. Пока никто не обращал на них внимания, и поэтому они решили подождать.

К сожалению, их положение быстро изменилось. Они поняли это сразу, как только в Крепость поступил приказ поклониться тому, кого называли Бледным Королём.

***

Она чувствовала, что у нее мало времени.

Сначала отцепилась от ГМЦ, с трудом сдерживая боль. Упав на золотой пол «Проклятия», встала на ноги, не позволяя Холодным и теням Мертвых заметить ее слабость. А потом двинулась вперед, не зная, сможет ли она сделать то, что для Сепетес было, наверное, простой шуткой.

Сейчас не время, Кирк.

О, молчи!

Ты еще не готова.

А ты был готов? — спросила она, и Нат замолчал, не найдя аргумента в ответ на такой вопрос. Кирк слегка вздохнула и быстрым шагом вышла из Зала ГМЦ, окруженного запыленными от старости экранами. Он был заполнен толпой Холодных, и Кирк должна была как можно скорее скрыться из их поля зрения.

Она чувствовала, что скоро все решится. И для нее, и для «Темного Кристалла». И для Верховенства Бледной Княжны. Последнего она боялась больше всего.

Кирк…

Я просила тебя оставить меня в покое, подумала она. Мне нужно сосредоточиться.

Ты не понимаешь. Это почти как прохождение Глубины.

Я уже проходила через нее, когда Верховенство пролетело через Выгорание. И не один раз.

Это не совсем то же самое. К тому же тогда я был с тобой. Я помогал тебе… заснуть.

Да ладно тебе, вздохнула она про себя, вспомнив хаос и ад Выгорания, смешанного с метапространством, почти взрывающим мозг. Тогда, может, будешь так любезен и останешься со мной?

Но мертвый Натриум Ибсен Галларк, первый за столетия трансгресс и дитя психофизии Антената, не ответил.

Кирк переступила порог Зала ГМЦ и прищурила глаза. Она видела, как Сепетес открывает сферу микроглубины, а баронесса — насколько Блум понимала — не была так сильна, как она. Это всего лишь Холодная, наверное, накачанная каким-то холодным апгрейдом, но все же Холодная. Я — нечто большее. Я справлюсь.

Я Бледная Княжна.

Сначала ничего не произошло, несмотря на все усилия. Она видела это почти на грани зрения, как бледное привидение. Достаточно было только протянуть руку и поверить. Но ей не хватало веры. Ей не хватало того, что наверняка было у настоящей избранницы Бледного Короля — холодного безразличия. Она боялась. С этой точки зрения, ее блокировало то, что было человеческим.

Ты не сможешь им помочь, Кирк, — услышала она. Ты зря рискуешь. Отступись. Ты слишком важна, чтобы погибнуть.

Заткнись.

Прошу тебя, Кирк…

— Тихо! — шикнула она,