Бесконечность - Марцин Подлевский

Если они не хотели стать жертвами Бледности, им нужно было как можно скорее подняться над атмосферой… внизу творился настоящий ад.

— Я не могу, — хрипела Уинтер, но никто не слушал ее стоны.

— Всем войти в жесткий стазис! — крикнул Лорд на весь корабль. — Мы будем прыгать! Сейчас!

Люди начали пристегиваться. Некоторые даже не надевали ремни — их было много, но клановый ТПК не был приспособлен для такого количества пациентов, поэтому Белую Плесень вводили через персональ и медленно укладывали людей на пол. При таком дозировании риск заболевания глубинной болезнью был выше, но в данный момент это не имело значения.

— Сьюзи. Сьюзи!

— Что? — прорычала она. Ей казалось, что ТПК вот-вот развалится. — Что?!

— Лети в дыру Оборотня! — крикнул Тифт. — В Приют! Это ближе!

— Хорошо! — крикнула она. Они бежали как сумасшедшие, чтобы улететь на планету сумасшедших… Она нервно улыбнулась, вопреки себе, а потом…

Потом она увидела грима.

Он парил над планетой, как огромное кладбище. Его черные архитектурные сооружения тянулись в бесконечность, мерцая бледными огнями и жилками зеленовато-лазурного льда. Он был мертв — она почувствовала это сразу — мертв и холоден, и его окружали Призраки и рои эребовых теней.

Это остановило ее. Она полностью потеряла равновесие, глядя на возвышающееся над ними ужасное зрелище. Их ТПК был лишь забытой пылинкой — грим его не заметил, но все равно подавил своей огромностью.

ТПК Клана летел на силе запущенных форсажей, но Уинтер отпустила ручки. Ошеломленная страхом, она потеряла волю. Она мало знала о древнем языке, на котором была написана ее спецификация, но могла распознать зов мертвой зимы.

— Сьюзи… — пробормотал дрожащим голосом Том Крживик.

Это как-то пробудило ее: она сдвинула рукоятки вправо, спасая их от верного столкновения. Однако они подлетели к гриму настолько близко, что через неостекло увидели черные постройки: разрушенные, заброшенные дворцы и башни, которые с близкого расстояния начали терять свой привычный вид и превращаться в непонятные, экзоскелетные формы, разрываемые призрачным ветром.

Дыра Оборотня была недалеко, но чтобы до нее добраться, нужно было развить максимальную скорость. Уинтер задала координаты: на заднем плане стонали и плакали те, кто еще не успел войти в состояние стазиса.

— Они летят за нами, — мрачно заметил Тифт Хат, и Сьюзи инстинктивно запустила сканер. Действительно: от кораблей, кружащих вокруг грима, отделились по крайней мере один Призрак размером с фрегат и как минимум один эреб, чьи характеристики мелькали и исчезали на экранах навигационной консоли. — Ты должна ускориться, Уинтер.

— Нет, нет, — пробормотала она, и начала снимать типичные блокировки ТПК. Это было несложно: врачебный корабль Клана был, возможно, заблокирован от рискованных ускорений из-за благополучия пациентов, но она чувствовала, что с небольшой долей везения сможет превратить его в ракету. Хуже того, вся лодка буквально тряслась. — Нет…

Что-то треснуло.

— Они нас догонят… — прошипел Тифт.

— Еще три минуты, — заметил странно спокойный Лорд. — Система показывает, что столько осталось до обода дыры.

— Если только они не выстрелят в нас раньше, — простонал Крживик.

— Я должна все время ускоряться… я не смогу сделать это на автомате! Я даже не знаю, как войти в стазис! У этого ТПК даже нет нормального ИИ! — крикнула Уинтер, но в этот момент к консоли подошел Ярек. Скупой на слова со времени предательства Машин, он невнятно пробормотал что-то. Сьюзи подняла брови.

— Что?

— Я полечу, — повторил робко Ярек. — В дыру. Я.

— Хорошо. Займи консоль, — быстро решил Тифт. — Уинтер, заканчиваем. Все в стазис.

— Я должен доверять этой гребаной Машине?! — возмутился Лорд. — С каких это пор ты здесь главный, Хат? Ты не наш… — он оборвался, внезапно осознав последствия своих слов. — Напасть с ним! — прорычал он, отвернулся от товарищей и вырвал инъекционные шила из консоли.

Когда до дыры Оборотня осталась всего минута полета, все уже успели войти в стазис.

Пилот ТПК Ярек сначала вел себя совершенно нормально. И так выглядело до самого конца.

Это не меняло того факта, что он чувствовал страх. Он видел ненависть в глазах Лорда, который недавно застрелил своего командира. Он видел неуверенность людей, смотрящих на Машину, даже тех, кого не коснулась синхронизация. То, что по странному стечению обстоятельств Дрожь коснулась Ярека, он оставил при себе. Он был свободен… и, будучи свободным, принял собственное решение.

Он сбежал от Бледного Отряда. Влетел в дыру Оборотня. Но он не собирался выводить кого-либо из состояния стазиса — даже если люди должны были оставаться в нем до конца света. Который, как он предполагал, только что закончился.

И с этой мыслью — спокойный и свободный — он поплыл по мутным водам Глубины.

***

Хало должна была отправить их совсем в другое место.

Они должны были оказаться в NGC 6749 — шарообразном скоплении в созвездии Орла; но суперкрейсер «Мститель», которым командовал генерал Юсаку Годай, не плыл по Глубине в одиночестве. Сразу за ним в дыру Хало нырнули прибывшие в сектор Призраки и эребы.

То, что корабли Бледного Отряда ранее преследовали Консенсус, не имело большого значения. Достаточно того, что они заметили убегающий через Хало «Мститель» и бросились в погоню. Часть из них повредили оставленные генералом мины — перенастроенные ядра уничтоженных единиц, — но большая группа вошла в глубинную дыру.

Суперкрейсер Штатов не выглядел слишком внушительно после предыдущих сражений и Пробуждения Премашин. Его могло спасти только то, что он вошел в Хало первым. Но не спасло. Он летел со своим застывшим экипажем, как ракета, а его ИИ по-прежнему был кастрирован и довольно ограничен в вычислениях. Достаточно сказать, что удары Призрака почти сразу попали в него.

То, что Призрак ударил его первым, было счастьем в несчастье. Эреб почти наверняка попал бы в корабль своей Тьмой, но Призрак — при всей своей структуре — использовал обычное оружие. Хотя и этого хватило, чтобы суперкрейсер начал разваливаться — его, пожалуй, держала только корона глубинного двигателя.

В глубинах метапространства, которое иногда выглядит как настоящее смешение метаизмерений, трудно точно определить место, время или даже просто вектор движения. Там есть нечто, что Миртон воспринял как Плоскость, но это не было точным определением. Достаточно того, что «Мститель» начал падать к ней, тем самым приблизившись