Бесконечность - Марцин Подлевский

Но ты же мертв!

Да. Я мертв. Меня нет. Но я сделал выбор. Трансгрессия, Кирк. Я наконец-то перешел через Глубину. Поэтому меня нет. Поэтому я есть. Зерно трансгрессивного песка, брошенное в Бесконечность.

Бесконечность? — спросила она, находясь на грани полной капитуляции перед льдом.

Да. Наперекор, Кирк. Хотя они этого совсем не желают. Они знают, что меня нет. Они знают, что я есть.

Я ничего не понимаю, Нат…

Открой глаза, Кирк.

Блум задрожала. Она задыхалась от ледяного воздуха. А потом упала на пол «Проклятия».

Инъекторы ГМЦ вышли из нее и медленно, с треском вернулись к Сепетес. Мертвая баронесса поднялась, но не вернулась на электронный трон. Она смотрела прямо на Блум, как будто ждала какого-то подтверждения. Ее холодные глаза блестели бельмами и отблесками Глубины.

Кирк медленно встала на ноги. И сразу поняла, что что-то не так.

Ее комбинезон был в лохмотьях, видимо разорванный многочисленными шилами главного моторного центра Призрака. Но это ее не беспокоило. Она больше не чувствовала холода. Она посмотрела на обнаженные части своего тела.

Ее тело заполнил лед. Под тонким, почти незаметным лазурным блеском необычно бледной кожи проступали тонкие ледяные прожилки. Иней покрыл бывшие татуировки. Блум слегка приподняла руку, с удивлением глядя на свои почти голубые ногти.

Не показывай удивления, Кирк. Они догадаются.

Она почти кивнула в знак согласия, что услышала Ната. Но в последний момент опомнилась и вместо этого посмотрела на баронессу, которая вдруг показалась ей маленькой, иссохшей и слабой. Я могла бы раздавить ее, подумала она. Наполнить холодом пустоты… я могла бы уничтожить их всех…

Будь осторожна, Кирк.

Экраны за троном затрещали.

В большом зале появилось голо-изображение Выжженной Галактики. Блум прищурилась, глядя на расположение звезд и систем, покрытых густой сетью Выгорания.

— Координаты, — прохрипела странно услужливо Сепетес. — Сложные жизненные структуры. Разделение на Власти, — добавила она, и карта Выжженной Галактики внезапно разделилась на несколько частей, после чего один из фрагментов заполнил все голо. — Приближение Бледности, — пояснила баронесса, и выбранный фрагмент покрылся серебряными метками редких скоплений людей и роем зеленых единиц Консенсуса. На карте были отмечены все еще живые звездные системы в этой части карты: как те, что принадлежали людям, так и те, что уже были терраформированы Чужаками. — Единство, — презрительно бросила Сепетес, и перед глазами Кирк появились серые метки скоплений машинных единиц. — Предательство через страх.

Ты должна выбрать, Кирк. Ты должна решить. Это твоя Высшая Сила.

Я? Для какой Напасти я должна что-то выбирать?

Ты бы выбрала, если бы всё удалось.

— Кто? — спросила мёртвая баронесса. — Кого коснутся мучения? В каком порядке прибудет благословенная Бледность?

Блум не колебалась. Она подошла к голограмме и протянула руку. Коснулась фрагментов, отмеченных гнилой зеленью.

— Консенсус, — сказала она. И в порыве вдохновения воскликнула: — Слава Бледному Королю!

Сначала ничего не произошло. Но потом в зале поднялся холодный шум. Первой заговорила Сепетес, но вскоре все уже шептали. Голос Холодных казался еще более мертвым, чем обычно, он превратился в тень прежнего голоса.

— Бледная Княжна, — шептали они. — Бледная Княжна.

О, я напастная, с отчаянием подумала Кирк Блум.

5

Край

Ближние и Дальние Рукава Трех Килопарсеков потеряны. Повторяю: потеряны! Произошел выброс Выгорания, который распространяется со сверхсветовой скоростью. Его старые фрагменты выглядят преобразованными и оживленными. Это полная катастрофа галактического масштаба! Все должны эвакуироваться к Внешним Системам!

прерванная внесинхронная передача,

источник неизвестен

Капитан Севенс погиб первым.

Когда над Гантией появился грим Бледного Короля, всё произошло очень быстро. Сначала на планету обрушился непонятный свет — выжженное сияние, которое казалось, преображает ландшафт. По счастливой случайности, они уже бежали в сторону платформ Гавань-Города и были достаточно удачливы, чтобы загадочное излучение не коснулось их напрямую.

Часть Бледного Отряда, которая появилась над планетой, не была достаточно многочисленной, чтобы сразу уничтожить всех. Но они увидели отдаленный удар Бледности и заметили, как к ним медленно приближается ударная волна смертоносного света.

У них не было шансов спастись, если только они не добегут до кораблей. К сожалению, это быстро оказалось невозможным.

Свет грима не был похож на удар обычного оружия. Это было скорее рассеянное излучение, а не концентрированный луч. Это означало, что бледный жар полностью осветил только часть планеты, хотя лучи мертвого света проникли по всей ее поверхности, как отблески заходящего солнца. В эпицентре вырос столб Бледности, но его излучение было лишь тенью в Гавань-Городе. Тенью, которая спасла их — но и отрезала от кораблей.

Так погиб Севенс. По воле случая, капитан «Балерины» побежал первым и — между постройками порта — попал под более сильный луч грима. Бежавшая следом за ним Клаато Барада остановилась как вкопанная, когда ее командир был внезапно прожжен падающим на него лучом света и погрузился во тьму, как пересвеченный негатив. Что-то осталось в его глазах, которые сразу же загорелись послесвечением Глубины, а его структура стала призрачной.

Севенс стоял с открытым ртом, беззвучно, чувствуя, как жар выжигает его душу. Затем он упал, но Барада уже не смотрела, как ее любимый капитан превращается в Холодного. Она закричала, как одержимая, и если бы не быстрая реакция Тифта Хата, пилота истребителя «Заплата», который оттащил ее, — сама попала бы в медленно рассеивающееся излучение.

Времени не было. Они бежали дальше, чтобы внезапно увидеть, как половина Гавань-Города раскололась и развалилась на их глазах под воздействием любопытного побочного эффекта оружия гримов — Дыхания Бледного Короля.

Сьюзи Уинтер не запомнила много из того, что произошло потом: только образы.

Она точно слышала крик Толка, который в тот момент был вне своего корабля. Его команда находилась на борту прыгуна «Дракон», командующего эскадрильей. Корабль, ожидавший своего командира, за несколько секунд превратился в обломки, а затем был сметен вместе с частью порта в изрезанную Лабиринтами долину, лежащую под срубленными по вершинам Молитвенниками. Она помнила, что кто-то начал тянуть её в противоположном направлении — наверное, это был Крживик — потому что Гавань-Город на этой конкретной горе просто перестал существовать.

Она чуть не выпала за край, и перед ее глазами промелькнул весь планетарный ландшафт: приближающийся бледный свет, долины, скалы Лабиринта и леса, похожие на выгоревшие Призраки, а также корабли, падающие в бездну разрывающейся горы — за исключением мчащегося в небо прыгуна «Кактус». Судя по всему, знакомая по