Хозяйственный романс для попаданки - Лора Лей

— Люси, пойдем на кухню, ужин надо приготовить… — устало вздохнула попаданка. — Держись, дорогая, надеюсь, это ненадолго.

— Какие они противные, тетя! Хорошо, что дедушки нет, — передернула плечами младшая Мэйден. — Писать ему будем?

— Напишем, но чуть позже. Пусть отдохнет. Успеет еще насмотреться. Кстати, что там со слугами этих? Сходи, проверь, я пока… придумаю, что сделать быстро и просто — сказала попаданка и начала готовить… рис с курицей.

Глава 63

Уже первая совместная трапеза, вслед за приветственным конфузом, показала несовместимость характеров и понятий хозяев и гостей, оставив в сердцах (у кого они имелись) обеих сторон неприятный осадок.

Мэри не старалась поразить приезжих кулинарными изысками, соорудив скромный ужин, наивно предположив, что с дороги гости предпочтут легкий перекус и скорый отдых… Не тут-то было.

Оба Кларксона за короткие час-полтора умудрились неоднократно выразить свое недовольство сервисом, предоставленными комнатами и простыми блюдами, а еще выговорить кузине и остальным претензии относительно слишком сухого, по их мнению, приема, а еще — проявленной заботы об их слугах, недостойных столь пристального внимания.

А с индийцами дело обстояло не лучшим образом, что и вынудило Мэри отвлечься на решение возникших проблем вместо того, чтобы «наслаждаться» общением с «высокими» гостями, нанеся им тем самым «глубокую обиду».

Оказалось, что отец и вдовая дочь, привезенные роднёй из далекой страны, за время путешествия в трюме корабля не только превратились в ходячие скелеты, босые и практически раздетые, но и запаршивели — в прямом смысле!

Когда Энни, отряженная к ним с Люси для помощи, влетела в кухню, где Мэри заваривала чай, с вытаращенными глазами, Лазаридис предположила худшее…

— Мисс Мэри, у них вши! — громким шепотом объявила кухарка. — Про то, что голодные и грязные как трубочисты, я и не говорю. Что делать будем? Я, честно, давненько с таким не сталкивалась у нас-то… Господи, видели бы Вы их спины… Рубец на рубце, мисс, вонь — ужас… Сами-то отмылись более-менее, но волосы… Мало того, что колтунами, …Так еще и тварюшки эти посыпались…

— Вши? Энни, подожди, ты имеешь ввиду тех типа блох в волосах? — у Маши аж дыхание перехватило — педикулез, кошмар! Она слышала, но понятия не имела, как с ними бороться!

— Ну да, хозяйка, в голове которые… Что делать будем?

— Пошли, сама посмотрю… Они хоть разговаривают?

— Понимают оба, лопочут по-своему, а по-нашенски лучше старик, баба пуганная сильно, от любого движения зажимается, и похоже, простыла — кашляет… Били, видать… — торопилась высказаться вдова Милс. — Я им воды еще нагрею, парни мои в летней кухне котел завели, чтоб тута не мельтешить… Одеть им нечего, в чем были только… Господи… Ну, мужику-то порты да рубаху найдем, да и бабе… От Люси надо посмотреть… А их лохмотья — жечь! Обувку…

Слуги Кларксонов, завернутые в простыни, с лихорадочно блестящими глазами, пытались встать на колени, что-то бормотали… Маша еле отбилась, кое-как разговорила старика Гупту, убедилась, что Энни права во всем, завелась как Трындычиха и, извинившись (индийцы чуть сознание не потеряли!), потребовала состричь волосы наголо (не знала она, как еще со вшами бороться), избавиться от одежды (или покипятить хотя бы), велела много сразу не есть и сидеть в комнате, пока именно она не разрешит выходить.

Зита, когда отец перевел ей слова белой сахиб, начала было плакать и сопротивляться, но Мэри, стиснув мысленно зубы, категорически заявила, что выгонит их на улицу, потому что подвергать своих людей риску наловить вшей на свои головы не намерена.

— И вообще, милочка, волосы — не руки, отрастут. Тюрбан намотаешь — кто узнает? Слушайтесь Энни, я завтра приду. Мне еще ваших господ чаем поить. Все, закрыли тему — Маша повернулась и вышла.

* * *

За ужином, поданным лично Мэри и Люси, едва сдерживающейся, чтобы не наговорить лишнего, молодые хозяева Литлл-хауса услышали о неумехах-слугах (Том, понимаешь, не справился с мытьем головы Дэвида, был неловок в подаче одежды и вообще, не имеет понятия о правилах и уважени и), Энни не проявила должной сноровки в приведении платья миссис Анны в порядок, комнаты слишком тесные, постель — грубая, а про «карри» и говорить нечего…

— Мэри, дорогуша, думаю, мне придется заняться воспитанием Вашей прислуги! Вы непозволительно мягки с ними. И еда …Срочно следует сменить кухарку. Это же …не карри, это помои! — фыркала гостья, ковыряясь в почти опустошенной тарелке (голод — не тетка, однако!).

— Кузина, мне не подали вина, Вы настолько бедны или …? И почему за столом сидит …этот… дикарь? Вам не кажется, что Вы переходите границы… — выдал очередную порцию замечаний Кларксон-младший. — Объяснитесь!

Мэри не успела отреагировать, как услышала:

— В Литлл-хаусе не принято пить вино за обедом, тем более, в отсутствие дедушки. За столом сейчас находятся те, кто имеет на это право! И этот дикарь, как Вы имели неосторожность высказаться, гораздо больше Барнет, чем какой-то господин «седьмой плетень моему забору», всё достоинство которого заключается в удаче родится мужчиной… Хотя с последним я бы поспорила — Люси не отводила гневного взгляда от лица сидящего напротив охамевшего гостя — поскольку не встречала столь нетактичного субъекта ни в одном из домов, в которых бывала ранее.

— Люси, не стоит — тихо произнес Лиам, но девушка (о, да) не дала ему договорить

— Лиам Хоук Барнет, сын младшего брата мистера Эбенезера Барнета, сквайра и хозяина этого дома! Прошу запомнить и вести себя соответственно! Если Вы, мистер урожденный Кларксон, имеете об этом хоть какое-то представление!

Люсинда встала, поклонилась слегка и сказала:

— Прошу прощения за несдержанность и откланиваюсь. Тетя Мэри, спасибо за ужин, сейчас я пойду помогу Энни. Лиам, ты со мной?

И под ошарашенными взглядами гостей младшие представители семьи владельцев дома удалились.

Некоторое время в гостиной стояла неловкая тишина, а попаданка наблюдала за гостями, ожидая взрыва… Которого не последовало, кхм: мать и сын, явно обескураженные нескрываемой агрессией Люси, завершили трапезу и быстренько посеменили в свои комнаты — думу думать, несомненно.

А Мэри и остальные домочадцы до полуночи занимались индусами, посудой и обсуждением новоприбывших.

Резюме было следующим: посмотреть на гостей пару дней, после чего отправить в Абингдон письмо сквайру, с Кларксонами не вступать в откровенные разговоры, вести себя максимально сдержанно, приглядывать за ними аккуратно и потихоньку собираться… «Нам не жить друг без друга» в данном случае не сработает.

Позже Мэри иногда корила