Хозяйственный романс для попаданки - Лора Лей

Взбешенный неудачей, испытавший позор (а может, и боль от растяжения в паху) Кларксон начал хлестать слугу стеком (или хлыстом — гибким прутком из металла, лозы, кожи с рукояткой, заканчивающейся петлей, в которую продевалось запястье, и шлепком — куском плотной кожи, даже с вшитым в неё металлом на конце — для тренинга лошадей, собак… или в кое-каких пикантных развлечениях…), игнорируя факт, что тот не сопротивлялся и только бормотал извинения…

Люси не выдержала, естественно! Девочка заскочила в конюшню, не брезгуя, набрала там лошадиных яблок, не убранных Диком, и начала бросать их в истязателя, причем, часто и метко, целясь в лицо, голову, и добилась успеха: Дэвид через несколько секунд забыл про слугу и только успевал отбиваться от летящих и пачкающих его навозных ядер! Один из снарядов Люси умудрилась запустить ему в рот, заткнув тем самым поток сквернословия, изрыгаемого трясущимся от ярости и двигающимся в ее сторону Дэвидом.

Чем кончилось бы это сражение, предугадать сложно, потому что на крики прибежали Милсы, и «поверженный Голиаф» в лице раздраконенного Дэвида, отплевываясь, скрылся в доме. За ним, припадая и извиняясь, поспешил Гупта.

* * *

Вечером, после выяснения отношений и совместных неискренних извинений, конфликт признали исчерпанным, хотя миссис Кларксон не преминула попенять Мэри на дикарские замашки дочери «дорогого Джеймса» и снова предложила свой материнский навык в воспитании подрастающего поколения, поскольку Мэри, как не имеющая такого ценного опыта, не способна привить девушке нужные манеры, что и доказал этот вопиющий случай.

Мисс Барнет выслушала высокопарную речь гостьи, долго молчала, не отрывая взгляда от её лица, на котором застыло показное беспокойство, потом наградила таким же пристальным взглядом злого кузена, недовольного исходом переговоров, и, неожиданно для себя, заговорила:

— Я благодарю Вас, тетушка, за заботу о Люси, но считаю, что Вам не стоит переживать о её будущем под моим началом, потому что результат Вашего воспитания, продемонстрированный сегодня молодым мистером Кларксоном, принципиально расходится с нашими с отцом понятиями о правильном и неправильном, прививаемым детям Барнетов, уж простите.

— Что ты хочешь сказать, дорогая племянница? — вдова воззрилась на попаданку. — Ты …намекаешь… что мой сын… плохо воспитан? Что он… путает… правильное и неправильное? Мэри, я не могу поверить, что слышу такое! Мой сын — джентльмен, он образован, умен и достоин уважения! Я не понимаю, КАК ты могла обвинить меня в ненадлежащем… — миссис Анна задохнулась от возмущения… — Объяснись немедленно! И извинись!

— Дорогая тетушка, не знаю, почему Вы решили, что я Вас обвиняю… Я всего лишь указала на разницу в подходе к воспитанию, итогом которого явилось сегодняшнее поведение наших детей, вот и всё! Но раз уж Вам интересно, отвечу: в моем представлении бить слуг, тем более слабых и старых, недопустимо, поскольку они заведомо находятся в неравном положении по отношению к хозяину, это первое. Использовать живого человека как подставку для ног — отвратительно, это второе. Срывать злость из-за собственного позора на других — подло и мелочно, это третье.

Мэри сделала небольшую паузу и продолжила, спокойно и уверенно:

— В семье Барнетов такое не приветствуется, поскольку слуги помогают нам жить в комфорте, это их работа, и она выполняется ими настолько хорошо, насколько господа умеют требовать её исполнения. Дворяне не унижаются, поднимая руку на плебеев, иначе они уподобляются последним. Молодой человек, полный сил, не может забраться в седло без того, чтобы не наступить на спину другого человека? Это же очевидная слабость, с которой надо бороться путем тренировок, а не использованием живого существа в виде табуретки! Ну и неспособность признавать свои ошибки или промахи или посмеяться над собой, если это смешно, отнюдь не свидетельствует о высоком уровне развития личности, увы… Я достаточно ясно выразилась? — Мэри окинула взглядом хлопающую глазами тетку, сузившего свои — кузена, и закончила беседу:

— Прошу прощения, если мои слова доставили Вам… неудобства — Вы, все-таки, гости, и мало знакомы с обстановкой и культурой в этой части королевства. Надеюсь, это досадное …недоразумение не отразится на Вашем пребывании в Литлл-хаусе.

И удалилась, спиной чувствуя, как негодуют молчащие Кларксоны.

* * *

Поздним вечером в комнату Мэри пришла Люси.

— Тетя, прости меня, я не сдержалась! Но видеть, как избивают старика, и ничего не сделать я не могла! До чего же …мерзкий этот Дэвид! И знаешь, тетя, если бы не парни, думаю, он бы и до меня добрался… — Люси серьезно посмотрела на Мэри. — В его глазах, не поверишь, горела такая ненависть… Дэвид шел убивать… Я видела такое раньше, на севере, когда дрались пьяные солдаты… И Зита — она явно боится Кларксонов… Скорее бы вернулся дедушка и мы уехали отсюда!

Тетя была согласна с племянницей: совместное проживание становилось все более и более неудобным… Но как всё же отреагирует батюшка? Если честно, стопроцентной уверенности в категоричности мистера Барнета по поводу переселения (читай — отказа от майората) у попаданки… уже не было… И это напрягало… Как говорится, и хочется, и колется…

Понять сомнения и опасения отца Мэри могла безусловно: уж кому, как не ей, пенсионерке, это делать? Привычка — вторая натура, пожилому любые перемены — потрясение, а тут — родовое гнездо оставить, это тебе не кот начхал! Пусть он и готовился, и вроде решился, и объяснение нашел железное, и одобрение получил …Ну все...Ан нет, больно, обидно, досадно… А еще — страшно…

Не знала попаданка, как тут дела обстоят, но в прошлой жизни слышала поверье, что нежелательно старым людям из своих домов съезжать, если уж прямо не край какой: мол, к скорой смерти такие переезды или болезни тяжелой… И думая о мистере Барнете, она не могла отделаться от мысли, что у него есть подобная гипотеза… Интуитивная.

Да только дилемма нарисовавшаяся «само-не-устранится»! Так что, утра вечера мудренее. Вот приедет барин — барин нас рассудит.

Глава 65

Мы предполагаем, а Бог располагает...Так подумали все обитатели Литлл-хауса, когда вернувшийся хозяин внезапно повел себя …странно, если не сказать больше: практически с порога он проявил такое внимание к гостям, игнорируя домочадцев, что у Мэри закралось подозрение, испугавшее ее не на шутку — что батюшка… того-с…

Сэр Эбенезер несколько часов провел в беседах с обретенной родней, выслушивая их историю, жалобы и предложения, после чего Кларксоны вышли с на публику с торжествующими лицами, а Мэри была удостоена лишь кратковременной аудиенции, основной темой которой стала настоятельная просьба быть милой и корректной с «дорогой тетушкой» и создать для наследника максимально комфортные