Хозяйственный романс для попаданки - Лора Лей

себя за необъективность и возможную поспешную неприязнь, продемонстрированную гостям в те несколько дней, что отделяли обитателей коттеджа Барнетов от возвращения сэра Эбенезера в родные пенаты. Но снова и снова анализируя тогдашние события, приходила к выводу, что иначе карты не были бы вскрыты так очевидно обеими сторонами, что привело бы к ненужным и даже опасным иллюзиям о мирном сосуществовании представителей двух разных мировоззрений под одной крышей. На фиг, на фиг такой график!

* * *

Как говаривала тетка Таисия, черного кобеля не отмоешь добела: попытки Кларксонов, встретивших открытое неприятие со стороны Люси, глухое — Мэри и подчеркнуто-вежливое — слуг, применить тактику «ласки и таски» успехом не увенчались, поэтому уже через пару дней в доме установился «вооруженный нейтралитет».

Он выражался в высокомерных требованиях верховых прогулок, вина, новых костюмов, посещений дворянского собрания и развлекательных заведений, доступных «достойным джентльменам» в этом «забытом Богом месте», неограниченного передвижения вне дома и внутри его и найма нормального слуги — со стороны Дэвида.

И постоянного нытья (разной тональности) относительно необходимости замены постельного белья, меню и режима дня, отсутствия гардеробной комнаты, приемлемой косметики, соответствующих сезону — нарядов и личности мадам — общества, изгнания из помещения кошек и желания поскорее увидеть «дорогого дядюшку», который укажет «этим невоспитанным подросткам» на недопустимость игнорирования замечаний старших — со стороны миссис Кларксон.

Люси и Лиам либо закрывались в кабинете, объясняясь необходимостью выполнения заданий старшего мистера Барнета, либо уезжали спозаранку в Истон-корт (за поздними грибами, а чаще — просто так, не желая целыми днями слушать поддразнивания или откровенное хамство Дэвида и нравоучения либо провокационные вопросы его матери о майорате, тетках, знакомых и вообще…)

Мэри приходилось «принимать огонь на себя» и методично объяснять гостям «кто виноват?» и «что делать?» в той или иной ситуации. Хотя и они сами, и их претензии раздражали попаданку, она вдруг обнаружила, что говорить «нет», троллить слегка и осаживать желающих усесться ей на шею Кларксонов даже забавно, поэтому особо не страдала, находя пикировки с ними неким развлечением в хмурые осенние дни.

* * *

Например, о новом гардеробе. Заявление миссис Анны о том, что ей нужны платья, а Дэвиду — костюмы, Мэри парировала вопросом о содержимом их багажа.

— Уважаемая тетушка, Вы везли через полмира сундуки пустые, простите за любопытство? Если нет, то в чем дело? Замечу, что местное общество не настолько претенциозно, чтобы не принять Вас из-за недостаточного, по Вашему мнению, количества платьев или их отставания от модных столичных тенденций, тем более, что Ваш статус вдовы априори предполагает степенность и скромность в одежде, что очень ценится в нашей провинциальной патриархальной среде. У меня есть прекрасная портниха, если Вы согласитесь, она определенно сможет переделать Ваши наряды, внеся в них нотку современности и уместности, приличествующей Вашему положению. То же касается и гардероба Вашего сына. Вообще, мужчину украшает ум и манеры, поэтому наличие большого количества фраков и сопутствующих компонентов может, наоборот, сыграть против их владельца, поскольку окружающие решат, что он мот и фанфарон, а не серьезный наследник. Я бы не хотела, чтобы кузен оказался в незавидном положении, поймите.

Размеренный тон отповеди не дал гостье возможности возразить, но она не сдавалась.

— Дорогая племянница, но мои платья не рассчитаны на местный климат, они легкие и тонкие… — зашла с другого боку родственница. — И у Дэвида… Молодой человек его возраста не может пренебрегать шансом произвести впечатление на местное общество, поэтому…

— Тетушка, я понимаю и думаю, что пару-тройку плотных платьев для Вас мы сможем пошить у новой городской модистки, её хвалят. О гардеробе Дэвида можно справиться там же — её муж мужской портной. Через пару дней, когда Вы окончательно придете в себя после столь трудного путешествия, мы посетим ателье Атчесон, где миссис Зои и мистер Оскар обязательно помогут нам решить все проблемы — завершила тему «нечего надеть» Мэри.

Примерно в таком духе она отбивала все подачи становящейся все более активной (прямо не по дням, а по часам) родственницы. Жалобы на неторопливость Хизер натыкались на просьбы потерпеть до скорого выздоровления опытной Зиты, а те же про Тома — уверенность в уже завтра готового приступить к своим обязанностям Гупты.

Замена постельного белья была блокирована лекцией о пользе льняного полотна, сохраняющего в северных широтах тепло, попытки внести изменения в меню с целью добавок специй и фруктов — отсылкой к традициям британской кухни и приверженности ей мистера Барнета, а также дороговизне экзотических плодов и их труднодоступностью в небольшом городе.

Стремление Дэвида пройтись по злачным местам Мэри пресекла намеками на разные опасности, могущие случиться с молодым человеком, не представленным сообществу равных, и предложила дождаться сквайра, а пока покататься на предложенной лошади и ознакомиться с содержимым домашней библиотеки, периодикой и законами королевства.

— Вам, кузен, как будущему хозяину майората, это было бы чрезвычайно полезно, я думаю… Не знаю, у кого, есть поговорка: «По одежке встречают — по уму провожают». Вам не кажется это правильным? — язвила Мэри, изо всех сил держа лицо участливым и глуповатым, поскольку заметила, что именно это сочетание выбешивает гостя до судорог: он не мог нагрубить (терпел, точно), но четко улавливал издевательские нотки в ее монологах. И это грело душу желающей хоть немного досадить «врагам народа» попаданки.

Было два момента, показавшего его истинное «Я», что не только не понравилось обитателям Литлл-хауса, но и вообще заставило задуматься об опасных тенденциях проживания под одной крышей с потенциальным садистом.

Глава 64

Первым «звоночком» стало отношение к Дэвиду пары кошаков — любимцев Барнетов и иже с ними: Смоки и Фокс на дух его не переносили, шипели и орали подобно собратьям в марте, как только он оказывался поблизости. Сначала Мэри посчитала, что коты просто защищали территорию от чужаков, однако ее сомнения развеял Том, рассказавший по секрету, что скучающий гость гонял животинок сознательно, пинал, когда те попадались ему под ноги, и даже обещал, думая, что никто не слышит, «придавить при случае», чтобы досадить хозяевам…

Коты теперь не приходили в гостиную, предпочитали крутиться около парней или прятались большую часть дня, выходя на кухню поесть исключительно по ночам.

Вторым моментом стало избиение Гупты, не устоявшего на четвереньках, из-за чего сахиб Дэвид не смог красиво «взлететь» на лошадь и некрасиво растопырился, задрав одну ногу (типа шпагат делает), отчего его узкие (по моде) брюки треснули по шву под смех довольной Люси, именно в данный момент вышедшей на задний двор.