Дикси. Рейнджер - taramans

— Ах! — он остановился, резко и неожиданно.

Замер так в ожидании. И — вот оно:

— Ну что же ты… Ну же! — и сама, сама, сама, сама — все увеличивая темп, как будто вознамерилась своей красивой задницей отбросить его от себя.

«Ха! Шалишь! А руки мне на что? Я крепко держусь за эти шикарные бедра!».

А вот когда она начала задыхаться — снова перехватил управление процессом в свои руки.

«Хотя… Здесь не только руки задействованы!».

Еще дважды он останавливался, вызывая негодующее мычание женщина. Впрочем, второй раз — задумался, а можно ли?

— Ну чего ты? Я уже давно твой амулет ношу. Ну, давай же! — простонала красавица.

«А про амулет я и забыл. Х-м-м… Она же говорила, что предложит его своей знакомой. Вот же… Хитрованка! А почему тогда столько меня мучила?».

Когда головокружение сошло, а Сюзанна зашевелилась, пытаясь подняться со стола и опереться на руки, Кид просунул свои ладони ей под руки и, поспешно расстегнув пуговки платья, обхватил ладонями такие тяжелые, смачные груди.

«Удачно! Соски, как и положено, попали между пальцем. А теперь начнем их, пальцы то есть, чуть сжимать!».

Женщина вздрогнула и негромко простонала:

— Ну все уже, Гюнтер… Зачем ты… Все, все, прекрати.

«Да как же, ага! Нет-нет-нет! Я только начал!».

Дождавшись требуемой реакции: и так немаленькие соски ощутимо увеличились и заметно отвердели, Кид перенес одну руку вперед и вниз, туда, где было так тепло и влажно. И потихоньку, сначала чуть заметно, легкими движениями принялся поглаживать, как будто разминать.

«И подать тепло в кончики пальцев не забыть!».

Тело женщины начало заметно подрагивать, тетушка вновь опустила голову на руки и прикусила предплечье.

— Может, на кровать перейдем? — шепнул парень.

— М-м-м? Нет, только не на кровать! — помотала головой Сюзанна, — Скрипеть будет. Давай на пол.

Он сдернул в постели одеяло и, широко взмахнув, опустил его на домотканые половички. С кривоватой улыбкой тетушка стягивала с себя платье:

— Лампу погаси, распутник!

Но Кид был непрост — совсем гасить лампу не стал, а лишь втянул фитиль побольше, заставив красноватый свет еле заметно трепетать.

— Погоди, подушку возьму, — хмыкнула она, когда потянул ее вниз.

Они долго целовались: и ему, и ей это явно нравилось. Потом… Потом постепенно он начал усиливать «натиск», объятия перешли в ласки, руки его совсем потеряли всякий стыд. Как, впрочем, и губы, и язык.

«Черт, черт, черт… Не услышал бы кто! Вот будет конфуз!», очень уж Сюзанна громко стонала, когда он, подложив ей под попу подушку, подхватив ее ножки на руки…

— И все-таки… Я приходила именно поговорить, — спустя некоторое время, пробормотала она, положив голову ему на живот.

Гюнтер слегка поглаживал ей голову, пропуская пальцы сквозь густые локоны:

— О чем же?

— Кид… Ты ведешь себя предосудительно, — женщина попыталась приподняться, но он, слегка придавив ее, заставил остаться в прежней позе, — Ну, ладно. Мне и само́й нравится так лежать.

«Х-м-м… А ведь она… Точнее, ее губы, в непосредственной близости от… Попробовать, предложить? М-да… Как бы по морде не получить. Здесь это считается: прямо разврат-разврат. Или можно предложить? Ну, попробовать, а?».

— Ты о чем? — скрывая свои гнусные мысли, переспросил парень.

— Ну как о чем, Кидди? Ты какой-то злой в последнее время. Буйный стал, дикий. Это даже посторонним заметно. А уж мне и Кейтрин — и подавно. Ты бесишься из-за нее, да?

— Ничего я не бешусь… — пробормотал он.

— Ну да, ну да… Другому, кому скажи.

Гюнтер протянул руки, взял женскую ладошку и положил себе на… Х-м-м… Сюзанна попыталась отдернуть руку, но Кид придержал.

— Гюнтер! Ты несносен, мы же разговариваем! — возмутилась она.

— А что, нельзя разговаривать в процессе?

— Какой же ты бесстыжий! — шлепнула она его по животу, — Бесстыжий… И ненасытный.

Да, прикосновение женских пальчиков сделало свое дело.

— Садись сверху и будем разговаривать! — предложил Кид.

— Ты совсем, совсем порочный и безнравственный, да? — хмыкнула тетя, однако стянув с себя совсем сбившуюся и измятую сорочку, присмотревшись и примерившись, уселась.

Прислушалась к себе, довольно улыбнулась от ощущений, как сытая кошка, и принялась чуть покачиваться.

— Ну, так о чем будем разговаривать? — напомнил Гюнтер через некоторое время.

— Вот сейчас это совсем неуместно! — покачала головой Сюзи.

— Ну почему же? А если вот так? — Кид придержал женщину за ягодицы, приподнял и принялся двигаться сам, снизу, — Вот также можно? Ты же сейчас ничего не делаешь.

Женщина замерла, закрыв глаза, а потом со стоном опустилась ему на грудь.

— Э-э-э, нет. Так дело не пойдет, Сюзи! — шепнул он ей на ушко, — Подними голову и смотри мне в глаза.

— Я не смогу! — пискнула она откуда-то из подмышки.

— А ты попробуй! Ну же…

Блестя глазами, периодически пытаясь их закрыть, Сюзанна, упираясь локтями в грудь Кида, облизнула губы и спросила:

— Ладно, я попробую разговаривать так.

И после длительной паузы:

— Скажи… Ты что — и вправду любишь Кейтрин?

— Х-м-м… — парню захотелось почесать затылок, но было неудобно.

«Ну, женщины. Инопланетянки, блин! Скачет у парня на члене и спрашивает — любит ли он ее дочь?».

— Как тебе сказать, милая… Я не уверен, что это можно назвать любовью. Страсть, вожделение, жгучее желание. А еще… Еще — дикая злость, что с ней кто-то другой. Вот ты сама скажи — разве это нормально, что они спят до свадьбы? — буркнул Гюнтер.

Сюзанна замерла на нем, а потом расхохоталась, но опомнилась и уткнулась ему в грудь, закрывая лицо руками: а ну, кто услышит?

— Да ты ревнуешь, Кидди… Ой, как забавно. А почему ты решил, что до свадьбы нельзя? Ведь они помолвлены, а это все равно что супруги, — наконец успокоившись настолько, что можно было продолжать разговор, сказала тетушка.

— М-да? Не знал, — с досадой прошипел парень.

— Вот! Вот поэтому я и пришла. Согласись, Кид, никто не хочет никаких скандалов на свадьбе. А я и Кейт этого очень опасаемся.

— Вот как?! Так она что — знает, что ты пошла ко мне? — поразился он.

— Да вот еще! — фыркнула Сюзи, — Нет, конечно. Я дождалась, пока все уснут. И Кейт ничего не знает о нас с тобой. Ну так что?

— Что? — переспросил парень.

— Ты по-прежнему будешь злиться и беситься? — нависла над ним красавица.

— Ах, это… Не знаю.

— Это не ответ, Кидди! — уставилась на него тетя и даже прижала его к полу своей роскошной попой.

— Ну, ладно, ладно… Я постараюсь вести себя прилично.

— И опять — это не ответ, мой мальчик! — покачала головой она.

— Хорошо. Я буду держать