Палочки для еды - Сяо Сян Шэнь

найти нож и иглу. Если разрезать животы, положив детей на мелкое место, много крови не будет. Исходя из моего опыта резания кур и свиней, я знала, что кровь в больших количествах не вытекает.

А как быть с одеждой? Вдруг она порвется, когда я утоплю тела? Из-за этого их обнаружат. Нужно было не допустить ничего подобного. Поэтому я решила раздеть детей, запихать их одежду в портфели, раздеться самой, чтобы не запачкать свою одежду, и сложить ее на берегу.

В ту ночь все общее внимание было приковано к Цзюцзишань, поэтому к школе, которая находилась на берегу реки, никто не подошел.

Тела детей и мое тело были обнажены. Лунный свет мягко освещал долину, и так же, как в ту ночь, когда я проводила мою Рыбку в страну мертвых, прекрасный пейзаж окружал меня зябким холодом, и я дрожала так, что стучали зубы. Я разрезала животы ножом так же, как резала свиней: трудно, но при известной сноровке возможно. И тем не менее все во мне сопротивлялось тому, чтобы кромсать тела существ, так похожие на мое.

Отступать некуда.

Если я выну внутренности и пущу их по течению, их ведь, наверное, съедят животные? Тогда их не найдут. На дне реки было сколько угодно камней. Я положила камни в живот девочки, зашила рану – первое дело было закончено, и я перевела дух.

Стоило набить руку, и я стала справляться быстрее, и тем не менее, когда я зашила живот седьмому ребенку, уже стояла глубокая ночь. Но даже в это время на горе мелькали огоньки факелов. При мысли о том, что жители деревни все еще ищут детей, сердце мое переполнялось чувством вины перед ними.

Последним было тело Гао Чжисюна. Когда я коснулась его щеки, она уже была холодной, и, опуская его тело в воду, я вдруг вспомнила, как купала его, маленького. Он, конечно, был противным ребенком, но я чуть не расплакалась.

Охваченная скорбью по своей чистоте до того, как я совершила преступление, я опускала мертвые тела детей в воду и смотрела, как они тонут одно за другим. Выражения лиц у всех были умиротворенные. Занимаясь телами, я изо всех сил старалась смягчить их искаженные муками черты лица. И тут… передо мной появилась светящаяся рыбка. Не знаю, откуда она взялась, но этот красноватый свет был похож на Марс, холодно мерцающий на дне. Вода на глубине тоже окрасилась красным.

Эта рыбка словно наблюдала за погружающимися на дно телами, медленно плавая вокруг, но нако– нец красный свет погас, и детей уже нигде не было видно.

Почему-то у меня появилась твердая уверенность в том, что их не смогут найти.

А портфели я спрячу в погреб. Раньше его использовали для хранения продуктов, но незаметно он превратился в склад ненужных вещей.

Если кто-то найдет их, мне уже никуда не деться. Унести домой? Но мне не приходило в голову, где их там можно спрятать. Куда ни прячь, их везде найдут. Значит, я могу сделать это только сегодня ночью. Приняв решение, я отнесла портфели в погреб, а вход завалила, чтобы никто не мог войти.

Закрыв класс на ключ, поздней ночью я наконец-то вернулась домой. Разбудила тихонько сопящую сестренку, расспросила ее, какие вопросы задавали взрослые, и проверила, отвечала ли она так, как я ей сказала.

Все подсказки, которые я оставила, вели на гору. В школе ничего не осталось.

Все прошло так, как я и задумала, и мне даже захотелось поверить в существование кудесника Вана. Взрослые убедили себя в том, что детей забрали горные бесы, никто не подозревал нас с сестренкой. По мере того как строительство дамбы Фэйцуй близилось к завершению, на деревенских стали давить, чтобы те уезжали, и им стало просто некогда думать о пропавших детях. В деревне остались лишь их родители.

Только одно лежало у меня камнем на сердце.

После того случая сестренка совершенно переменилась. Она стала говорить, что слышит голос кудесника Вана. Взрослые смеялись и отмахивались от этого, но с тех пор как она стала предсказывать разные события в семье, перепугались и стали ей верить. Она попросила взрослых прикрепить к коралловым палочкам цепочку и теперь носила их на шее, а также перестала возносить молитвы предкам, утверждая, что кудеснику это не нравится.

Взрослые не противились даже такому ее невежливому отношению к духам предков, и малолетняя моя сестренка наконец воцарилась в доме словно хозяйка. Ее странности пугали, я стала ее избегать, а вскоре и она перестала мне улыбаться.

Когда дамба была закончена, моя родина скрылась под водой и мне пришлось оттуда уехать. Водохранилище заполнили, пейзаж вокруг изменился, и то место, где я когда-то жила, стало издали похожим на крокодила, поэтому его прозвали «крокодилий остров». Примерно тогда же я стала видеть сны о том, как мою родину проглатывает крокодил. Он пожирал дома, глотал секреты, и истина, которую надо было раскрыть, оказалась запечатанной на дне озера.

В этом сне была рыбка. Несмотря на то что мои родные места сожрал крокодил, рыбка сновала перед его носом, и он ничего не мог с ней сделать.

Наверное, форму рыбки приняли чувство вины и надежда, поселившиеся в моем сердце.

Через несколько лет после этого я совершенно опустилась. Обслуживая клиентов-японцев, я научилась бегло говорить на их языке. Моя жизнь, словно рваная пленка, без надежд на будущее продолжала каждый день крутиться на одном месте.

Тем временем я случайно встретилась с отцом одного из пропавших детей. Он был твердо убежден, что его ребенок все еще жив, и говорил, что все еще ищет его. Возможно, и многие другие родители все еще верят в это. Наверное, они не откажутся от этой надежды, пока тела детей не будут найдены.

«Мой ребенок не умер. Поэтому и похороны ему не устраивали».

Дети погибли. Несмотря на то что их души отправились в загробный мир, их никто не похоронил. Кроме того, по существующей на Тайване традиции, незамужние женщины не могут обрести покой, поэтому им устраивают «призрачный брак»[32]. Девушкам должны проводить погребальные обряды после совершения церемонии бракосочетания. Но умершие девочки не получили ни единого шанса выйти замуж.

Все дети стали духами. Но с этим ничего нельзя по– делать. Ведь я спрятала их тела, и все они оказались на дне водохранилища. Наверное, их никогда не найдут. И как мне поступить? Могу ли я что-то сделать? Могу ли я устроить им погребение? Что я могу сделать для