Палочки для еды - Сяо Сян Шэнь

Этот разговор не выходил у меня из головы. И тут я получил ваше письмо. Из-за того, что в 80–90-х годах, когда эта история достигла Японии, отношения между нашими странами были сложными, мне было неприятно рассказывать вам об этом. Но, услышав от того человека эту историю, я понял, что у нее есть много граней, и решил, что обязан передать вам ее.

Если вам что-то придет в голову, не стесняйтесь, пишите.

– Господин Чжан, – обернулась я к нему, как только он прочитал письмо, не давая ему времени подумать. – Ведь ваша цель – снять проклятие палочек, верно? Если верить умозаключениям М., мы теперь знаем способ. Для того чтобы спасти вашего сына, нужно найти эти палочки. Я хочу спросить: осталась ли у вас одна из тех палочек, которые Гао Шулань носила при себе?

– У меня… – удивленно сказал Чжан Вэньюн. – Откуда вы это знаете?

– Ничего сложного. Если часть кудесника Вана исчезла… вы единственный, кому это выгодно. Ведь у вас был и мотив, и возможность ее украсть.

– Нет! Я спрашиваю о том, как вы узнали о том, что тогда случилось! Те события… о них знают очень немногие. Или вы общались с родителями Гао Шулань?

Видя его испуганное лицо, я чуть не рассмеялась, но сказала строгим тоном:

– Вы хотите знать, откуда мне это известно? Гао Шулань была моей сестрой! То есть младшей сестрой моего мужа. Поэтому вполне естественно, что я интересовалась ее браком. Вот только она не хотела, чтобы я встречалась с вами. Поэтому я просто вам не показывалась…

9

Через несколько месяцев после Праздника Фонарей я была в растерянности. Припрятанная мной «рыбья глициния» исчезла, и я никак не могла ее найти.

Обнаружив это, я места не находила от ужасного беспокойства. Неужели водоросли нашла семья? Если меня спросят, зачем мне эта трава, что я отвечу? Меня точно убьют! Одна за другой в голову лезли всякие сумасбродные идеи, и я, дрожа от страха, представляла себе, как передо мной появятся отец или мать с водорослями в руках. Однако никто не приходил меня обвинять, прошло несколько дней, и я вздохнула с облегчением, но вопрос остался.

Почему водоросли исчезли? Ответ пришел еще через несколько дней.

Когда я занималась уборкой, я обнаружила на полу у стола сестренки деррис. Значит, это она потихоньку утащила у меня траву? Это возможно. Но почему? Меня терзало необъяснимое беспокойство, однако я заметила еще кое-что. Кажется, сестренка вместе с водорослями утащила из кухни и кастрюлю. Зачем ей посуда, которой я обычно пользуюсь?

Мое беспокойство все усиливалось, я не могла дождаться, когда она вернется, поэтому в спешке закончила уборку и сказала матушке, что пойду встречать мужа после уроков. Она с недовольным лицом высказала мне всяческие упреки, но у меня не было времени с ней спорить. Думая про себя, что сама-то она ничего не делает, я быстренько исполнила все, что она мне велела, и вылетела на улицу.

До школы пешком надо было идти около получаса, и когда я закончила все дела по дому, уже настало время возвращения учеников домой, так что я надеялась, что увижу сестренку и мужа по дороге. Я боялась, что мы можем разминуться, но решила идти прямо в школу.

Туда я добралась, никого не встретив, спросила про ребят у учителя, который стоял у входа, и он сказал мне, что пятиклассники еще не расходились. Только тут я вздохнула с облегчением. Однако очень недолго я радовалась тому, что мы не разминулись, а то, что я увидела в их классе, мне никогда не забыть.

На заваленном вещами полу лежали без движения восемь учеников, а моя сестренка… Гао Шулань стояла, застыв, посреди комнаты. Она как будто ждала, считая вполне естественным, что остальные ее послушаются.

– Шулань. Что случилось?!

Я и сейчас прекрасно помню, как дрожал мой голос. Шулань обернулась ко мне и с беззаботной улыбкой сказала:

– Смотри, как хорошо, сестрица. Теперь ты освободишься от моей семьи.

С этими словами она пнула своего брата в лицо. Я страшно перепугалась, бросилась к этому десятилетнему ребенку и попыталась приподнять его голову. Тело еще сохраняло еле заметное тепло, но он не дышал, пульса тоже не было. Если прямо сейчас отнести его домой, наверное, еще можно успеть? Я не знала.

– Но почему? – задыхаясь, дрожащим голосом выговорила я и посмотрела на сестренку.

– Что – почему? – переспросила она, будто не понимая.

Я снова спросила:

– Почему ты убила своего брата?

– Сестрица, но ведь ты хотела, чтобы его убили.

Эти неожиданные, непонятные слова ошеломили меня, но ее следующая фраза меня просто уничтожила.

– Ты ведь тогда ночью разговаривала с кудесником Ваном. Я все слышала.

Дрожа от шока, чувствуя, что кровь стынет в жилах, я вспомнила тот вечер. Так это она была там! Она узнала и о моем намерении убить, и о мотиве. После этого забрала у меня деррис, заварила ядовитый чай и… совершила убийство.

Теперь понятно, почему она сказала мне «будешь свободна».

– Мне вообще непонятно, зачем существовал мой брат. Ты ведь тоже так считала, сестрица? Ты старше меня, а он еще ребенок. Как же это? Это потому, что он «муж»? Мы родились вместе, но балуют только его. Почему это он получает все, что хочет? Потому что он – мальчик? А мы, значит, всегда должны делать то, что мальчики нам говорят? С сегодняшнего дня мы будем делать выбор. Мы решим, как жить. Никто не может ничего у нас отнять.

Она вроде бы не повышала голос, но ее слова громом прозвучали у меня в ушах. Сердце чуть не разрывалось от давящих на меня чувств, от неизбывного горя я чуть не плакала. Ах, она убила моего мужа. Нет, не так. Это я его убила. Потому что это я добыла водоросли, собираясь его отравить, это я строила планы, как незаметно сделать это.

И все же преступление совершила моя сестра – я и подумать об этом не могла. Ведь она еще ребенок, ей всего десять лет! Все это было моей ошибкой! Это я с помощью «о-хаси-сама» просила Рыбку наложить проклятие. А сестренка просто восприняла от меня желание убить. Я в последний миг остановилась, но проклятие все еще действовало…

Это все дело моих рук.

– Но почему ты убила других детей? Что плохого они сделали?

– А куда деваться? Я же не могла только брату дать яд. Я сказала, что этот напиток дал учитель,