Палочки для еды - Сяо Сян Шэнь

Я посмотрела на имя, которое он нам показывал. Иероглифы были искажены и перевернуты, однако на удивление хорошо различимы. «Гао Чжисюн». Я ахнула. Кто бы мог подумать, что первым нам попадется именно это имя! Я покачнулась, и Пиньчэнь протянул мне руку.

– Скажите, это ведь один из пропавших детей, да?

Я побледнела и ошеломленно ответила:

– Да. Это брат-близнец Гао Шулань. Выходит, вещи пропавших детей были спрятаны отдельно. А ведь тогда обыскивали все вокруг. Но кто-то скрыл этот секрет. Значит, дети были уже убиты, а тот, кто знал тайну, и есть убийца.

– У Гао Шулань был брат? – удивленно спросил Чжан Вэньюн. – Я ничего о нем не слышал.

– Она ненавидела его, – усмехнувшись, сказала я. – Когда Гао Чжисюн пропал, она стала вести себя так, будто у нее никогда не было брата. Хотя я все равно удивлена, что его имя ни разу до сих пор не всплыло.

Пиньчэнь вдруг отпустил мою руку. На его лице отразились удивление и одновременно опасения.

– Скажите, а откуда вы столько знаете про Гао Шулань и ее семью? Вы ведь совсем недавно начали изучать происшествие в школе В? Насколько мне известно, Гао Шулань умерла 18 лет назад. Если вы не встречались с ней до того, вы не могли этого знать, так откуда…

Чжан Вэньюн, кажется, не до конца понял, почему тон Пиньчэня так изменился.

– О чем ты говоришь? Почему это невозможно? Можно ведь было поговорить с семьей Шулань. Вы, наверное, так и сделали, да?

– Вряд ли какие-то родители прямо скажут, что «сестра ненавидела брата», и даже если и заговорят об этом, постараются аккуратно выбирать слова, чтобы не выносить сор из семьи. Ну, например, скажут: «Тяжело об этом вспоминать…» И от других такое вряд ли можно было услышать. Если уж даже папа, который был женат на Гао Шулань, этого не знал, практически невозможно, чтобы такой факт был известен чужим людям.

Что ж, Пиньчэнь был абсолютно прав. Но Чжан Вэньюн, кажется, пока не понял, что здесь самое важное. Я вздохнула и с усмешкой сказала:

– Давайте, я расскажу об этом позже. Сначала нужно установить другое. Впрочем, ответ уже известен… Господин Чжан, вы ведь окончили Национальный университет Тайваня?

– Да. Вы наводили справки?

Я покачала головой:

– Вас зовут Чжан Вэньюн, вы не меняли имя, так?

– Конечно. Зачем бы мне менять имя?

– Когда-то в этой деревне жил мужчина по имени Чжуан Вэньюн. Он поступил в Национальный университет Тайваня и стал в деревне знаменитостью, это не вы?

– Конечно нет! Я вообще не из этой деревни! – растерянно ответил Чжан Вэньюн.

Я такого ответа и ожидала и с чувством глубокого удовлетворения сказала:

– Теперь я все поняла. Кажется, ритуал «о-хаси-сама» – это форма, которую приняло чувство вины преступника. Я, конечно, не знаю, почему так произошло, и не знаю точно, кто преступник. Однако то, что здесь сегодня произошло, – это то, чего хотел «о-хаси-сама». Мы, не имевшие отношения к тому случаю, добрались сюда, и выяснилось, что пропавшие дети были убиты.

Отец и сын Чжан растерянно слушали меня, но затем Пиньчэнь, будто бы очнувшись, сказал:

– То есть вы хотите сказать, что «о-хаси-сама» показывал во сне участникам ритуала эту школу, чтобы они узнали, что тот давний случай был не просто исчезновением?

– Возможно, не все так примитивно, но в целом да. Пиньчэнь, тебе ведь во сне намекали, что людей убивали друг за другом, так? Я думаю, это было «известием во сне». О том, что из девяти остался только один человек, а остальные восемь пропали не случайно, а были убиты.

– Подождите, подождите! – испуганно крикнул Чжан Вэньюн. – Вы хотите сказать, что в этом ритуале гибнут люди для того, чтобы сообщить об убийстве детей? Но почему тогда эта история распространилась и в Японии?

– У нас есть человек, который уже нашел ответ на этот вопрос, – я вынула свой смартфон и показала им ответ от М.

– Вы умеете читать по-японски?

Чжан Вэньюн ничего не ответил, но Пиньчэнь сказал:

– Совсем немного понимаю, но не уверен, что смогу прочитать текст…

– Тогда я переведу, а вы слушайте.

Вот мой перевод ответа от М.

Я получил от вас письмо, но долго не знал, как поступить, поэтому задержался с ответом. Только не поймите меня неправильно: дело вовсе не в нежелании отвечать, основная причина моих колебаний в том, что в известном вам расследовании наступил большой перелом, и я не был уверен, как поступить с этим важным результатом. Полагаю, вы поймете меня, когда я расскажу вам все. Так или иначе, я хочу честно ответить на ваш вопрос.

Начнем с ритуала «о-хаси-сама», о котором вы спрашивали. Несколько месяцев назад я услышал странную историю. Тот, кто мне об этом рассказал, уверял, что это дело давнее, поэтому я решил, что сейчас такого обычая уже нет и что он, кажется, имеет отношение к магии «кодоку». Я был очень удивлен, узнав, что обычай сохранился до наших дней и на веб-сайтах обнаруживаются люди, которые действительно проводили этот ритуал. Строго говоря, вероятность того, что ритуал, сопряженный с такими опасностями, окажется успешным, очень невелика. Однако «о-хаси-сама» оказался гораздо более популярным в обществе, чем я полагал. Я заинтересовался этим и решил исследовать вопрос подробнее. Далее расскажу вам о ходе расследования и добавлю свои комментарии.

Самые старые документы, описывающие подобный ритуал, которые мне удалось найти, – это публикации в региональной газете, датированные второй половиной 80-х годов. Я обнаружил статью под заголовком «Странный обычай, о котором я услышал на Тайване» – мне кажется, это как раз об «о-хаси-сама». Конечно, это название в статье не используется, там говорится только о «странном ритуале».

Я не думаю, что ритуал «о-хаси-сама» распространился так широко только благодаря одной статье. Так что вряд ли она была источником этой истории. Позже я нашел различные газетные и журнальные заметки. Мне показалось интересным, что в первой половине 90-х годов сохранились свидетельства, где утверждается: «Про этот ритуал я услышал на Тайване», однако же во второй половине 90-х есть только записи о самом ритуале, а также свидетельства о личном опыте: «Что случилось с моим другом, после того как он провел этот ритуал». На этом этапе мы уже можем говорить о типичной городской легенде.

Но почему «о-хаси-сама» распространились как городская легенда? По моему мнению, причина этого кроется в «известии». Особенностью ритуала является то, что «на руке появляется красное пятно в форме рыбки». В каком-то смысле это привлекает даже больше внимания, чем сам ритуал. Ведь для распространения на самом деле не нужно