Палочки для еды - Сяо Сян Шэнь

– Я хотел поблагодарить вас за отца.

– Не стоит. Мне самой интересно. Лучше скажи, ты сам-то как? Ты ведь благодаришь меня не за попытку снять проклятие, а за помощь отцу.

– Я уже сказал, я не собираюсь бросать это дело. Просто не мог смотреть, как отец боится. Видите ли, есть причина, почему он так сильно хочет снять проклятие палочек. Но это тоже непростая история…

– Да?

– Его первая жена… она слишком увлекалась суевериями, поэтому они и развелись. У отца тогда был ребенок – получается, мой сводный старший брат, у него с рождения на руке было красное пятно в форме рыбы. Насколько я знаю, его мать твердо верила, что это стигмат, и ужасно боялась, что брата заберут на небеса. Отцу очень не нравилось, что она молилась богам… Как вы думаете, что должен был почувствовать мой отец, всегда превозносивший научную рациональность, когда увидел у меня на руке такое же, как у брата, пятно?

Вот уж не ожидала, что Пиньчэнь заговорит об этом. Это ведь очень личное.

Не могу сказать, что не понимала Чжана. Мало того что это необъяснимо с научной точки зрения, вполне вероятно, что его вновь настиг кошмар, от которого он однажды избавился. Он мог отмахнуться от странностей, которые видел своими глазами, и сохранить достоинство – ведь однажды уже отверг эти суеверия. Но он поддался страху, что его сын может погибнуть. Он даже ходил к даосам и предсказателям.

Почему под конец он пришел ко мне – человеку, который пишет о сверхъестественном? Значит ли это, что его прошлая личность не совсем еще сдалась? Или же…

– Конечно понимаю. Твоему отцу тоже страшно. И дело не только в пятне в форме рыбы. Он говорит, что школа, которая появляется в снах о палочках, совершенно такая же, как школа, в которой училась его бывшая жена. Не знаю, можно ли счесть это простым совпадением? А если нет, какое отношение это имеет к ней? Получается, что от происходящего вокруг уже нельзя отмахнуться, как от суеверия. И неудивительно, что он стал таким подозрительным.

– Именно так. Отец уверен, что дух его бывшей жены еще не получил успокоения. Так что это не только ради моего спасения. Он так старается снять проклятие палочек еще и для того, чтобы избавиться от страха перед бывшей женой. Он у меня перестраховщик. Я ему сочувствую и думаю, что без вашей помощи он так и жил бы, запуганный.

– Но я даже не знаю, смогу ли действительно ему помочь… Да, кстати! – вспомнив кое-что, я взяла Пиньчэня за руку и потерла красное пятно в виде рыбы. – Не стирается. Это какая-то татуировка, нет?

– Что?! – Пиньчэнь удивленно вытаращил глаза и рассмеялся. – Вы решили, что я вру?

– Нет, не то чтоб я тебя подозревала. Просто, изучая сайт, посвященный палочкам, пришла к мысли, что подделать пятно в виде рыбы вполне возможно. Ты, может быть, считаешь, что я слишком много внимания уделяю мелочам. Но даже если ты соврал насчет изменений, происходящих с твоим телом, одинаковая конструкция школы на сайте и школы В – это факт, и наше путешествие не будет бессмысленным.

– Это правда, – Пиньчэнь довольно улыбнулся. – Вы не волнуйтесь. Я кое-что скрываю, но не вру.

– Ну раз ты так говоришь, придется поверить.

Я улыбнулась. Было в юноше что-то успокаивающее.

До школы мы добрались уже после полудня. Я давно здесь не была, поэтому пейзаж выветрился у меня из памяти, но, увидев его снова, я могла только удивляться.

Солнце освещало поверхность воды, казалось, будто перед нами луг, где золотые цветы колышутся от ветра. Школа показалась из-под воды, и если заглянуть сантиметров на двадцать вглубь, были видны стайки рыб. Я ожидала, что здание уже разрушилось и от него остался только фундамент, но, к моему удивлению, оно сохраняло свои очертания. Тогда, во время вынужденного отъезда, почти все дома сносили, и я была уверена, что и школа не избежит этой судьбы.

По дороге сюда я видела несколько заброшенных домов на дне водохранилища, но они, хотя их и не стали сносить, под давлением подводных течений не сохранились, а вот школа выглядела совсем так же, как раньше. Внешняя стена под безжалостными солнечными лучами открыла свою покрытую засохшим илом желтоватую поверхность, но само здание ничуть не покосилось, даже флагшток остался на месте.

Ее сохранность даже как-то пугала.

– Это и есть школа? Я представлял себе какие-то руины… – взволнованно сказал Чжан Вэньюн.

Наконец-то мы на месте. Пиньчэнь вытаращил глаза и в возбуждении закричал:

– Все точно! Вылитая школа из сна про палочки!

Он поспешно надел сапоги и вошел в здание.

– Вот зал, где я просыпаюсь во сне! А вот место, где хранят еду. Во сне мы каждый раз относим сюда тело.

– Ну, знаешь! Относить трупы на пищевой склад – это уж слишком! – завопил Чжан Вэньюн.

– Ничего, там уже нет еды. Просто кладовая.

Я изо всех сил делала вид, что сохраняю спокойствие, но в душе не могла сдержать возбуждение. Сколько прошло времени с тех пор, как здание забросили и оно скрылась под водой? Может быть, оно полностью сохранило свой облик потому, что суть дела до сих пор не раскрыта и школа заперта в кошмаре? И если так и не добраться до сути, строение простоит еще много тысяч лет, ожидая разгадки?

Пиньчэнь зачерпывал воду обеими руками и поливал стены школы, пытаясь смыть грязь. Издалека он казался ребенком, который плещется в воде.

– Господин Чжан! – оставив вещи и успокаивая себя, позвала я. – Мы наконец-то добрались до места. Как думаете, нам удастся найти подсказку для снятия проклятия палочек?

– Пока не знаю… – мрачно ответил Чжан, услышав мой внезапный вопрос.

До школы мы дошли, но это явно не было конечной точкой нашего пути. Скорее похоже было, что мы стоим у входа и нащупываем замочную скважину. Чжан сказал, указывая на классные комнаты:

– Может, сначала осмотрим классы и само здание? Если здесь ничего не добудем, тогда можно будет подняться на гору. Что скажете?

– Вы уверены? Если дело дойдет до исследования горы, работы будет очень много. Возможно, мы не управимся и до заката следующего дня.

– Все лучше, чем сидеть и ждать смерти.

– Пиньчэнь! Что скажешь? Есть что-то, что отличается от виденного тобой во сне?

– Много чего! – Пиньчэнь вышел из класса. – Во сне мы все спали на деревянном полу, а здесь пол другой.

– Это